Het boek van morgen

В ее душе не было места покою, поэтому она не могла внушить покой кому-то еще. Это как добрые советы: давать их гораздо легче, чем получать.

Не исключено, что влюбленные каждый раз, когда предмет их обожания делает или говорит нечто вполне обыкновенное, в полном восторге готовы устроить мексиканскую волну вплоть до самого Узбекистана. У меня такого ни с кем не было.

Я не могла отвести глаз от снимка, на котором они были все четверо, улыбающиеся, юные, не ведавшие свое будущее, но пока ещё уверенные что оно сулит им лишь счастливые пути.

Нам вновь предстояло играть в наши тайны.

Суть в том, что сны - завуалированная связь между здесь и там, как комната свиданий в тюрьме. Оба в одной комнате, но по разные стороны и на самом деле в разных мирах.

Я была раздавлена просто-напросто раздавлена, как растение, которое топтали, топтали, но оно выжило, и, подобно этому растение, я не имела иного выбора, кроме как расти в другую сторону, не так, как прежде.

• Мы тебе очень рады. Хочешь ещё чего-нибудь?
• Свой дом, свою жизнь.

Иногда из потерь получается много чего хорошего.

У меня появилось чувство, будто нас с замком что-то объединяет. Возможно, это оттого, что я потеряла свой дом и мне больше ничего не принадлежало, а здесь я набрела на руины и пожелала сделать их своими. Наверное, одиноким людям свойственно к чему-то прижиматься, чтобы забыть о своём одиночестве. Для меня этим "чем-то" стал замок.

– Привет, Маркус. Я хочу напиться, и по-настоящему.
– Знаешь, я как раз об этом подумал. – Он хитро улыбнулся и, как только зажегся зеленый сигнал, направил автобус к винному магазину. – Ты – женщина моей мечты, – сказал он, закрывая двери и бросаясь к магазину.