— Терпеть не могу людей, которым хочется поговорить.

Чтобы убедить человека совершить свою миссию, необходимо разбудить его нервную систему. Его нужно так разозлить, чтобы в нем закипела ярость

"Вещественные улики зачастую только уводят в сторону, а вовсе не подтверждают истину"

— А вы охотитесь только за мужчинами?
— Я охочусь за теми, кто мне нравится. Вы, например, показались мне довольно симпатичным, месье Ангюст. Вы не похожи на обычного делягу. Я почувствовал в вас что-то располагающее. И это очень трогательно.

— Есть ли спасение от таких людей, как вы? Может, спрятаться в туалете?
— У вас ничего не выйдет, дорогой месье. Мы ведь в аэропорту, и в туалетах нет звукоизоляции. Я пойду за вами в туалет и буду разговаривать с вами через дверь.

Как вам известно, взрослые приучают детей здороваться и запрещают ковырять в носу. Но они не внушают, что нельзя убивать своих маленьких товарищей.

"Любящий человек может без конца говорить о предмете своей любви."

Любить — это смотреть в одном направлении

Мир так устроен, что страдают всегда невиновные.

Есть Бог или нет – это еще надо доказать, а его всесилие и вовсе под вопросом. А внутренний враг то и дело напоминает о себе, и от него никуда не спрячешься.

Если уж тебе суждено заболеть комплексом вины, повод всегда найдется.

Самое ужасное, когда умничает сумасшедший.

Вера укрепляет человеческий дух и придает ему огромную силу.

Ужасно иметь хоть что-то общее с вами, даже имя.

Насилие должно льстить. Оно доказывает, что человек готов преступить закон из-за вас

Самое главное - то, чего не увидишь глазами.

- Я полюбил ее, когда она была еще жива. Я подчеркиваю это, потому что есть мужчины, способные любить только мертвых женщин. Это гораздо удобнее - любить женщину, которую никогда не видел живой.

Люди вроде тебя научились жить не думая. Ведь в жизни столько поводов для волнений, а тут ещё твоё маленькое я то и дело задаёт неприятные вопросы. Всё это тревожит и угрожает нарушить твой покой. По счастью люди изобрели замечательный способ, как этому противостоять: они перестали думать. Зачем думать? Пусть думают те, кому положено думать по роду их деятельности: философы, поэты. Так жить гораздо удобнее, тем более что можно себе позволить полностью игнорировать плоды их раздумий.

— Макс Стирнер, «Единственный в своем роде и его особенности» — слышали о таком?
— Нет.
— Ничего удивительного. Это теоретик эгоизма. Окружающие существуют только для того, чтобы доставлять мне удовольствие.
— Блестящая мысль! Таких людей нужно изолировать от общества.
— «Истинная нравственность пренебрегает нравственностью». Это уже Паскаль.