The General of the Dead Army

Похоже, Исмаил Кадаре для албанцев это как для русских Лев Толстой и Максим Горький одновременно. Балансирующий между социалистическим реализмом и поисками нового языка для выражения национальных чаяний, между реверансами Энверу Хадже и творческой независимостью он, как будто, в одиночку создал современную албанскую литературу и сделал ее известной за пределами страны. "Генерал мертвой армии" написан в 1963, относится к ранним произведениям писателя, в 1968 переведен на французский, и в 1989 вышел русский перевод. Роман был неоднократно экранизирован, в том числе с Марчелло Мастроянни и Филипом Нуаре в главной роли. У книги есть свой особый стиль: лишенное острых углов повествование наполнено внутренним напряжением, подчеркнутый рационализм действий героев сопровождается налетом тумана таинственности и условностью. Многие детали, например, отечество генерала и генерал-лейтенанта не проговариваются, но с несомненностью определяются читателем. Сюжет незамысловат: через 20 лет после окончания войны в Албанию прибывает миссия бывших оккупантов в составе генерала и священника. Их задача – эксгумировать своих павших солдат и вывезти останки на родину. Вооруженные картами, списками и постановлением совета министров они несколько лет проводят колеся по стране в сопровождении рабочих и эксперта. По пути они находят дневник дезертира, «их» могилы раскапывает конкурирующая миссия, генерал пьет, разыгрывает в голове снова и снова сражения прошедшей войны, влипает в истории… По ходу книги автор помогает читателю найти ответ на некоторые вопросы, например, прошедшие двадцать лет примирили и уравняли мертвых солдат и их жертв? В чем различие очень личного взгляда на войну автора дневника и «геополитической» точки зрения генерала? Не означает ли торговля останками солдат, что их «продали» и двадцать лет назад, послав в бой? Могут ли мертвые убивать? Что сказать жене полковника Z (опять эта буква…). Впрочем, ответы есть далеко не на все вопросы. Для меня лично удивительным является то, как тягучая, почти без ярких событий история, не поднимая пафосных чувств, оказывается тем не менее очень сильным, убедительным антивоенным высказыванием. Но не только против той, так и не названной по имени войны, а против любой войны вообще. Против любого процесса (как его ни назови) после которого приходится ездить по чужой земле и репатриировать останки… И цитата напоследок, чтобы передать атмосферу

Генерал захмелел. У меня теперь целая армия мертвецов, подумал он. Только теперь у них вместо униформы нейлоновые мешки. Голубые мешки с двумя белыми полосками и черной лентой, производства «Олимпии», по специальному заказу. Сначала их набралось на несколько отделений. Затем из них были сформированы роты, потом батальоны, и вот уже завершалось формирование полков и дивизий. Целая армия, одетая в нейлон.

Спустя почти двадцать лет после окончания войны генерал проигравшей армии прибывает в страну бывшей оккупации для поиска и перезахоронения павших солдат. Меланхоличная антивоенная повесть, к сожалению слишком прямолинейно использующая свою нестандартную завязку, превратив роуд трип своего протагониста в способ показать большие страдания маленькой станы во время Второй Мировой и загнать дежурную телегу про бессмысленность взаимного уничтожения. Причём трудился Исмаиль Кадарэ, кажется, больше с оглядкой на экспорт, поскольку обошёл конкретные события, заодно "потеряв" родную компартию и любимого вождя (за что на родине огрёб), изобразив албанцев полу волшебными существами, наивными и невинными, которых при этом не победить. В общем как раз тот аборигенский колорит, который так любят жюри международных фестивалей. И если бы все эти разговоры про загадочную албанскую душу были естественно вплетены в нарратив, то не было бы никаких проблем, однако фабульно ничего кроме копания, историй оккупации, да дневников мёртвых бойцов в повествовании нет. К тому же автора его герои не волнуют совершенно. Достаточно сказать, что военные лишены имён, имея только звания, подоплёка их участия в этой миссии, как и личная рефлексия о прошлом отсутствует, а очевидно напрашивавшийся мировоззренческий конфликт не воевавшего генерала и боевого полковника-священника тоже слит, просто потому, что писателю это не интересно. В итоге получилась значимая региональная литература (по иронии прохладно принятая в Албании), но мало чем кроме локации примечательная в мировом потоке книг по данной тематике.