Цитаты из книги Чума

Читаю

Конечно, кое-кто бродил сейчас одиноко по городу, так как лишился того, кого ждал.

В первые дни января наступили необычно упорные для нас холода и, казалось, легли над городом хрустальным куполом. И однако, никогда ещё небо не было таким синим. С утра до вечера его недвижное льдистое великолепие заливало наш город своим неугасающим сиянием.

Погода резко переменилась, и на смену запоздалой жаре неожиданно пришла осенняя прохлада. Как и в предыдущие годы, не переставая свистел холодный ветер. Через всё небо бежали пухлые облака, погружая в тень попадавшиеся на их пути дома, но, стоило им проплыть, всё снова заливал холодный золотистый свет ноябрьского солнца.

Безнадёжность спасала их от паники, самое горе шло им во благо. Если, скажем, такого человека уносила болезнь, то почти всегда больной даже не имел времени опомниться. Его грубо отрывало от бесконечного внутреннего диалога, который он вёл с любимой тенью, и без всякого перехода погружало в нерушимейшее молчание земли. А он и не успевал этого заметить.

надо.

Взгляд, где читается такая доброта, всегда будет сильнее любой чумы

Любовь требует хоть капельки будущего.

Из повести «Падение» Вы знаете, что такое обаяние? Умение почувствовать, как тебе говорят «да», хотя ты от о чем не спрашивал.

...суеверия прочно заменили нашим согражданам религию...

"…спасительного человеческого тепла, которое помогает забыть всё".

Одним из наиболее примечательных последствий объявления нашего города закрытым было это внезапное разъединение существ, отнюдь к разлуке неподготовленных.

Друг Виве, бросивший курить, снова начал курить, узнав о создании водородной бомбы.

Придуманные мною сюжеты были просто предлогами, чтобы заставить самого себя говорить.

Дмитрию Богрову, убийце Столыпина, была оказана милость – дано разрешение быть повешенным во фраке.

Актер П.Б., набожный лентяй, слушает мессу по радио, лежа в постели. Ему нет нужды вставать. Он знает порядок.

Общение. Затруднено для человека, потому что он не может выйти за границы известного ему круга лиц. Все остальное для него абстракция. Человек должен жить в границах, определенных плотью.

Смысл моего творчества: такое множество людей лишены благодати. Как жить без благодати? Нужно приложить усилия и сделать то, чего никогда не делало христианство: заняться проклятыми.