Античная трагедия

Взамен веселья с
празднеств вы вернетесь
С унылой мглой в заплаканных очах.

Не станет другом враг и после смерти.

Как страшно знать, когда от знанья
Один лишь вред!

Ис­ме­на

Чем же уте­шу я те­бя хоть ны­не?

Ан­ти­гона

Се­бя спа­си; те­бе я жить ве­лю.

Ис­ме­на

О го­ре, го­ре! Жить с то­бой в раз­лу­ке?

Ан­ти­гона

Ты жиз­ни путь из­бра­ла, смер­ти — я.

Ис­ме­на

Но я те­бя от­го­ворить пы­талась.

Ан­ти­гона

Кто прав из нас, пус­кай рас­су­дят лю­ди.

Ис­ме­на

Но в этом де­ле обе мы ви­нов­ны.

Ан­ти­гона

Нет. Ты жи­ва, моя ж ду­ша дав­но
Мер­тва; умер­ших чтит моя за­бота.

Мне гнить на века и века,
Мириады веков! Эту боль, этот стыд
На меня опрокинул блаженных богов
Новоявленный князь.
*
Ужасно
Видеть тебя
В тяжких мученьях, висишь, прибит гвоздями,
Горд, своеволен, упрям,
Зевса не боясь, людей ты любишь слишком, сильно.

<...> но весит с данью слёз
Пепел в урне тяжело!

Каким образом Креонт, ушедший в конце пролога вместе с Эдипом во дворец, оказался в городе и, тем более, узнал, в чем его подозревает царь, ни Софокла, ни его аудиторию, как видно, не интересовало.

Когда смеюсь я над тобой, я за тебя страдаю.

Я ― сын Судьбы, дарующей нам благо,
И никакой не страшен мне позор.
Вот кто мне мать! А Месяцы ― мне братья:
То вознесён я, то низринут ими.
Таков мой род ― и мне не быть иным.

«Царь Эдип»

Надежд сонм обольщает ум,
Но одним он бывает в пользу,
Другим — на беду легкообманной страсти.
Грядешь ты, не чуя зла,
И в ярый огонь ступишь негаданно.

К р е о н т
Ты знаешь ли, как речь твоя противна?
С т р а ж
Душе она противна иль ушам?
К р е о н т
Зачем искать, где мой гнездится гнев?
С т р а ж
Душе виновник мерзок, я - ушам.

Когда была 6 я мать
Или жена и видела истлевший
Прах мужа своего, я против граждан
Не шла бы. Почему так рассуждаю?
Нашла бы я себе другого мужа,
Он мне принес бы новое дитя;
Но если мать с отцом в Аид сокрылись,
Уж никогда не народится брат.

Э л е к т р а
Ступай же в дом... Я никогда с тобою
Не соглашусь, как страстно ни желай.
Безумие - за пустотой гоняться!

Тебе бы да удачу-ты б несносен был.

Воском скреплённая, песню поёт свирель,
Хочется сном забыться.
Горе мне, горе! В какие дали
Дальний мой путь ведёт?
Крона дитя, в чём ты меня мог уличить,
Кару за что такую,
Горькой, послал? Словно слепень,
Страх и безумье жалят.
Огнем сожги меня, землей засыпь меня,
Плоть мою гадам морским скорми!
Слезной молитве, прошу,
Внемли, владыка!
Вдоволь скиталица наскиталась.
Ведать не ведаю, где конец
Этой муке великой.
Слышишь ли ты волнорогой девушки речь?

Вы губите сами, зная, на что
Идете.

Но отца ослушаться
Неужто можешь?
Это ль не всего страшней?

Но нет! Что говорю я? Все предвидел сам.
Заранее. Нежданным никакое зло
На плечи мне не рухнет. Надо с легкостью
Переносить свой жребий, зная накрепко,
Что власть непобедима Неизбежности.
И все же молчать и не молчать об участи
Моей, и то и это тошно!

Там мать,
Ваша мать свое сердце – увы! –
Мечет по воле и гнев Ярый катает.
Вы души ее гордой и дикой
И охваченной гневом бегите

Детей Ясон и с матерью в обмен
На новое отдать решился ложе,
Он на царевне женится – увы!
Оскорблена Медея, и своих
Остановить она не хочет воплей.