Beautiful Losers

Я песню испортила. Помолись за меня.

Западный ветер меня ненавидит. Помолись за меня.

Могу я оседлать чудеса, которые сам придумал?

Никогда не принимай решений, если тебе хочется писать.

Не верь, что стигма не причиняет боли.

Греху надо учить.

Оружие иссушает чудеса.

Новый еврей это тот, кто изящно сходит с ума.

Наша любовь не может умереть. Я пришел из прошлого сказать тебе об этом. Мы оберегаем друг друга как два мамонта, сцепившиеся бивнями в смертельном поединке над обрывом пропасти надвигающегося ледникового периода. Эта странная любовь сохранит облик нашей мужественности твердым и чистым, чтобы мы не могли возложить на брачное ложе ничего, кроме собственного естества, и наши женщины в полной мере узнали нас такими, какие мы на самом деле.

Я был твоим приключением, а ты – моим. Я был твоим путешествием, а ты – моим.

Мы лежали, обнимая друг друга, и каждый из нас был учителем другого.

Меня страшит мудрость калек.

Ты терзал меня, как Луна женщину.

Меня пугал рациональный разум, поэтому мне хотелось слегка свести тебя с ума.

Ты был прост, как правда.

Что-то в твоих глазах, мой любимый, отражало меня таким, каким мне самому хотелось быть.

Это у меня, как у многих учителей, манера такая: многое из того, чему я учу – просто тяжкое бремя, которое я больше не в силах нести в себе. Я чувствую, что запас всякой чуши, накопившийся в голове, иссякает. Скоро у меня вообще ничего не останется, чтобы с ближним поделиться, только мои истории. Тогда, наверное, мне только и останется, что сплетни разносить, и мои молитвы миру иссякнут.

Пожми мне руку, духовно протянутую. Ты насквозь пропитан воздухом нашей планеты, крещен огнем, дерьмом, историей, любовью и утратой. Помни это. В этом – объяснение золотого правила.

– Хочешь, я принесу тебе цветные карандаши?
– Если только они не переженятся на наших ластиках.

Я люблю танцы, но только не иностранные, я люблю танцы, которые танцуют по правилам, по моим правилам.