Покой нам только снится... Стихи, поэмы

Поэма Блока оказалась ультракоротышкой. Читал в школе, казалось длиннее))

С годами и опытом такого рода поэмы работают гораздо больше, в ней полно силы, животной ярости и дикого сексуального подтекста.

Согласен с синопсисом про электрическую силу строк, буквально слышишь эти "тра-та-та-та", видишь перед собой и блудящую, и бюргера, и красноармейцев, в которых мало жалости и еще меньше справедливости.

Интересно как в поэме отозвались приметы революционного времени - гнетущая атмосфера холода, неопределенности, террора и витающие в воздухе надежды на лучшее.

Музыка революции, со всеми ее случайными всхлипами, но все же стремлении к гармонии.

Абсолютно великая вещь, перечитайте взрослыми, вам понравится, займет 10 минут :)

С поэмой «Двенадцать» у меня отношения длительные и сложные: то я ею восхищался, то пренебрегал, то уважал, как классику, а теперь восторгаюсь и очень ценю. Словом, отношения эти можно назвать приятельскими. Но начну по порядку.
Дело было в пятом классе. После болезни у меня было две недели освобождения от физкультуры, которая, как назло, была не последним уроком, ведь тогда бы я уходил домой раньше, - нет, она стояла в середине расписания. Что делать? Возвращаться домой, чтобы потом вернуться обратно? Не успею. Сидеть на лавочке, пока остальные ребята лазают по канатам и прыгают через козла – пожалуй, это было бы сродни издевательству. Слоняться по пустым коридорам? Не вариант. Поступили так – на время урока, от которого я был освобождён, моя классная руководительница, преподаватель русского языка и литературы, брала меня к себе на занятия со старшеклассниками, где они проходили как раз «Двенадцать», а я сидел на последней парте и делал домашнее задание. Вернее, пытался делать, потому что грубый, аритмичный, рубленый слог Александра Александровича меня поразил и обворожил:

Гуляет ветер, порхает снег.
Идут двенадцать человек.

Винтовок черные ремни,
Кругом — огни, огни, огни…

В зубах — цыгарка, примят картуз,
На спину б надо бубновый туз!

хлёсткие рифмы и просторечные обороты ошеломили:

Эх, эх!
Позабавиться не грех!

Запирайте етажи,
Нынче будут грабежи!

Отмыкайте погреба —
Гуляет нынче голытьба!

а подробности касательно отношений мужчин и женщин приятно, но стыдно волновали, заставляя краснеть, однако, глядя на поведение одиннадцатиклассников, которые в моём тогдашнем понимании были уже взрослыми мужчинами и женщинами, я догадывался, что всё правильно понимаю:

Запрокинулась лицом,
Зубки блещут жемчуго́м…
Ах ты, Катя, моя Катя,
Толстоморденькая…

У тебя на шее, Катя,
Шрам не зажил от ножа.
У тебя под грудью, Катя,
Та царапина свежа!

Эх, эх, попляши!
Больно ножки хороши!

В кружевном белье ходила —
Походи-ка, походи!
С офицерами блудила —
Поблуди-ка, поблуди!

Ведь что тогда я, в возрасте 10-11, лет знал о поэзии? Только то, что я получил из школьной программы: расчленённого Пушкина, облепленного фиговыми листками Есенина и обрывки Тютчева, а тут – могучее, не укладывающееся в голове произведение, где автор не кажется парализованной статуей, которая описывает свои стерильные восторги относительно берёзы или лошадки – нет! Блок мне тогда показался настоящим, живым, почти что прямо уличным! Поразил! Но смутило меня тогда то, что я совершенно не знал контекста произведения, декораций, то есть какие-то голодные буржуи, невесёлые попы, Учредительное Собрание, юнкера… Во всем этом хотелось разобраться, потому что без этих знаний было неловко и, пожалуй, даже обидно. Тот случай, когда ты осознаёшь, что большую часть понял, но в детали не вник, а объяснять тебе их никто не собирается. Казалось, что «умалчивая» меня либо держат за недостойного внимания недотёпу, либо готовят мошенничество. Конечно, придя домой, я первым делом полез узнавать про Революцию, но тексты найденных мною книг были слишком тяжелы и громоздки для пятиклассника. А потом грянули контрольные работы, диктанты, каникулы и стало не до Блока.

Когда же я сам учился в старших классах, то поэму эту пропустил – может, болел, а может, прогуливал – не знаю. Остались только смутные детские воспоминания, надёрганные цитаты-лозунги, транслируемые оголтелыми персонажами 7 ноября, да несколько «документальных» телепрограмм, где разные сомнительные личности высказывались о Блоке, как о перебежчике, а о «Двенадцать» - как о подобострастной джинсе новому режиму. И, если знать поэму только урывками, кусками, внешне, то в это верилось легко, потому что я уже прекрасно знал, от чего не смог спасти попа золотой иконостас, а буржуя – воротник, как он в него не прятался. Детский свой восторг я презрительно отмёл в сторону, сочтя наивным, произведение же отнёс к категории атавизмов, которые остались в школьной программе по недосмотру. Словом, не просто прошёл мимо, но ещё и презрительно хмыкнул. Хорошо, что не плюнул.
Тут можно вспомнить слова Стендаля из «Красного и чёрного»:

Слова безусловно верные, но в данном случае неприменимые. Впрочем, обо всё по порядку.

Прошло ещё лет пять и стихи Блока стали как-то незаметно приходить в мою жизнь – то «Незнакомка» пройдёт мимо и одарит флёром духов и туманов, то бессмысленные и тусклые фонари с аптеками за ночным окном… Словом, стал я задумываться и «авторитетное» мнение персонажей из телевизора перестало казаться таким уж авторитетным. А теперь вот, накануне годовщины со дня рождения Александра Александровича, я закинул себе на плеер «Двенадцать» и понял, что политика тут – не более чем дань времени, обстоятельствам и если бы место юнкеров и голытьбы заняли бы набобы и дервиши (хипстеры и олигархи), то сути бы это не поменяло. Просто случилось так, что мир рухнул в условиях послереволюционного Петербурга, а не Калькутты времён Моголов. Каким же близоруким и доверчивым показался себя я, когда понял, что в трёх соснах не видел леса. Это всё равно, что в «Макбете» увидеть критику феодализма или в Красной Шапочке узреть жестокое обращение с животными – «за такое морду бить надо!» Когда же я прочитал комментарий, разъяснение самого Блока, то всё встало на свои места окончательно:

Вот так вот, из-за пары внешних атрибутов, данностей времени, увидеть в гениальных стихах о непрерывном и жестоком развитии цивилизации по спирали реверанс в сторону власть имущих… Каюсь. На третьем десятке каюсь. Надеюсь, что ещё не поздно.

Такая вот рецензия с элементами истории о том, как на протяжении жизни менялось и эволюционировало мнение и восприятие великого произведения.

Пролог поэмы дышит предчувствием трагических перемен - "и мир - он страшен для меня". Ещё нет первой мировой (время написания поэмы-1910 1911 годы), революции 1917г., гражданской войны, - но поэт- провидец, - у него туго натянутые нервы, чувствует их приближение - "Как встарь, повита даль туманом, И пахнет гарью. Там пожар". Настолько ёмкая поэма, её читать - словно три романа в одной небольшой поэме. Стихи - порой, как метроном, порой, как орган, как скрипка, - целый оркестр. Поэма - исповедь поэта, его распахнута душа, он весь открыт перед тобой. Как будто кожа его снята, ты видишь кровь, ты чувствуешь боль поэта, -А. Блок клеймит век девятнадцатый - "Век девятнадцатый, железный, Воистину жестокий век!" Говорят, поэт был "интровертом", закрытым человеком", но его поэзия опровергает эти взгляды - он настолько открыт в поэзии - за него даже страшно, - недаром он прожил всего сорок лет... И в двадцатом веке А. Блок не видит просвета - "ещё бездонней, Ещё страшнее жизни мгла"... Настоящая поэзия - страшная сила, особенно, если поэт такой, как А. Блок, - он "жжёт", он убедителен, покоряет потоком поэтических символов. А. Блок не принял до конца Советскую власть, но он - революционер по духу, - как он описывает толпы народа, - в этой толпе видишь лица... "Вся жизнь в столице, как пехота, Гремит по камню мостовых, Идёт, идёт нелепым строем, Великолепна и шумна". Начало века двадцатого - начало больших перемен: здесь поэт описывает смерть, панихиды, похороны старого профессора - как смерть всей прошлой жизни - "Страна под бременем обид, Под игом наглого насилья". И герой поэмы - поэт, растерян :- "в ушах- какой-то смутный звон"... Но всё же последняя глава поэмы звучит на более высокой ноте: " Остановись на миг Послушать тишину ночную: Постигнешь слухом жизнь иную, которой днём ты не постиг... Всё вспыхнет в сердце благодарном, Ты всё благословишь тогда... А мир - прекрасен, как всегда". "Трагический тенор эпохи" - так отозвалась Анна Ахматова об ушедшем поэте. Он и трагический, и светлый, и прекрасный - наш Александр Блок.

Двенадцать революционеров, солдат красной армии. Их "державный шаг" олицетворяет движение революционных идей во времени.

Буря как символ препон на пути к слому застоявшегося строя и созданию нового мира. Слова - "Пальнем-ка пулей в Святую Русь" - можно расценивать не иначе как саркастическую заметку, отсылку на "святость" бывшего устроения.

"Старый мир", подобно "Поганому псу", подчиняется новому миропорядку, однако, не признавая своего проигрыша, все еще продолжает скалить зубы; "Волк голодный - хвост поджал - не отстает", - авторская характеристика следствий революционных событий.

Несмотря на отречение Двенадцати от "буржуазной веры" (солдаты "без креста", "без имени святого"), неподдельная, действительная святость с ними: "В белом венчике из роз - впереди - Исус Христос".

Революция пробудила в творцах своего времени самые благородные порывы, но в будущем не сумела им соответствовать. Впрочем, это уже совсем другая история.

Поэма была прочитана когда-то в школе, не понята и забыта. И вот, вернувшись к ней сейчас, прочитала три раза подряд (она совсем небольшая), удивляясь и восхищаясь. Удивительная ритмика произведения, "рваный" стих, неровные рифмы- в этом слышатся и лозунги того времени, и маршевый шаг героев, и звуки ночных улиц- вой ветра, вскрики, выстрелы...
Известно, что Блок вначале с энтузиазмом принял Революцию, для него это- удивительная стихия, вызванная людьми, но в дальнейшем ими не управляемая. Бунин,враждебно встретивший перемены( Иван Бунин - Окаянные дни. Дневник 1917-1918 гг.. Статьи ), писал: "Блок- дурак." Но, думается, восторженность Блока - это эмоции человека, зачастую далёкого от реальности, живущего в мире своих фантазий. Вскоре он, однако, устал, выдохся, охладел к Революции. "Я задыхаюсь, мы все задыхаемся... Революция становится похожа на грудную жабу", сказал он прямо со сцены. Но эта поэма прекрасна своей беспристрастностью- поэт просто фиксирует все звуки темных петроградских улиц, полупризрачные картины их. Известно, что поэма писалась во время жесточайшей вьюги; "Я слушаю музыку улиц и даже пытаюсь писать...", говорил он по телефону Ремизову.
Сюжет поэмы несложен: ночной патруль, набранный из новых "хозяев" города , обходит улицы. Это не коммунисты из советских книжек, это простые работяги, не отягощенные умом и нравственностью, но им выдано оружие и у ни все полномочия бить "буржуйскую сволочь" , где придется. Что за тени мелькают там в темных углах за сугробами? Конечно, то притаился классовый враг.

Слышны отдельные выкрики:

И- лейтмотивом:

Вот летит пролетка, пьяный солдат мнет девку- да это же девка одного из марширующих! Окружай, пали!..

Но некогда унывать! Вперёд,товарищи!..

Эх,эх!
Позабавиться не грех!

Запирайти етажи,
Нынче будут грабежи!

А свирепая вьюга все завывает...

- Кто там машет красным флагом?

• Приглядись-ка! Эка тьма!
• Кто там ходит беглым шагом,

Трах-тах-тах! - И только эхо
Откликается в домах...
Только вьюга долгим смехом
Заливается в снегах...

Эта поэма- сама, как музыка. Создаётся полный эффект присутствия читателя в этих опасных заснеженных переулках.
Ремизов вспоминал: на любимый народом праздник Николая Угодника лик святого завесили революционным плакатом. Народ в растерянности - на плакат теперь креститься, что ли? Тут и это есть:

Конец поэмы несколько неожиданный: впереди колонны шествует... Иисус Христос. Сам поэт говорил, что просто не нашел более значимой фигуры на эту роль. Вот и марширующих ровно двенадцать. Новая жизнь, новая вера?..
Итак, "Двенадцать" - замечательная поэма, ценное свидетельство эпохи.

Автор Александр Александрович Блок (1880-1921), русский поэт, писатель, драматург, переводчик, литературный критик.
Поэма написана и впервые опубликована в 1918г.
В поэме 12 глав, по одной на каждого красногвардейца, во главе отряда которых шагает сам Исус Христос.
Описывается атмосфера послереволюционного Петрограда зимой 1917-18г.: хлёсткий ветер раскачивает огромные политические плакаты, снег, гололедица, стрельба и грабежи на улицах.
Поэма является примером произведения в жанре символизма с изобилием недосказанностей, намёков, таинственных и загадочных образов.
Автор считал поэму лучшим своим произведением.

Символичная, метафоричная поэма Блока о революции. Непростая для восприятия, но открывающая будто потаённое сознание, образное понимание и представление. Читаешь и видишь скрытый смысл.
По сюжету - 12 гвардейцев патрулируют и охраняют улицы Петрограда. Только непонятно, кого они защищают, ведь людей они убивают.. но позже становится ясно - охраняют они революцию, а не людей… и Катька, которая становится жертвой этих гвардейцев, вызывает жалость, несмотря на своё разгульное поведение. Финал очень неоднозначен- перед гвардейцами идёт Христос.. что же это значит!? Неужели Христос ведёт их в светлое будущее? Но ведь они насильники, убийцы, люди «без креста» и веры.. Или же он готов страдать за других?! И вывести грешников к свету, к лучшему миру? Каждый увидит тот ответ, который хочет.
Мне понравился необычный стиль поэмы: отрывистый слог, нагнетание атмосферы, символичность образов.

Було б помилкою розглядати цей твір лише як поетичний. «Предисловие» до нього – це зразок публіцистики. Тут і короткий огляд найбільш значущих подій 1910-1911 рр., коли зародився задум «Возмездия», їхній вплив на світосприйняття автора, власне задум і його реалізація та своєрідна авторецензія вкінці.

Що стосується власне поеми, то для неї характерне поєднання загального та крупного планів зображуваної дійсності. А. Блок розглядає трагедію конкретної особи(назвемо його, як і автор, Байроном) на тлі суспільних змін. Діапазон часу зображуваних у творі подій – доволі широкий(кінець XVIII – XIX – початок XX); місця їхнього розгортання – набагато бідніші(Росія і підвладна їй частина Польщі); дійова особа – цілий рід як невід’ємна частка та своєрідний лакмусовий папірець суспільства.

Якщо характеризувати тему твору на макрорівні, то у ній ідеться про крах стійкої дворянської системи цінностей та й загалом аристократії як класу, їхнє витіснення ліберальними та «народницькими» ідеями, які пізніше, подібно до своїх попередників, також занепадають. Ідея цього рівня – показати швидкоплинність різних модних віянь того чи іншого часу, наскільки б революційними вони не були.

Щось схоже показує А. Блок і на макрорівні, на прикладі життя того ж таки Байрона(через надзвичайну схожість з поетом його так нарекли), який як носій ліберальних ідей,

,

, і, навіть одружившися з донькою аристократичного сімейства, не відкинув своїх поглядів, навпаки

. Про почуття свого героя поет говорить:

І що ж… Гордість та егоїзм їхньому володарю щастя не приносять. В останні дні він перетворюється у скнару, так забутий усіма й помирає. Ідею цього рівня зображуваної реальності А. Блок висловлює рядками:

Це розуміння відкривається уже не Байрону, а його наступнику на землі – покинутому сину, якого смерть батька змушує по-іншому оцінити життя.

Это сборник стихотворений, в который входят еще и две поэмы: "Возмездие" и "Двенадцать".
⠀
Стихи в этом сборнике я могу разделить на 2 категории - про любовь и про смерть. Причем, даже в стихаз про любовь могут упоминаться могилы и наоборот.
⠀
Лично мне больше всего понравились: Сытые, Пляски смерти (в которых есть всем известные строчки про улицу, фонарь, аптеку), Демон, Петр, Повесть.
⠀
Поэма "Двенадцать" меня и рассмешила моментами вроде: "... Ах ты, Катя, моя Катя,/ Толстоморденькая", и огорчила моментами, где появляются расстрелы.