Giganternas fall

А пока президент Вильсон всей американской мощью склонял весы в сторону мира. В качестве предварительного шага он предложил воюющим сторонам заявить свои цели – что они стремятся получить с помощью этой войны.
– Тут-то все и замялись, – сказал вечером Берни Леквиз. – Они уже забыли, почему начали войну. А теперь воюют просто потому, что хотят победить.

– А теперь подумайте об этой войне в России, – продолжал Билли. – Ее никогда не обсуждали в парламенте. Информацию о ней утаивают от народа под тем предлогом, что для проведения операции необходимо обеспечивать ее секретность – вечная отговорка армии, когда она сознает свою вину.

– Значит, может, и есть надежда на мир.
– А почему бы вам не надеяться на победу, а не на мир? – сказал он, не скрывая раздражения.
– Потому что именно надеясь на победу мы и заварили эту кашу, – спокойно сказала она. 

Пока не появится собственный ребенок, ты и представления не имеешь, сколь многому детям приходится учиться.

– Мы не должны позволять помыкать собой! – возмущенно сказал Чак. – Ни Германии и никому другому!
Дорис была непреклонна:
– Если это спасет жизни, то почему бы и нет?

Во всех странах те, кто был против войны, оказались в меньшинстве. Австрийцы напали на Сербию, хотя могли этого не делать; русские вместо переговоров начали мобилизацию; немцы отказались участвовать в конференции; французам предлагали остаться нейтральными, но они с презрением отвергли предложение. А теперь и Англия собирается принять участие в войне, хотя легко могла бы остаться в стороне.

- Но в банке у нас все рады – слов нет! – сказал Чак. – У нас столько денег вложено в компании, поддерживающие Антанту… Если Германия победит, и французы с англичанами не смогут заплатить долги – нам придется туго.

(ничего личного, просто бизнес)

- Дорогая, ведь немцы топят американские корабли! – с укоризной воскликнул Чак.
– Так велите американским кораблям не заплывать в зону военных действий! – сердито сказала Дорис...

А сотни тысяч солдат, которых мы обучили, вооружили и привезли сюда со всех концов Великобритании, – что нам с ними делать? Домой отправить?
Эванс долго молчал, потом наконец сказал:
– Вы, конечно, правы, майор… – Слова выражали согласие, но по голосу было слышно, что он еле сдерживает ярость.  – Домой мы их не пошлем,  – сказал он сквозь зубы. – Здесь похороним.

– Одно слово – мужчины! – сказала миссис Дэй-Пони. – Если уж полезли в драку, думают лишь о том, как победить. И не сдадутся, чего бы это ни стоило. Все они одинаковы…

С ребенком - как с революцией, думал Григорий: можно зачать, но невозможно гарантировать, что будет дальше.

Вильсон потребовал, чтобы германское правительство отказалось от нападении на торговые суда, предоставило компенсацию и предотвратило подобные случаи в дальнейшем – иными словами, предоставило английским судам свободу Германия примет такие требования.

- Как много зависит от кучки плохо образованных людей!

• Это и есть демократия.

• Ужасный способ руководить страной, но любой другой еще хуже.

Свобода не должна превращаться в хаос

Свобода не должна превращаться в хаос.

- Храни нас Господь от избранников судьбы!

Нет такого закона, согласно которому общественное мнение должно отличаться последовательностью.

Что же за люди эти русские? Что бы они не делали- все у них выходило небрежно, неорганизованно и с недоделками