Книга кладовища

Когда все взгляды с тебя соскальзывают, особенно ярко чувствуешь, если тебя заметили.

Довольно скоро ты научишься блекнуть, скользить и ходить по снам.

Есть те, кого можно обнимать,- и Сайлес.

Никта стали замечать и ему это совсем не нравилось.

— Нам нынче не до игр, мистер Никт! Скоро будет завтра. Такое разве часто бывает?
— Каждую ночь, — ответил Никт, — Завтра приходит каждую ночь.
— Но такое завтра бывает редко, — возразил Фортинбрас. — Реже, чем раз в год, чаще, чем раз в вечность.

- Там, в большом мире, бродит человек, убивший твоих родителей. Судя по всему, он до сих пор ищет тебя и тоже хочет убить.
Никт пожал плечами.

• И что с того? Подумаешь, убьет! Все мои друзья мертвые.

Между дьяволом и глубоким синим морем

“Мать стояла на кухне и готовила ужин — судя по чаду, заполнившему квартиру, не слишком успешно”

“Завтра приходит каждую ночь.”

“чудища чудищами, а он должен вернуться домой!”

“Небо было красного цвета, но не тёплого закатного оттенка, а злобно-багрового, как воспалённая рана. Далеко-далеко светило крошечное старое солнце, которое не согревало воздух.”

“Она заговорила голосом, что прозвенел, как сотня крошечных серебряных колокольчиков”

Боб умел бить, мучить и запугивать, Мо указывала ему на очередную жертву. Как частенько говорила сама Мо, они прекрасно дополняли друг друга.

- You're alive...That means you have infinite potential. You can do anything, make anything, dream anything. If you change the world, the world will change. Potential. Once you're dead, it's gone. Over. You've made what you've made, dreamed your dream, written your name. ©

А потом стало светло, и все изменилось. Небо было красного цвета, но не теплого закатного оттенка, а злобно-багрового, как воспаленная рана. Далеко-далеко светило крошечное старое солнце, которое не согревало воздух.

Никому нельзя доверять. Все важное надо делать самому.

полная безопасность возможна лишь там, куда ты попадешь в самом конце. Когда все твои приключения утратят смысл.

— Мальчик, ты невежда, — сказала мисс Люпеску. — Это плохо. Причём тебя устраивает, что ты невежда, а это гораздо хуже.

Всё возвращается, всегда возвращается.