Het boek van morgen

Она переходит дорогу, словно была параноидной хомячихой, мечтающей о появлении ястреба, который утащил бы ее подальше.

Не важно, насколько родители считают себя умными и щедрыми, детей им не обойти.

— В замке кто-нибудь работает? — спросила я Артура.
— На руинах? — уточнила Розалин.
— В замке, — повторила я и тотчас почувствовала себя его защитницей. Если мы спорим из-за названия, то можем поспорить и из-за мамы. Она совсем сломалась, но мы же не называем ее руинами. Она все еще женщина.

Такое бывает, когда любишь, когда теряешь близкого человека, словно вместе с ним умирает часть тебя, и ты сделаешь всё, поверишь всему, лишь бы он вернулся.

Вряд ли человек, который на редкость мало говорит, может быть настолько прост, насколько это кажется окружающим.

Черепахи исчезают в панцире по двум причинам: или они напуганы до смерти, или им грозит опасность и они таким образом защищаются. В любом случае, когда панцирь вырастает, он больше никуда не девается, так как становится частью их существа.

Может быть, наступит день, когда твой мир не покажется тебе полным дерьмом. Это «может быть» способно мгновенно преобразить жизнь, улучшить ее.

В последнее время, как я ни старалась поставить кости домино вертикально, она падали плашмя.

- А ты кто? - спросила Эшли, поглядев на меня так, словно от меня воняло. - Кто это? - спросила она Уэсли.

• Я его тайная любовница. Нам нравится делать это в замке, причём одетыми, поэтому я стою прислонясь к стене, а он сидит на лестнице по другую сторону. Это трудно, но нам нравятся сложные задачи. Своего рода извращение. Пока, милый.

Чтобы облегчить людям расставание, я заставляю их ненавидеть себя.