Цитаты из книги 1984

Как ее зовут, он не знал, знал только, что она работает в отделе литературы. Судя по тому, что иногда он видел ее с гаечным ключом и масляными руками, она обслуживала одну из машин для сочинения романов.

У него было полное впечатление, что она здесь, И не просто с ним, а как будто внутри его. Словно стала составной частью его тела.

Прав был Фрейд, утверждая, что лучшее лекарство — это труд и любовь!

Среди растений я забываю о борьбе — у них нет самолюбия, и они не могут ни оскорбить, ни обидеть.

Под развесистым каштаном Продали средь была дня- Я тебя,а ты меня. Под развесистым каштаном Мы лежали средь бела дня- Справа ты,а с лева я.

Это надо было записать,надо было исповедаться. А увидел он при свете лампы-что женщина старая. Румяна лежали на лице таким толстым слоем, что, казалось, треснут сейчас, как картонная маска. В волосах седые пряди; и самая жуткая деталь :рот приоткрылся,а в нем-ничего,черный,как пещера. Ни одного зуба. Торопливо,валкими буквами он написал: Когда я увидел ее при свете,она оказалась совсем старой,ей было не меньше пятидесяти. Но я не остановился и довел дело до конца.

С каждым годом,с каждой минутой все и вся стремительно поднимается к новым и новым высотам.

Он говорил то, о чем говорить не стоило.

The Ministry of Peace concerns itself with war, the Ministry of Truth with lies, the Ministry of Love with torture and the Ministry of Plenty with starvation. These contradictions are not accidental, nor do they result from ordinary hypocrisy; they are deliberate exercises in doublethink.

We are the dead. Our only true life is in the future. We shall take part in it as handfuls of dust and splinters of bone.

He had the sensation of stepping into the dampness of a grave, and it was not much better because he had always known that the grave was there and waiting for him.

It was as though they were intentionally stepping nearer to their graves.

She seemed to think it just as natural that ’they’ should want to rob you of your pleasures as that you should want to avoid being caught.

But the physical difficulty of meeting was enormous. It was like trying to make a move at chess when you were already mated.

Freedom is the freedom to say that two plus two make four.

I understand HOW: I do not understand WHY.

No one who had once fallen into the hands of the Thought Police ever escaped in the end. They were corpses waiting to be sent back to the grave.

She had not a thought in her head that was not a slogan, and there was no imbecility, absolutely none that she was not capable of swallowing if the Party handed it out to her. ’The human sound-track’ he nicknamed her in his own mind.

In any case, to wear an improper expression on your face (to look incredulous when a victory was announced, for example) was itself a punishable offence. There was even a word for it in Newspeak: facecrime, it was called.