The Canterville Ghost

Смерть должна быть прекрасна. Лежать в мягкой темной земле, чтоб над головой качались травы, и слушать молчание! Не знать ни вчера, ни завтра. Забыть время, простить жизнь, познать покой. Вы мне можете помочь. Вы можете открыть мне врата в обитель Смерти, ибо с вами – всегда Любовь, а Любовь сильнее Смерти.

- Пятно это приводило в восхищение туристов, и уничтожить его невозможно.
– Ерунда! – воскликнул Вашингтон Отис. – Патентованный пятновыводитель "Пинкертона" разделается с ним в один момент!
Прежде чем пораженная экономка могла вмешаться, как он встал на колени и принялся быстро тереть пол небольшим предметом, похожим на мыло. Через несколько секунд от кровавого пятна не осталось ни следа.

– Уважаемый! – произнес мистер Отис, – Я вынужден настаивать на том, чтобы вы смазали свои кандалы ; для этой цели я приготовил для вас бутылочку мази «Восходящее солнце» фирмы Таммани. Утверждается, что она очень эффективна после первого же применения, и здесь на упаковке приводится несколько авторитетных отзывов. Можете пользоваться, я оставлю ее под свечами возле спальни и если вам этого не хватит, с радостью принесу еще.

Ну и климат! Этот Старый Свет на столько перенаселен, что даже приличной погоды на всех не хватает.

— Ты говоришь о Саде Смерти? — прошептала она.
— Да, я говорю о нем. Как, должно быть, прекрасна Смерть! Как хорошо лежать в мягкой, теплой земле, зная, что над тобой колышутся травы, и слушать вечную тишину. Как хорошо, что нет ни вчера, ни завтра, что можно забыть о ходе времени и навеки забыться, обретя наконец покой. Знаешь, ты мне можешь помочь. Ты можешь отворить для меня врата Храма Смерти, ибо с тобой Любовь, а Любовь ведь сильнее Смерти.

Многие американки, покидая родину, принимают вид хронических больных, считая это одним из признаков европейской утончённости, но миссис Отис этим не грешила. Она обладала великолепным телосложением и совершенно фантастическим избытком энергии. Право, её нелегко было отличить от настоящей англичанки, и её пример лишний раз подтверждал, что теперь у нас с Америкой всё одинаковое, кроме, разумеется, языка.

- Убивать вообще нехорошо, – сказала Вирджиния, которая иной раз проявляла милую пуританскую нетерпимость, унаследованную ею от какого-то предка из Новой Англии.

"Далеко отсюда, за сосновыми лесами, - начал он мечтательно, - есть сад, где растет густая высокая трава, где белыми звездами цветет цикута, где соловей поет всю ночь. Всю ночь он поет, и холодный блеск луны освещает сад, и тисовые деревья укрывают спящих своими широкими ветвями".
Глаза Вирджинии наполнились слезами: "Вы говорите о Саде Смерти", - прошептала она.

Злокозненность ада бессильна перед чистотою ребенка.

“You have never told me what happened to you when you were locked up with the ghost.”
“Please don't ask me, I cannot tell you,” she said, “but I owe Sir Simon a great deal. He made me see what Life is, and what Death signifies, and why Love is stronger than both.”