Таймлесс. Сапфировая книга

...как только в игру вступает любовь, здравый смысл говорит «до свиданья».

 Мне кажется, ты напрасно ходила с ним на сеновал, — сказал Ксемериус. — Теперь он думает, что тебя легко заполучить, и больше не будет стараться.

— Ты можешь минутку помолчать? Я должен собрать все свое мужество, чтобы признаться тебе в любви. У меня в этом совсем нет опыта.

Умная женщина умеет скрывать ревность. Иначе мы, мужчины, чувствуем себя чересчур уверенными.

Кто верит в совпадения, тот не постиг всего могущества судьбы.

– Поверь мне, я в этом мире с 11-го века и точно знаю, как выглядит девушка, вернувшаяся с сеновала.

Оружие, которым ты не умеешь пользоваться, скорее всего будет обращено против тебя же.

– У тебя случайно нет с собой щетки для волос? Я лучше пою, если у меня в руке щетка для волос.
В лице Гидеона проглядывалось отчаяние.

"Если он сейчас мне улыбнется , я ему всё прощу".

— Ну не знаю, что можно подумать о мужчине, который завязывает глаза своей подружке, чтобы спокойно проверить свой мобильник, — сказал Ксемериус.

Торгуясь с дьяволом, не стоит придерживаться морали

Я бы сказал, что для ваших времен кино заменяет сеновал.

- И срочно сделай что-то с волосами: они выглядят так, будто какой-то идиот обеими руками там рылся, а потом швырнул тебя на диван… Кто бы нас ни ждал, он сразу обо всем догадается… О, не смотри на меня так, пожалуйста!
– Как?
– Как будто ты не можешь двинуться с места.
– Но так оно и есть, – сказала я серьезно – Я превратилась в пудинг. Ты превратил меня в пудинг.
Лицо Гидеона осветилось улыбкой, но он тут же вскочил и стал запихивать мои вещи в сумку.
– Вставай уже, маленький пудинг.

Это, к сожалению, непреложная истина, что здравый смысл страдает, как только на сцену выходит любовь.

- Ты готова? [...]

• Готова, если ты готов.

Это же золотое правило: не целуй парня, чей номер мобильника ты не знаешь.

В восемнадцатом веке нет никаких автобусов, дикторов новостей, пылесосов, ничего не супер, не классно, или прикольно, никто не знает о расщеплений атома, коллагеновых кремах или озоновых дырах.

– Я надеюсь, ты хотя бы о пистолете подумал, – прошептала я Гидеону.
– У тебя странное представление о суаре.

– Ха! А говорили, что у меня грация, как у ветряной мельницы! – сказала я.
– Абсолютно наглое сравнение, – подтвердил Гидеон. – Ты перетанцуешь любую ветряную мельницу!

- Я так не умею, Гидеон. Меня не устраивает, что ты попеременно то целуешь меня, то обращаешься со мной, как будто ты меня ненавидишь.
Гидеон какое-то время молчал.
– Я бы больше хотел тебя все время целовать, чем ненавидеть, – сказал он после паузы. – Но ты не облегчаешь мне задачу.