Пасажир

"Он хотел утонуть здесь в безумии других. Чтобы лучше забыть свое."

"Но хорошо питать свою ненависть. Кормить ее, как кормят зверя."

"Разум — это величайшее безумие." (Эжен Ионеско)

"Свет — это причина существования живописи."

Послушай дочь, ты уже слишком взрослая, чтобы строить из себя идеалистку.

Сначала плюют на законы,а потом удивляются,что все кругом в дерьме.

Истоки нервных срывов следует искать в детстве человека.Зло прокладывает себе русло в первые годы формирования психики.

Если бы Гитлер принимал сильное успокоительное, мировая история пошла бы по совсем другому пути.

Подростки сами себе наносят раны, надеясь избавиться от ощущения безысходной тоски. Они чувствуют потребность выпустить из души наружу то, что не дает им дышать. Они не боятся вида крови. Физическая боль вытесняет моральные страдания и приносит облегчение. А зияющая рана дарит иллюзию того, что яд, отравлявший душу, вытек вместе с кровью…

Но если в воскресенье утром вы вколете себе первую дозу героина, чтобы снять ломку после экстази, то в понедельник проснетесь законченным наркоманом.

Последней ее мыслью стала линия жизни на мониторе — зеленая, светящаяся и безнадежно прямая. В глубине барабанных перепонок отчаянно пищал сигнал тревоги. Но и он уже отдалялся, перекрываемый черным шумом океана…

На неё смотрели те же льдистые глаза, что у отца. Глаза, прикидывающиеся прозрачными, чтобы утопить тебя в своей глубине.

Молодой мужчина. Найден обнаженным со следами многочисленных ранений. Сцена преступления обставлена необычно. Вроде ничего особенного, но явный душок безумия. Жестокого, черного безумия. Не просто ссора с поножовщиной или банальное убийство с целью ограбления. Нет, это дело серьезное.

Как был, стоя, он вынул из чайника ситечко и некоторое время созерцал темно-коричневую жидкость — точное отражение его мозга, погрязшего в черных мыслях. Да, сказал он себе, снова погружая ситечко с листьями в чай, он приехал сюда в надежде спрятаться в чужом безумии. Чтобы быстрее забыть о своем собственном.

Большинство слабаков и бездельников обожают судить других.

С точки зрения Юнга, наше сознание, вернее сказать, подсознание, пронизано архетипами — довольно примитивными и схематичными идеями, появившимися на заре человеческой истории: мифами, легендами, первобытными страхами. При столкновении с каким-либо фактом, картиной или деталью, способной служить нам напоминанием об этих архетипах, мы испытываем глубокое волнение, которое выходит за рамки наших личных переживаний и является общим для всего человечества.

— Мы вот все про жертву, — заговорил Джафар. — А убийца-то? Кого мы хоть ищем?
— Бездушного, жестокого манипулятора.
— Надеюсь, у моей бывшей твердое алиби, — тряхнул он головой.
Остальные засмеялись.

Человек – животное. Достаточно чуть ослабить узду, как он забывает о грани, за которой начинается подлость.