Дракула. Франкенштейн

Нас несёт на рифы, и вера — наш единственный спасительный якорь.

И пусть говорят, что Северный полюс – обитель холода и смерти, в моем воображении он предстает царством красоты и покоя.

Я так благодарна изобретателю дорожной пишущей машинки и мистеру Моррису, доставшему её для меня. Сама я совершенно отвыкла делать записи ручкой…

Как складно рассуждал Ренфилд! Ненормальные люди всегда кажутся вполне логичными в определённых пределах. Интересно, во сколько жизней он оценивает жизнь человека?

Но ради бога, не рассказывай никому из своих учениц — у них могу возникнуть всякие романтические идеи, и они почувствуют себя обделенными, если в первый же день их возвращения домой им не сделают, по крайней мере, шесть предложений.

У мухи есть одна поразительная особенность — она, как и душа, обладает крыльями. Древние греки были совершенно правы, назвав душу и бабочку одним словом.

Но у истины есть одно свойство – как бы причудливо она ни выглядела, она заставляет в себя верить.

Но яблоко греха уже было съедено, и карающий меч ангела ясно указывал – двери рая для меня закрыты навеки.

Странная вещь – знание! То, что узнаешь однажды, уже не выбросить из головы, оно держится там прочно, как лишайник на камне.

А кто такой я? Я не знал, как и кем я был создан; знал только, что у меня нет ни денег, ни друзей, ни собственности. К тому же я был наделен отталкивающе уродливой внешностью и отличался от людей даже самой своей природой. Я был сильнее их, мог питаться более грубой пищей, легче переносил жару и холод и был гораздо выше ростом. Оглядываясь вокруг, я нигде не видел себе подобных. Неужели же я – чудовище, пятно на лице земли, создание, от которого все бегут и все отрекаются?