Три правды о себе

Мне намного комфортнее написать, чем говорить о чем-то вслух. Хотела бы я всю жизнь существовать на бумаге.

Некоторым людям легче написать, чем сказать в лицо

– Да, наверное, – отвечаю я, хорошая отмазка. В подобных ситуациях такие отмазки не раз меня спасали. Скорей всего, я не согласилась бы с Агнес по той простой причине, что она производит впечатление девушки, которая болтает глупости («Мистер Грин такой козел. Он сказал, будто я плагиатчица только потому, что позаимствовала парочку предложений из чьего-то поста. Это называется компиляция, придурок». Или «Джесси, тебе так хорошо без макияжа»).

– Ну, так как ты считаешь, Джесси. Я права? – Но я не слушаю, а рассматриваю других учеников в кафетерии – всех этих незнакомцев – обдумываю, насколько это интимное чувство – сидеть вот так вместе, забрасывая еду в рот. Задаюсь вопросом: смогу ли я когда-нибудь почувствовать это место своим. И еще, по правде говоря, смотрю в окно на Итана – Итана Маркса, сидящего возле «Koffee Kart» с очередной книгой в руках, хотя название разглядеть не получилось.

– Если ты собираешься сказать что-то онлайн, то будь готова сказать мне то же самое в лицо.

Я мечтаю, даже лелею надежду, что однажды меня заметят – на самом деле посмотрят на меня – не как на аутсайдера, зубрилу или предмет мебели, а как на кого-то, кто по-настоящему нравится, а может даже, кого любят. Но все же я вынуждена признать, что старшая школа не моя сильная сторона. Книгозависимость не находится в десятке тех качеств, которые парни ищут в девушках. И наоборот, большая грудь ротируется гораздо выше.

Ладно, тут мне надо кое в чем признаться. В том, о чем я до этого никому не рассказывала, даже Скар. Если я знакомлюсь с кем-то новым, то задаюсь неизбежным женским вопросом: «Она красивее меня?». И, по правде говоря, зачастую ответ – да, что, кажется, делает это сравнение чуть менее оскорбительным. Знаю, я не уродина – одежда нормального размера (ничего балахонистого или слишком обтягивающего), но я определенно выгляжу иначе, чем местные девушки.

Я: Эй, какое твое любимое слово?
НН: зачем.
Я: просто подумала, что должна узнать это о тебе.
НН: да не, я имел в виду, мое любимое слово «зачем».
Я: Хорошее слово. Зачем.
НН: не так ли? в самом деле. и слово, и вопрос. а твое?
Я: Вафлить.
НН: ухх. и приятная еда на завтрак, и еще грамота.ру подсказывает мне, что также употребляется в значении «тянуть резину».
Я: В точку.
НН: думаю, нам стоит хоть раз поесть вафель вместе.
Я: допускаю, что стоит.

НН: милая шляпка.
Я: Спасибо. Вообще-то это довольно-таки странно. Ты знаешь, что на мне сегодня надето, а я до сих пор без понятия кто ты?
НН: джинсы, футболка, кроссовки. то же, что вчера, и то же, что будет завтра. ты ничего не упускаешь.

Рейчел просовывает голову в дверь, и мой живот скручивается, что случается всякий раз при ее появлении. Я не настолько глупа, чтобы винить в этом ее, и понимаю, что мои чувства к ней не имеют ничего общего с тем, какова она на самом деле, но я не могу изменить их. Не хочу узнавать ее, не хочу, чтобы эта случайная особа, которую по необъяснимым причинам папа выбрал в жены, стала составной частью моей жизни.

Скарлетт: Скучаю по тебе, леди.
От ее слов мне становится легче, и я ловлю себя на том, что улыбаюсь в телефон. Я не одинока. Не совсем. Только географически изолирована.

Я: Посылаю позитивные вибрации. Идеальный книжный=идеальная работа. Я так хочу ее.
Скарлетт: Лучше, чем смешивать смузи с твоей наилучшайшей подружкой?
Я: Даже рядом не стоит. Но если я вынуждена быть волком-одиночкой, то лучше быть в окружении воображаемых друзей.

Я хочу съехать из дома Рейчел и переехать сюда, спать под стеллажами и заваривать суп в кружке из кулера, что в углу. Я хочу, чтобы эта седовласая женщина обсуждала со мной книги и помогала мне с домашкой. Хочу, чтобы она сказала мне, что я сдам академический тест на отлично, даже несмотря на то, что ко мне не приходит репетитор два раза в неделю, как к Тео. Хочу, чтобы она заверила меня в том, что все будет хорошо.

– Где ты учишься?
– Вуд-Вэлли? – произношу я с вопросительной интонацией. Черт бы ее побрал. – Я в старшем классе? Только переехала?

Я достаю свое жалкое резюме, содержащее опыт работы няней и недолгую работу в магазине заколок для сопливых семилеток и, конечно же, знаменитые два года в «Смузи Кинг». Мои внеклассные занятия (ежегодник, газета, клуб фотографии, клуб испанского, поэтический клуб), мой средний балл в предыдущей школе и маленький абзац под заголовком «Хобби и интересы»: Чтение. Сочинительство. Траур (окей, этого там нет, но должно было бы. В этом я совершенна).

Я любила маму, потому что она была моей.
А я была ее.