Дракула. Франкенштейн

Я бросился туда, откуда раздался голос; но демон ускользнул от меня.  Показалась полная луна и осветила уродливую, зловещую фигуру, убегавшую со скоростью, недоступной простому смертному. 

Мне нужно существо другого пола, но такое же отвратительное, как и я. 

Так кто же я? Задавая себе этот вопрос снова и снова, я мог отвечать на него лишь горестным стоном. 

Я брожу здесь уже много дней; ледяные пещеры, которые не страшны только мне, служат мне домом — единственным, откуда люди не могут меня изгнать. 

О Франкенштейн, неужели ты будешь справедлив ко всем, исключая лишь меня одного, который более всех имеет право на твою справедливость и даже ласку?

Ведь жизнь, она ничто иное, как ожидание чего-то большего, чем здешняя суета, а смерть - единственное, на что мы и впрямь надеемся

Благие пробуждения могут победить во мне здравый смысл.

После всех мук, которые я пережил и переживаю, как может смерть казаться мне злом?

... физически сильный человек с навязчивой религиозной идеей и склонностью у убийству может быть опасен. Это страшное сочетание.

"В одном я с ним согласен: нужно широко смотреть на жизнь, не допускать, чтобы крупица истины препятство­вала движению истины в целом, как маленькая скала — движению поезда. Сначала мы получаем крупицу ис­тины. Прекрасно! Мы лелеем и ценим ее, но нельзя при­нимать ее за истину в последней инстанции"