Почему так важен Оруэлл

Кристофер Хитченс, на которого так влияли идеи Оруэлла, сам их вряд ли понял. Вот так, шиворот на выворот в этот раз - сначала вывод, а потом аргументация. В принципе, сама книга тоже - шиворот навыворот. Как Хитченс не мог определиться со своей позицией, так он и не смог сформулировать свое отношение к Оруэллу, пытался либеральничать и демократничать. Вот только Оруэлл немного не демократ и точно не либерал. Может быть, поэтому Хитченс зажевывает выводы.

В общем-то биограф занимает удобную для себя критическую позицию и сыпет на всех и вся с оговоркой "А вот Оруэлл...". Под критику попадают и "кавалерийские генералы с толстыми шеями", и "Георгикти" Клода Симона, и левые, и правые, и религия, и интеллектуалы. Видимо поэтому биографу так тяжело восторгаться Оруэллом, которого Хитченс, похоже, действительно очень любил, - потому что Оруэлл симпатизировал анархистам, сотрудничал с правыми, был верующим и был интеллектуалом. При всем при этом у него был СВОЙ ВЗГЛЯД. И он отличался от канонических христианства, социализма и консерватизма.

Взгляд Оруэлла - это сплошная этика, оголенный провод здравого смысла, столь любимого писателем Томаса Пейна. Оруэлл - творец, а не продолжатель. Он философ-основатель, а не методолог.

Впрочем, книга. Она представляет собой биографию Оруэлла через преломление взгляда Хитченса. И через преломление взглядов самого Оруэлла. "Оруэлл и левые", "Оруэлл и правые", "Оруэлл и Америка" и т.д. - так называются главы. По сути дела, Хитченс как бы выстраивает из взглядов своего любимца дискурсы, но, к сожалению, запутывается в них.

В общем, вода, вода, вода - меткая фраза про то, что "сталинизм есть отрицание социализма" - вода, вода - Оруэлл крут! - вода, вода - фраза про некрократию в Северной Корее - вода, вода - Оруэлл молодец!

Неоспоримым достоинством книги все же является описание вклада Оруэлла в литературу.

• Благодаря Оруэллу "в язык влился свежий ручеек политических понятий, а еще ему удалось изменить их восприятие даже самыми неграмотными людьми, заставить осознать их силу".
• Сравнение с Диккенсом, который "принадлежит к тем достойным писателям, которых стоит (и многие пытаются) прикарманить. Если вдуматься, даже его погребение в Вестминстерском аббатстве было своеобразной кражей".
• "Враг ура-патриотизма и агрессивного христианства был лучшим автором, писавшим о патриотической поэзии и литургической традиции".
• "Сторонник равноправия и социалист, в то же время он раздумывает о вреде централизации и государственной собственности".

  Последняя фраза позволяет делать выводы, что Оруэлл, по крайней мере, очень симпатизирует децентрализованному социализму, то есть анархизму. Coming out не случился, Оруэлл не назвал себя анархистом. Но сколько таких!

  В общем, как Хитченс не старался, достойной биографии у него не вышло. Пафос и критика. Вот и все.

Я не знала, что Оруэлл и по жизни был борцом за справедливость: он боролся с империализмом, фашизмом и сталинизмом. Он выступал против колониальной империи Великобритании, вел эфиры по радио в Бирме и ратовал за независимость Индии. Он свидетельствовал о событиях в Барселоне ("Память Каталонии"). Его обвиняли в троцкизме - за ним охотились НКВД. И если бы ему не повезло сбежать, он попал бы в тюрьму, а многих его знакомых пытали в тюрьмах.

И знаете, что страшно: я читала книгу о прошлом, но видела настоящее.

Его романы были прозорливыми, так как в то время невозможно было узнать, что творится в советской России.
Его обвиняли во многом, но его голос в виде свободолюбивых романов останется с нами навсегда.
И мы тоже будем бороться за свободу и справедливость!

Книга скучная и занудная, может представлять интерес только для профессиональных кругов изучающих философию или творчество Оруэлла. Ввиду культурологических различий, 95% тех, с кем полемизирует Хитченс в своей книге, мне просто не известны. Более менее интересно узнать некоторые подробности биографии Оруэлла, про то, что некоторые его взгляды опередили время, его произведение точно передали дух сталинизма (при этом он никогда не был в России), в то же время он придерживался строгих консервативных правил в отношении женщин, абортов и гомосексуалистов.