Поскольку я никогда не следовала правилу цикличности и могу начинать цикл, выхватывая книгу из середины или даже пятясь в обратном направлении, то взявшись сразу за третью книгу серии о расследованиях Марии Каравай, неудобств не испытала.

У Дарьи Дезомбре получился качественный интеллектуальный детектив, как и было обещано читателю. Повествование ведётся параллельно в трёх направлениях. Первая сюжетная линия - "Маша". Успешная следователь Петровки Мария Каравай, решив, что трупы и маньяки могут прекрасно существовать без её вмешательства, уезжает к бабушке Любочке в Петербург, чтобы проветриться и заодно пройти собеседование в известной адвокатской конторе. В Москве же помимо трупов и маньяков она оставляет любимого мужчину, его собаку Раневскую и всё ещё любимую Петровку. С лёгкой руки бабушки-интеллектуалки и её подруги Маше предлагается помочь одному крупному бизнесмену в распутывании непонятной кражи. В особняке бизнесмена Ревенкова были украдены старинные голландские изразцы в количестве двадцати штук. Странность кражи в том, что из солидного набора дорогих предметов искусств, находящихся в особняке, вор взял только изразцы, не представляющих большой ценности; другая же особенность заключается в самих изразцах, объединённых общей темой – играющими детьми. Довольно невинное с виду дело обернётся опасным и захватывающим расследованием. Маше придётся побывать в музеях, библиотеках, антикварных лавках в Брюсселе, Брюгге, Антверпене и Лондоне. Познакомиться с профессиональными ювелирами, преданных делу работниками алмазной биржи и еврейского музея, полезными гостиничными портье и говорливыми таксистами, а также с чудоковатым девяностотрёхлетним графом, увлекающимся геральдикой и ландшафтным дизайном.

Оставшийся в Москве молодой человек Маши Андрей по совместительству также является её коллегой по Петровке. Ему посвящена вторая сюжетная линия – "Андрей". Страдать по уехавшей Маше ему совершенно некогда, так как на него как из рога изобилия посыпались трупы, первым из которых оказался погибший в пожаре питерский антиквар, продавший бизнесмену Ревенкову двадцать голландских изразцов с играющими детьми. Как можно предположить, скоро дела Маши и Андрея переплетутся совершенно невероятным образом.

Третья сюжетная линия – "Он" – позволит нам узнать, как обычное детское увлечение поисками кладов, переросшее само себя, может привести к жестоким преступлениям, множественным пожарам и бессмысленным человеческим жертвам.

Хочется отметить динамичность и геграфическую обширность сюжета, интеллигентный язык и интересные искусствоведческие и исторические детали.

Эта книга - отличный путеводитель по интересным местам. Отправной точкой для путешествия станет совершенно волшебный Питер, от красоты которого невозможно устать. Потом добавятся евросоюзный Брюссель, портовый Антверпен, тихий Брюгге, многолюдный Лондон и все они будут стараться поразить наше воображение, показать себя с самой выгодной стороны.

И персонажи в этом произведении замечательные (главная акула - не в счет). Эксцентричные, но безмерно трогательные питерские старушки. Девяностотрехлетний граф - специалист по геральдики и парковому искусству. Владельцы лавок, таксисты, работники архива, гостиницы или алмазной биржи. Даже пес Раневская вносит свою долю очарования.

Три сюжетные линии - "Маша", "Андрей", "Он", каждая со своим героем и своей спецификацией, способны удовлетворить любой вкус. С первыми двумя - все понятно. Линия Марии - связана с историей шестнадцатого века и тайным посланием, хранящемся на изразцах. У Андрея - классическое расследование убийств. А вот третья линия очевидно отдана преступнику и злодею. Но кто такой этот "Он" - достаточно долго остается загадкой.

Линия преступника поначалу кажется самой скучной из трех, но важна она не меньше остальных. Она знакомит с ключевым персонажем, действия которого и запустили всю череду убийств, краж и пожаров. Воссоздает жизнь преступника, начиная с детства. Объясняет, как связаны с похищенными изразцами все погибшие. Злодея автор предъявит сразу, но будет вполне успешно отвлекать, спрятав на самом видном месте. А самой интересная для меня показалась историческая часть, связанная с Машей. Хотя и она не без недостатков - в ней слишком много совпадений и случайностей. С Андреем тоже скучать не придется - его линия самая шокирующая. Разыскиваемый злодей получился опасным, умным, безжалостным и отталкивающим.

Увлекательно и познавательно. Хороший язык. Приятно читать человека, который грамотно и интеллигентно излагает свои мысли, умеет очаровать своим чувством юмора и увлекательно презентовать те места, которые она знает и несомненно любит.

– Убийство – это не детектив в стиле Агаты Кристи, Любочка! Это ужасно неприятное для глаза и для души зрелище… Я не готова всю жизнь на это смотреть! – А никто тебя и не заставляет заниматься убийствами, девочка! Преступления касаются не только лишения жизни! Есть другие возможности для использования твоих способностей… Вот, к примеру, Сонина история. Чем не шанс? Престижный пригород, особняк, интересный холостяк… – Тебе так нравится эта идея, что ты даже заговорила стихами! – улыбнулась Маша.

Во многом важном эта книга очень противоречива. Не в том плане, что она нелогичная, как раз наоборот, а в том, что на ряд плюсов можно найти минусы.

Начну с простого. С одной стороны то, что два дела, которые попадают в руки героев детектива и которые ничем вроде не связаны, оказываются длинной цепочкой, связанных преступлений, вещь очевидная и достаточно избитая, чтобы стать клише. Так что аннотация не спойлерит, когда говорит о том, что сжигание антиквара и шахматиста, которые расследует Андрей, и похищение старинных изразцов, которые ищет Мария, связаны, скорее уж аннотация ускоряет процесс и делает одолжение. С другой стороны это все же разрушает интригу.

С одной стороны книга отличная. Много поисков, улик, свидетельских показаний, короче, всего того, что хочешь видеть в детективе. Есть даже почти триллерное напряжение, но все же не в таком объеме, чтобы говорить о нем, как о втором жанре. С другой стороны финал не столько детективный, сколько случайный — сама Госпожа удача помогает героям. На вопросы ответы даны, не превращается в кашу, но чувство того, что где-то тебя обманули, подсунув это (хоть и логичное) объяснение, остаётся.

Еще в этой книге есть что-то, что не часто увидишь или что часто делают как-то иначе. Например, то, что здесь опять же (раньше в этом цикле уже было такое) есть главы, которые рассказаны с точки зрения некоего неизвестного, который в какой-то степени злодей. И да, тут все не так просто и типично, как может показаться на первый взгляд. Но в этой же книге есть этот тупой ход со звонком "я знаю, кто убийца, но сейчас никак не могу это сказать, только при встрече, ну там, завтра" или скорее никогда.

А вот интеллектуалую сторону расследования я могу только похвалить. Кое-что я покажу в конце рецензии, но кроме того здесь есть и геральдическая тема, и история Средних веков, и особенности европейского искусства, и не только. Темы интересные, факты занимательные, читать легко.

Также могу только похвалить начитку этой книги Ивана Литвинов. Он всегда читает очень профессионально и атмосферно, в этот раз это не изменилось.

В общем, если хотите прочитать детектив в духе Дэна Брауна, но от русского автора, то обратите внимание на этот роман и этот цикл

BruegheltheElder-TheDutchProverbs-GoogleArtProject.jpg/1280px-PieterBruegheltheElder-TheDutchProverbs-GoogleArtProject.jpg" target="blank" rel="noopener noreferrer">https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/7e/PieterBruegheltheElder-TheDutchProverbs-GoogleArtProject.jpg/1280px-PieterBruegheltheElder-TheDutchProverbs-GoogleArtProject.jpg">

«Фламандские пословицы», или «Нидерландские пословицы», Питер Брейгель Старший, 1559 На картине выявлено более сотни известных пословиц и идиоматических выражений. Возможно, визуализированных пословиц ещё больше, но они не идентифицированы. Некоторые пословицы распространены до сих пор, другие же вышли из употребления. BruegeltheElder-Children%E2%80%99sGames-GoogleArtProject.jpg/1280px-PieterBruegeltheElder-Children%E2%80%99sGames-GoogleArtProject.jpg" target="blank" rel="noopener noreferrer">https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/1/1e/PieterBruegeltheElder-Children%E2%80%99sGames-GoogleArtProject.jpg/1280px-PieterBruegeltheElder-Children%E2%80%99sGames-GoogleArt_Project.jpg"> «Детские игры», или «Игры детей», Питер Брейгель Старший, 1560 Разные авторы приводят разные цифры касательно их количества: некоторые указывают, что детей на картине «более 230», другие — что их «более 250». Жан-Пьер Ванден Бранден называет более конкретные цифры: 168 мальчиков и 78 девочек. Разные цифры приводятся и относительно количества изображённых Брейгелем игр: 83, 86, более 90. Возможно также, что «Детские игры» представляли собой, наряду с «Нидерландскими пословицами», ещё одно воплощение темы безумия мира. В этом случае играющие дети олицетворяют всё человечество, лишённое разума и одержимое суетными интересами.

«В 1582 году в той же Франции выходит в свет первый печатный сборник ребусов, очень распространенный среди образованных людей своего времени». «Вряд ли его читал тот, кто рисовал картинки для камина, – подняла Маша глаза от книги. – Но вот заказчик, тот самый неизвестный с загадочным гербом, был явно образован и вполне мог прочесть книжку про ребусы…» «Мода на ребусы стала повсеместной – шутливыми ребусами обменивались в письмах и любовных записках, рисунками-ребусами зазывали вывески харчевен. В Лондоне ребус украшал крышу одной из часовен Вестминстерского аббатства. Пришли ребусы и во фламандскую живопись. Особенно популярна стала тема пословиц. Знаменитая картина Брейгеля «Фламандские пословицы» очень схожа с «Детскими играми»: тот же размер, тот же знаменитый взгляд с высоты птичьего полета, множество разбросанных по полю картины фигурок. Ученые пытались «прочитать» «Детские игры» так же, как и «Пословицы». Там мужчина, кусающий колонну, означал религиозное ханжество, а рыцарь, вешающий колокольчик на кота, – совершение опасного и неразумного поступка. Некоторые фигурки, казалось, оправдывали эту теорию: так, ребенок, надувающий мыльный пузырь, означал «быстротечность бытия», а двое мальчишек, катящих обручи на переднем плане, – «тщетность усилий». Маша нахмурилась, посмотрела опять в книжку с репродукциями, вздохнула. Может, и тщетность усилий… А может, круговорот жизни в виде обруча.