Het huis met de geesten

Ведь память недолговечна, а жизненный путь короток, и все происходит так быстро, что мы не успеваем увидеть связь между событиями, не можем отличить следствие от поступков, верим в вымысел, называемый временем, в настоящее, прошлое и будущее, но, может быть, все случается одновременно.

Война — это высшее искусство для военных, их звездный час, их голубая мечта. Не для того они существуют, чтобы спокойно и счастливо жить в этом мире.

Лучше иметь умершего отца, чем такого, что вечно отсутствует.

Но ты не помогай бедным. Они не нуждаются в благотворительности, им нужна справедливость.

Никто никогда не видел ни одного мужчину, который не бил бы свою жену; если он ее не лупит, значит не любит и не настоящий он мужчина; где это видано, чтобы заработанное мужчиной или то, что дает земля или несут куры, принадлежало бы и мужу и жене, ведь он же глава всему; где это видано, чтобы женщина могла делать то же, что и мужчина, если ей на роду написано другое.

В день выборов все произошло так, как было задумано. Вооруженные силы стояли на страже демократического процесса, все прошло тихо и мирно, даже день выдался веселее и солнечнее других в ту весну.

Клара была очень развитой девочкой, она задавала вопросы, на которые никто не умел отвечать.

"Он уперся лбом в грязное оконное стекло, спрашивая себя, будет ли способен когда-нибудь дать столько, сколько хотел получить".

El pueblo unido jamas será vencido
Объединенный народ никогда не будет побежден

Когда прекратили работу почти все национальные промышленные предприятия и многие коммерсанты были разорены обильным импортом товаров потребления, стали утверждать, что бразильские кухонные плиты, тайваньские ткани и японские мотоциклы гораздо лучше всего, что когда-либо производилось в стране.

Одним росчерком пера военные изменили мировую историю, убрали отдельные эпизоды, неуместную идеологию и неугодных режиму лиц. Переделали карты, готовы были север переместить на юг, где находилась благословенная страна, и мимоходом окрасили берлинской лазурью обширные берега территориальных вод вплоть до границ Азии и Африки, овладев, в книгах по географии, далёкими землями и безнаказанно обозначив границы, чем напугали братские народы.

Я начала писать с помощью дедушки, память которого сохранилась твердой до последнего момента его девяностолетней жизни.

Ох, уж этот покой в сознании некоторых людей, потерявших память.

Она внушила ей идею написать свидетельские показания, которые когда-нибудь откроют ужасные тайны ее пребывания здесь, и все узнают о кошмаре, в который превратилась жизнь стольких людей наряду с мирным и упорядоченным существованием других. Тех, кто не хотел ничего знать, кто поддерживал иллюзию нормальной жизни, кто отрицал, вопреки очевидному, что в нескольких метрах от их счастливого мира люди находятся на краю гибели в мрачных казематах.

Девушка выдержала все зверства: ее изнасиловали в присутствии ее друга, их истязали вместе, но она не потеряла способности улыбаться и надеяться. Она не утратила надежду даже тогда, когда ее отправили в клинику при политической полиции, потому что от побоев она потеряла ребенка, которого ждала, и истекала кровью.
— Ничего, когда-нибудь у меня будет другой, — сказала она Альбе, вернувшись в камеру.

Гарсиа, несмотря на крайнюю занятость, ни одного дня не пропускал, чтобы не мучить Альбу, чередуя разнузданное насилие с вниманием а-ля «добрый друг». Иногда он становился по-настоящему трогательным и собственной рукой давал ей из ложки суп, а в другой раз сунул ее головой в бадью с экскрементами, и она упала в обморок от этой мерзости.

— Пошли вы к черту, — пробормотал Педро Терсеро.
— Хорошо, туда и пойдем. И вы со мной.
Оба одновременно улыбнулись.