Мой лучший друг — желудок. Еда для умных людей

Не надо думать, что достаточно двигается только тот, кто практикует кроссфит, бегает на длинные дистанции или поднимает штангу. Достаточная физическая активность – это, к примеру, тридцать и более минут в день быстрой ходьбы, что доступно каждому из нас.

Мы всеядны, потому что это биологически целесообразно.

Моцарты рождаются редко, но многие из нас учатся любить и понимать музыку.

Мы живём в эпоху пищевого изобилия: впервые в истории человечества еда столь разнообразна и столь доступна. Нет и никогда не было такого общества, которое поощряло бы обжорство. Достаточно еды в недалеком прошлом могли позволить себе только богатые люди, но и их аппетиты сдерживались религией и традициями. Сейчас общество отчаянно нуждается в том, чтобы ему запретили есть, а поэтому массово выдумывает себе мифы и страшилки про еду.

Бледная поганка и болиголов - в высшей степени натуральные продукты.

Лучше выбросить часть еды, чем использовать своё тело как мусорное ведро, а потом мучительно избавляться от лишних килограммов.

В составе мусорной еды – огромное количество компонентов, часть из которых заставляет
вспомнить учебник химии или справочник по фармакологии. Они обеспечивают срок хранения чуть меньше вечности, интенсивный вкус и то потрясающее разнообразие готовой еды, которое так любит наш мозг. Надо ли говорить, что это разнообразие – лишь видимость?

Вне зависимости от того, что рекламируется – нижнее белье, канцелярские товары или бульонные кубики, – нашему вниманию всегда будет представлена худая модель. Для того чтобы продать платья больших размеров, не соответствующие эталону вечной красоты и молодости, их покупательниц обзывают женщинами элегантного возраста с нестандартной комплекцией. Чем это отличается от клички «жиртрест», которой потчевали полных детей в нашей и в любой другой школы.

Попытки похудеть заставляют нас игнорировать естественный цикл голода, приёма пищи и чувства удовлетворения. Когда мы перестаём следовать диетическим правилам (что неизбежно происходит с большинством), мы напрочь теряем способность понимать, когда же наступает момент насыщения.