Цитаты из книги Дракула. Франкенштейн

Возница, заикаясь, ответил: – Господин англичанин очень торопил, – на что незнакомец возразил: «Потому-то ты, вероятно, и посоветовал ему ехать в Буковину! Меня не обманешь, друг мой; я слишком много знаю, да и лошади у меня быстрые». При этом он улыбнулся, и луч фонаря осветил его холодный, жестокий рот, ярко-красные губы и острые зубы, белые, как слоновая кость. Один из моих спутников шепотом прочел своему соседу строфу из Леоноры Бургера:

«Так, как быстро скачет смерть».

Ужасно горько видеть несчастного человека, который только что сказал тебе прямо и честно, что любит тебя — и уходит от тебя с разбитым сердцем

Не можешь ли ты сказать, как это индийский факир убивает себя и заставляет хоронить; на его могиле сеют рожь; рожь созревает, ее жнут, она снова созревает, и снова ее жнут, затем раскапывают могилу, вскрывают гроб, и из него выходит живой факир, и по-прежнему продолжает жить среди людей?

Господь свидетель того взгляда, которым она посмотрела на меня, и если есть ангел, записывающий наши добрые дела и грехи, то взгляд этот навеки останется примером ее добродетели.

На жизнь надо смотреть широко, и не следует допускать, чтобы маленькая ничтожная истина подавляла бы великую истину, как маленький утес вагонетку железной дороги.

А мы, и мужчины, и женщины, как канатами, туго опутавшими нас, окованы разными трудностями. Затем приходят слезы и сначала дают облегчение, но затем напряжение становится слишком сильным, и мы срываемся. Но вот Король Смех приходит как солнечный луч, он обличает и снимает напряжение, и мы потихоньку возвращаемся к нашим повседневным заботам.

Ван Хельсинг

Но почему несчастны эти кроткие люди? У них отличный дом (таким, по крайней мере, он  мне казался) и всяческая роскошь: огонь, чтобы согреваться в стужу, вкусная пища для утоления голода и отличная одежда, но главное – общество друг друга, ежедневные беседы, обмен ласковыми и нежными взглядами. Что же означали их слезы? И  действительно ли они выражали страдание?

...профессор подал мне знак поднять шторы, что я и сделал, и, казалось, мы увидели самое начало дня. На горизонте прорезалась красная полоска, по комнате разлился розовый свет.

Утро было чудесное. Ярко светило солнце, и вся свежесть ранней осени, казалось, венчала годичный труд природы. Листья на деревьях уже окрасились во всевозможные дивные тона, но ещё не начали опадать.

...плохое самочувствие и есть болезнь...

Of what a strange nature is knowledge! It clings to the mind when it has once seized on it like a lichen on the rock.

Я взобрался бы на высочайшую вершину Андов, если б мог низвергнуть его оттуда.

Угрызения совести убивали во мне надежду.

Жизнь моя до тех пор была уединенной и протекала всецело в домашнем кругу; это внушило мне непобедимую неприязнь к новым лицам.

Как же счастливы люди, жизнь которых проходит без страхов и сон которых — еженощное благословение приносящее лишь сладкие сновидения.