Грузия. Перекресток империй. История длиной в три тысячи лет

Государство финансировалось по средневековым обычаям: должности продавали - посольскую за $ 100 000, губернаторскую - за $ 50 000, инспекторскую в ГАИ - $ 5 000. Откупщики быстро возвращали себе капитал, торгуя недвижимостью или контрабандой, освобождая арестованных, вымогая "штрафы".

С минимальной фальсификацией итогов подсчета команда Шеварднадзе получила 74% голосов на ноябрьских выборах 1995 года. Грузия стала либеральной, относительно стабильной диктатурой.

В последующие три года социал-демократы провели огромное число чрезвычайно мудрых законов, которые могли бы сделать Грузию одним из самых равноправных и свободных государств в мире, если бы у правительства нашлось достаточно денег, опыта, времени и спокойствия, чтобы все эти законы провести в жизнь.

С 1386 по 1405 год Тамерлан вел захватнические войны по протяженности, параноидальной жестокости и разрушительности сравнимые только с войнами Адольфа Гитлера.

Когда европейцы потребовали от полиции большей прозрачности, министр внутренних дел Вано Мерабишвили построил новые участки со стеклянными стенами, выставляющими полицейских на обозрение, как проституток в голландском борделе.

В последнем акте Шеварднадзе, оглушенный свистками и шиканьем, ушел с трибуны, а Саакашвили подбежал, поднял оставленный Шеварднадзе стакан чая и выпил до дна.

Поразив путчистов, Ельцин принес Москве мир, а Кавказу хаос. Пригласив всех: "Берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить", Ельцин позволил любому осколку империи суверенитетом подавиться.

Из всех главноуправляющих самым недалеким оказался генерал Голицын: в 1903 году, конфисковав земли и фонды армянской церкви, он одним ударом превратил армянскую русофилию в русофобию.

Путешественники 1860-х годов находили, что Барятинский совершенно преобразовал Грузию. В Тбилиси воскрес итальянский театр, улицы были освещены двумястами самыми современными "фотонафтильными" фонарями, потреблявшими бакинский керосин. Разбили центральный Александрийский сад.

В политике Паскевич не был шовинистом: он говорил, что ему грузины больше по сердцу, чем русские, потому что "меньше воруют".