Чужой ребенок

Даня с Ритулей рисовали «у кого лучше». Судьей выступала Даша.
– Ритуля – умничка, – восхищалась Даша, – Данюсик – настоящий художник.
– Ужас какой! – выносила вердикт Лариса.
– У кого лучше? – спрашивал Даня.
– У тебя, конечно, – говорила Даша.
– Зачем ты ему врешь? – не сдерживалась Лариса.
– Надо хвалить, а то отобьешь все желание. Я в журнале прочитала, – отвечала серьезно Даша.
– Надо указывать на ошибки. И если плохо, говорить, что плохо.
– Я так не могу, мне правда нравится, как детки рисуют. Смешно же. Данюсик старался…

Все было как вчера. Лариса давно привыкла к этому ощущению – просыпаешься – Новый год, засыпаешь – Восьмое марта. Время летит. Нет, она не разглядывала в зеркале первые морщинки. Просто однажды в зеркале увидела свои глаза. А потом посмотрела на полку в ванной – в ряд стояли тюбики с кремами для глаз. Лариса ощущала время по глазам. Раньше глаза были молодые. А сейчас – сейчас их нужно открыть. Разгладить кремом отеки, замазать синеву. Она искала фотографию для какой-то бестолковой анкеты и заглянула в фотоальбомы. Раньше глаза смеялись. Они были, как бы это сказать, ясные, что ли. А на фото с Данькой – взгляд настороженный, обеспокоенный, напряженный. И глаза, нет, даже не умные, а пережившие. С такой тоской вокруг радужки. Лариса каждое утро пыталась кремами изменить взгляд. Странно, но у Даньки были такие же глаза – пережившие, хотя он маленький. Даже когда грудным был, смотрел не так, как все дети. Напряженно и тоскливо одновременно. Чем старше становился сын, тем