The Dead Zone

Ясными видения становились в самом конце, наполняясь криками умирающих и запахом смерти. И по выжженной земле, изуродованной искореженным металлом и оплавленным стеклом, мягко ступает одинокий тигр. Он всегда смеется и несет что-то в пасти - что-то желто-голубое и истекающее кровью.

Бог...промысел...рок...судьба...как ни назови, а это "нечто", похоже, протягивает свою неумолимую руку, чтобы все равно сделать по-своему и вернуть весы в равновесие. Не исключаю, что я должен был погибнуть во время аварии или даже еще раньше, когда упал на катке. Но уверен: когда исполню свое предначертание, весы снова придут в равновесие и я окажусь там, где должен был оказаться уже давно.

Я по-прежнему не верю в Бога как в некое существо, которое все за нас решает и раздает задания, будто бойскаутам, проходящим испытания в Великом походе под названием "Жизнь". Но мне так же трудно поверить, что все случившееся со мной - лишь слепой случай.

Нет! Убить - все равно что посеять зубы дракона. Я верю в это. Верю всем сердцем.

- Знаешь, Джонни, когда человек понимает, что старость не за горами? - спросил он с улыбкой. - Когда с наступлением осени он начинает искать работу в помещении.

Молнии - действительно "странные штуки": никогда не знаешь, в кого или во что ударят. Или где.

- Кто знает, где мы окажемся через несколько лет, - пробормотал он. - Нас и в живых-то может не быть!

Когда-то на другом конце провода просто спрашивали: Вы подождете минутку? - и клали трубку. В те времена вы слышали порой обрывки разговоров, лай собаки, звук радио, плач младенца. В режиме ожидания все происходило иначе. Трубка зловеще молчала. Там была пустота. Лучше бы честно сразу сказали: "Подождите немного, пока я закопаю вас заживо!"

- Везение - это два раза, а один раз - случайность, - проговорил хозяин.

Джонни вспомнил о Колесе судьбы - вот оно замедляется, останавливается.
Зеро. Все проигрывают.

Она думала об обещаниях, которые даются и никогда не выполняются, а ее взгляд возвращался к худому лицу на газетной полосе, изможденному и измученному лицу, смотревшему на нее с таким удивлением.

Но что-то все-таки в нем изменилось, изменилось бесповоротно - и эта перемена могла быть роковой.

- С резиной, - произнес он медленно. - Горящей резиной. И холодом. И льдом. Черным льдом. Все это было где-то в глубинах моей памяти. Бог знает почему. И какое-то неприятное чувство. Как будто предостережение.

- Мне кажется, вы зря так беспокоитесь из-за тигров, вы видите их там, где их нет. У тигра полосы сливаются с зарослями, так что его не разглядеть. Вот беспокойному человеку и начинают повсюду мерещиться тигры.

• Но ведь тигр есть.
• Возможно. Только он где-то прячется. А тем временем вы таете на глазах.

если бы машина времени доставила вас в прошлое, вы бы смогли убить гитлера?

- Никто не живет вечно.

• Но все стремятся к этому, ты разве не замечала?

Каждый делает то, что в его силах, и делать это надо как можно лучше: не всегда получается, но надо стараться.

Все, чего мы не понимаем, все, что не укладывается в привычную схему, мы помечаем грифом «П», то бишь подсознательное. Идол двадцатого века.