Цитаты из книги Дракула. Франкенштейн

Ладно, я ухожу, но запомни, я буду с тобой в твою брачную ночь.

Но самое странное впечатление своим нецивилизованным видом производили словаки в больших ковбойских шляпах, мешковатых грязно-белых штанах, заправленных в высокие сапоги, белых холщовых рубахах и чудовищных размеров, почти в фут шириной, кожаных поясах, густо усеянных медными заклепками. Длинноволосые, с густыми темными усами, словаки, несомненно, живописны, но к себе не располагают.

Лунатизм - странное явление: при любом физическом препятствии сомнамбула отменяет свою ночную прогулку и возвращается в постель.

Ты создал меня, я должен был стать твоим Адамом, а превратился в падшего ангела, без всякой вины лишенного земной радости.

Кровь вольно текла в моих жилах, но сердце давили тоска и раскаяние.

Труд гениально одаренных людей, пусть даже идущих ложным путем, в конечном итоге всегда служит человечеству.

"Артур пристав о деревянное острие к сердцу и ударил тзо всей силы.
Существо в гробу стало корчиться, и ужасный, леденящий душу вопль сорвался с красных губ."

"Я подошёл и взглянул :гроб был пуст!
Я стоял как громом поражённый, Ван Хелсинг же остался невозмутим"

Веровать - это верить в то, что не существует. [Марк Твен]

Господи, храни меня, хотя бы ради тех, кто мне дорог!

О, если бы Господь видел, как она посмотрела на меня при этом! Если в самом деле существует ангел, записывающий все наши поступки и движения души, то этот взгляд был бы отмечен к ее вечной чести.

Она знала, что я слишком простодушна, такие дьяволу не нужны.

Когда я выходил из библиотеки, граф послал мне воздушный поцелуй; в глазах у него горел красный огонек триумфа, а на губах играла улыбка, которой мог бы гордиться Иуда в аду.

Позвольте быть с вами откровенным, дабы вы не сочли странным, что я прибегнул к услугам человека, живущего далеко от Лондона, а не к стряпчему-лондонцу: мне хотелось, чтобы при выборе он руководствовался только моими, а не какими-либо иными интересами; у лондонца могут быть и свои цели, интересы друзей, поэтому я постарался найти поверенного, который будет блюсти только мои интересы.

Торопись медленно-вот его девиз.

Гигантские отвесные горы, теснившиеся вокруг, шум реки, бешено мчавшейся по камням, грохот водопадов - все говорило о могуществе Всевышнего, и я забывал страх, я не хотел трепетать перед кем бы то ни было, кроме всесильного создателя и властелина стихий, представавших здесь во всем их грозном величии.