Театр. Рождественские каникулы

Синопсис
Бразильский сериал
Джулия хочет Майкла, Майкл хочет театр; Джулия получает Майкла, Майкл получает театр; Джулия любит Майкла, Майкл любит театр; Джулия любит себя и театр, Майкл любит Джулию и театр; Джулия любит Тома и театр, Том любит себя и Джулию (как умеет); Джулия презирает себя и Тома, Том презирает себя и Джулию; Джулия тоже плачет, Джулия едет в деревню, к тётке, в глушь, в Саратов; Джулия любит себя и театр, Майкл любит театр и Джулию.

Порнофильм
Джулия имеет Майкла, испанец имеет Джулию, Долли пытается поиметь Джулию, Чарльз пытается поиметь Джулию, Том имеет Джулию, Джулия имеет Тома, Том имеет актрисульку, Том пытается поиметь Джулию, Джулия имеет всех.

Экзистенциальная драма
Роджер (не весёлый), сын актёров Джулии (королева английской сцены) и Майкла, становится свидетелем шашней маменьки и её молодого любовника. С холодным презрением юный Гамлет наблюдает за ничтожеством матери, любовника и мира, который весь театр и люди в нём актёры. Понимая, что удалиться в монастырь вместо Офелии не удастся, он бросает в лицо матери гневный монолог, полный животрепещущих вопросов (Что делать? Кто виноват? Тварь я дрожащая или право имею? Где оскорблённому есть чувству уголок?). Не получив ответа, принц удаляется в Шотландию.

Юным романтикам лучше не читать эту книгу...
Любовь как явление разбита в ней в пух и прах! И автор делает это очень умело, так, что не поверить ему нельзя (Фредерик Бегбедер нервно курит в стороне).

Как замечательно чувствовать, что твое сердце принадлежит тебе одной...

Как же хочется поспорить с Моэмом, но здравый смысл не позволяет, ведь он в конечном итоге прав.

Если же вы не питаете иллюзий по поводу той самой "Вечной и Чистой", смело беритесь за эту книгу.

Не смотря на то, что написана она в 1937-м году, мне казалось, что я держу в руках роман современного автора.
Не буду многословной, все хорошие рецензии о "Театре" уже написаны.
Читайте! Очень советую (9 из 10).

Яркий пример того, как аннотация может обмануть читателя. Если кто-то хочет почитать о романтической истории любви, вспыхнувшей в Париже между богатым англичанином и бедной русской, то пусть сразу проходит мимо. Так как истории любви, в классическом её понимании, здесь не будет. Но будет Париж, будет странное знакомство и будут метания непонятых душ...

Двадцатитрехлетний Чарли Мейсон вырос в чудесной семье: заботливые и любящие родители, дом полная чаша, прекрасные друзья, достойная служба. С детства родители прививали ему "правильный" вкус в музыке, живописи, литературе. Водили на "правильные" выставки, на "достойные" спектакли, предлагали общаться с "нужными" людьми и заводить "удобных и приятных" друзей. Родители выбрали для Чарли и его сестры верный по их заботливому мнению жизненный курс и в добровольно- принудительном порядке предлагали ему следовать. Ну а поскольку карьера художника в этот жизненный курс никак не вписывалась, то родители осмотрительно и вполне ненавязчиво смогли убедить Чарли, что профессия бухгалтера гораздо привлекательнее по многим параметрам, не последнюю роль в которых играют материальные блага.

Чтобы поощрить усердие, с которым Чарли проработал год в Компании отца, родители отправили его на рождественские каникулы во Францию. Чарли часто ездил за границу с семьёй, так как это было модно и принято в их лондонских кругах, но первый раз он отправился отдыхать в одиночестве. И вот полный радужных надежд на яркие и лёгкие приключения и в предвкушении отличного времяпрепровождения с другом детства Саймоном, с которым не виделся два года, Чарли прибывает в Париж...

Стоит ли сказать, что это было самое нетипичное Рождество, проведённое Чарли за двадцать три года. Волею судеб, а точнее недоброй шутки своего товарища Саймона, Чарли оказывается в элитном борделе, где знакомится с русской эмигранткой Лидией. Надо отметить, что Чарли, выросший в тепличных условиях, был натурой доброй, искренней, отзывчивой и ранимой. Милый мальчик, полный юношеского максимализма и пылкого энтузиазма. Встреча с Лидией навсегда перевернёт его представление об истинных ценностях и изменит направление его жизненного курса. Они проведут вместе всего четыре дня. Четыре дня, в которых не будет места страсти, но будет место долгим разговорам и рассказам о непростой судьбе русской девушки, отчаянно бедной, отчаянно одинокой, отчаянно влюблённой в своего преступника-мужа, отчаянно желающей своим телом искупить его грехи.

Закончит праздник, закончатся каникулы, дома ждёт такая привычная, такая удобная, благоустроенная жизнь. Но не является ли всё это фарсом, самообманом? А благопристойная, заурядная действительность, выпавшая по воле слепого случая, лишь театром теней?

Актер - это не профессия, это образ мышления.

Потрясающая книга! Потрясающая атмосфера! Потрясающая женщина - Джулия!
Я ни на минуту не переставала ею восхищаться - так высоко держать голову и так талантливо прятать истинные чувства - боль, страдание, любовь, и смеяться, когда сердце рвется на части, может только действительно гениальная актриса. Которая может любую, даже самую неловкую ситуацию, обернуть в свою пользу. Которая ЖИВЕТ игрой. И сама устанавливает правила этой игры.
Ей 46. Заряд молодости начинает угасать, и возникает потребность в новых ярких эмоциях, для актрисы это так важно - гореть, трепетать, ЧУВСТВОВАТЬ! Когда-то любимый Майкл теперь скорее друг, партнер, отец их сыну. Но не любовник. Любовника она встречает неожиданно - в лице кроткого ягненочка, подумать только - моложе ее на 25 лет, скромного клерка, восхищенного ею и краснеющего всякий раз от неловкости. Под ее "опекой" Том расправляет крылья и "улетает из гнезда", растаптывая её сердце. Достоинство, с которым Джулия переживает крах своих чувств, её ум, опыт, расчетливость и знание мужчин в моих глазах затмевают "постыдность" сложившейся ситуации, её бесчестье по отношению к мужу и сыну. И маска невозмутимости и беззаботности, которую она надевает, как нельзя более кстати...Никто и не заметил этот бушующий "вулкан страстей".
...Ах, мне в подобных ситуациях всегда не хватало выдержки.)

Однако за всеми этими "декорациями" не видно настоящей Джулии, она и в семье остается "лучшей актрисой Англии", вместо того чтобы быть мамой Роджеру. Оттого, наверное, ее настолько шокировали слова повзрослевшего сына:

Очень тонкая, узорная книга, как игра света, полутонов, как движение руки, взгляд, случайный вздох, придающий пьесе выразительность и ПРАВДИВОСТЬ. От нее невозможно оторваться, ею невозможно насытиться, перечитывать-перечитывать-перечитывать...
И наслаждаться.)

Главная героиня книги - преуспевающая актриса.
Она олицетворяет в себе всё то, что мне не нравится в большинстве актерах.
Театральная игра, только игра, всегда игра, всего лишь игра.
Каждую минуту.
Джулия не живет, а играет.
Каждый момент жизни для неё как сцена из спектакля.
Любая фраза, любой поворот головы - всё просчитано и мастерски выполнено.
Именно так, чтобы публика поверила и сделала нужные выводы.
Даже если публика состоит из одного человека.
И даже если этот человек родной и любимый.

Кроме этого Джулия превосходная интриганка и обладает зашкаливающим самомнением.
Она - центр вселенной, а все остальные люди - сырьё для её актерских экспериментов.
Не скажу, что интересно читать о подобных особах.
И всё же - Моэм прекрасный писатель.
Он очень точно прорисовал характеры хорошо узнаваемых типажей театральной сцены.
Описал их наиболее типичную жизнь и взгляды.

Многие восхищаются тем, как мастерски Джулия отомстила своему любовнику.
Не считаю эту месть чем то достойным подражания.
Для меня главным в книге стало то, что сказал о ней её сын.
И это полное фиаско Джулии как матери. И как человека.
А любовник.. с самого начала было понятно чем всё закончится.
Только самомнение Джулии не позволяло ей сразу это понять.

Человеческую натуру не так-то легко понять
(Сомерсет Моэм ''Рождественские каникулы'')

''Короткая связь богатого английского наследника и русской эмигрантки, вынужденной сделаться "ночной бабочкой'' –руки бы отрывала тем, кто пишет аннотации не читая книги или только посмотрев фильм с Диной Дурбин и Джином Келли, которые к роману имеют весьма отдаленное отношение. Никакой связи тут нет и в помине, есть легчайшие, как прикосновения бабочки, намёки на любовь: по-моэмовски тонко и деликатно. Но не огорчайтесь, любовь в романе будет и ещё какая: самоотверженная и по-моему самая настоящая – и в горе и в радости, и в болезни и в здравии, и в богатстве и в бедности.

Как всегда у Моэма история – это больше чем история. Небольшой отрезок жизни молодого, удачливого юноши из хорошей семьи ( даром, что прадед садовник, а прабабка – кухарка, но семья сумела разбогатеть и занять свою нишу в английском обществе) - всего пять дней в Париже навсегда изменили Чарльза, сдвинув ось его привычной жизни, раскрошив поддельный слой краски на холсте жизни, обнажив подлинник во всей его красе, во всем его многообразии лиц, судеб, характеров, жизней, слоев, чувств. Истинное взросление и понимание жизни никогда не проходит безболезненно, счищать краску привитых правил всегда трудно и, пожалуй, неожиданно. Но эта странная русская – Лидия – она плачет когда слушает музыку, когда смотрит на картину Шардена, она беззаветно любит своего негодяя мужа, она – русская, которая никогда не видела Россию, но откликается тоской невероятной на русскую музыку, на русскую литературу. У неё свой кодекс чести. Но самое главное, она умеет пропускать искусство сквозь себя, сквозь свою душу, она умеет видеть. Так вот эта странная русская навсегда изменит мир Чарльза. Для него, с детства знающего художественные школы, приемы живописи разных художников, он воспринимает картину как композицию цвета, сюжета и …модности на данный момент. Он не воспринимает картины или музыку душой, он не научен этому. Эта картина хороша, потому что о ней говорят или говорили когда-то.

- Картина может быть значительной, даже если для меня она ничего не значит.
-Но тут важны только вы сами. Когда вы смотрите на картину, она что-то значит, только если она чем-то вас задевает.

За фасадом благополучия собственной семьи, за её попытками быть интеллектуальной элитой общества, Чарльз не видел жизни во всей её полноте. Не видел людей, не видел себя, прежде всего.

Устами своих героев Моэм подискутирует с читателями о смысле жизни, о революционном фанатизме, о том к чему приводит недостаток любви, чрезмерная опека, стоит ли следовать своим творческим порывам или благоразумию, что такое убийство, о России в конце концов. Это – Моэм. Его проза полна глубоких размышлений, тонко прописанных характеров, грустных судеб. Восхитителен английский ''Джержинский'' Саймон, рафинированные родители Чарльза, сам Чарльз, прекрасен образ Лидии, выписанные легкими штрихами русские эмигранты: Евгения и Алексей, муж Лидии, два осужденных ( ох, это: парнишка любит пирожные, – я плакала!). Чарльз увидит их. Увидит по-настоящему.

Пять дней, которые изменили мир Чарльза. Засыпали холодным снегом, но отогрели пониманием мира. Конец заставит задуматься каждого.
Один из любимых романов Моэма.

Дерет, зараза, за душу. Я ожидала поучительную историю о том, как актриса-зазнайка получает по зубам и приземляется с небес на землю, а получила напоминание, о том, что не суди и не судим будешь. И что каждый в этом мире хотя бы раз играл кого-то иного.
Кто-то делает это во имя защиты, чтобы нарастить броню и не подпускать к себе настоящему тех, кто способен причинить тебе боль. Такие люди усмехаются над тем, что довело бы до слез беспомощности, не будь этой брони. Кто-то играет расчетливо и хитро, чтобы получить вожделенный приз, за которым охотился уже очень давно. Часто такие профи забывают, что в отношениях практически всегда ты настоящий рано или поздно все равно не сможешь спрятаться. Кто-то играет, ибо это его призвание. Сцена, дом, гостевой ужин, постель, гримерка - всегда и везде маска, которая словно приросла к лицу.

Роман получился многослойным, хотя, казалось бы, сюжет непритязателен, стиль повествования размеренный и неспешный (но эта хитрая медленная усмешка автора, ах...). Про любовь, пафос и ложь в глаза, скажет кто-то, подумаешь. Но это среди прочего история женщины, в которой куча вопросов на размышление - как в истории, так и в женщине. В центре "Театра" именно она, никто больше. Джулия Лэмберт, почитаемая актриса 46 лет с презренным отношением не только к мужу, но и всем вокруг. Идеальная лицедейка. И читатель легко мог бы в это поверить, если бы не одно "но". Сомерсет Моэм жестом опытного архивиста кладет перед нами на стол толстую папку, в которой досье на настоящую Джулию, не только актрису, но и просто женщину, со всеми ремарками ее истинных помыслов и мыслей от старта молодости до нынешнего времени. Изучай, мол, читатель, а потом расскажи мне, что ты думаешь по этому поводу. Что для нее на самом деле важно? Ёкнуло у Джулии хотя бы раз в сердце, что она как-то неправильно относится к своему мужу и что может вообще не стоило с ним связываться? Были ли отношения с Томасом серьезным испытанием на прочность характера и стойкость? Или это наставление на тему того, что не все то золото, что золотом блестит в твоих глазах? Для меня - скорее показатель того, что наша героиня, даже считая себя актрисой хитрой и несгибаемой, все-таки умеет испытывать простые человеческие эмоции (не буду вслух говорить "любовь", пусть лучше будет "увлечение" и "счастье"). А в итоге это еще одна монетка в копилку ее актерского мастерства. Ведь по сути все окружающие ее люди ценны для Джулии постольку поскольку - пока не потеряешь, не оценишь, а так пусть будут, плохо что ли. Томас, Чарльз, Майкл и особенно беседа с сыном - светлячки-маячки жизни, где она выбрала игру, заключила себя в кокон из масок и броню из слез по вызову. Где можно было бы изменить, только зачем?

В чем-то я понимаю Джулию. Нет, серьезно, лишь на 1/10 мне близок этот персонаж, но эта 1/10 перевешивает все остальное. Особенно запомнился момент, когда в порыве чувств на сцене, по словам мужа, Джулия играла отвратно и даже бездарно. Настоящие эмоции как гроза, никогда не знаешь, когда остановится. Они меняют тебя, ведут в ином направлении (а тебе туда совсем не надо). Почувствовать себя живой и нужной - это прекрасно, но вернуться к себе, вылепленной давно и продуманно - для Джулии это важнее. Потому что она умеет спрятать в саван в уголке своей души то самое, что настоящее и болит. Потому что игра - это мастерство, и никто не должен видеть, что арлекин умеет плакать.

Как итог - любовь штука опасная, а увлечение и того опасней. Роман о женщине, которую не очень-то стоит приводить в назидательный пример, но очень хочется в моменты, когда необходимо спрятаться, не показывать себя настоящую и быть, мать его, сильной, потому что если не ты, то кто. И если ты проиграл сражение, почему нельзя выиграть войну? Даже если твой соперник - отражение в зеркале.

Как давно я хотел прочитать эту книгу и как верно, как правильно, что я прочитал её только сейчас! Верно и правильно потому, что собственный возраст перевалил за полтинник и стали понятнее и ближе все движения душ главных возрастных героев.... движения душ, да и тел тоже... понятнее и ближе :-)

Смешно и самонадеянно было бы надеяться, что никто кроме меня не сообразил о множественном смысле названия книги (ни одну из предыдущих рецензий на книгу ещё не читал — таковы свои собственные правила) — эта двойственность названия не то, что лежит на поверхности, но буквально бросается в глаза.

Итак, Театр. Главная героиня романа не просто талантливая театральная актриса — актёрство является самой её сутью. Мастерство нашей героини настолько совершенно, а наработанный театральный опыт столь велик и "массивен", что... что Джулия уже и не умеет мыслить самостоятельно. Сыгранные роли настолько въелись в её сущность, что и мыслит она зачастую готовыми репликами сыгранных героинь, и жестикулирует "их" руками, и картинные позы принимает такие же, какие её тело принимало во множестве разыгранных ею сценических партий.

А её муж — актёр, режиссёр и продюсер — совсем не противится этому — Джулия является ведущей актрисой его театра, и потому эта сценическая настоящесть супруги для успешного театраловода и спектаклеведа Майкла важнее, нежели была бы её истинная подлинность.

Том вообще тот ещё куртизан и сэлф мэйд мэн. Точно ухватив сущность 46-летней Джулии, он ловко превращает её в орудие для достижения своих карьерных целей. А поскольку его целью является стать Джентльменом и войти в светское высшее лондонское общество, то он с помощью Джулии и её супруга мало помалу завязывает нужные связи, и сам становясь, пусть пока ещё не важным, но уже нужным человеком.

Но не всё так просто. Джулия испытывает по отношению к Тому настоящее чувство (по крайней мере так ей кажется). Майкл, по моему разумению, попросту знает о любовной связи Тома и Джулии и сознательно закрывает на это глаза, потому что под влиянием испытываемых чувств Джулия находится на подъёме своего театрального мастерства и успеха (это знание Майкла никак в романе не отмечено, но почему-то у меня возникло такое ощущение, возможно оно сохранилось от просмотренного когда-то давно фильма... надо будет фильм пересмотреть). А Том... наш молодчага Том, добившись своего, начинает терзаться-таки угрызениями совести, ему, видите ли, претит ощущение того, что он является альфонсом (всё-таки альфонс он не полный, ибо продолжает работать, просто на подобающий образ жизни денег не хватает, но это дело наживное, и будущие события романа это подтвердят). А тут ещё этот стародавний друг и бессменный платонический воздыхатель Джулии сэр Чарльз... И Долли де Фриз со своим мужеподобием и соответствующими влечениями добавляет страстей в вереницу событий. В общем, все эти движухи тел и чувств стали и вправду напоминать спектакль, и тогда судьба и автор подкидывают нам ещё одного героя — на нашей сцене появляется 17-летний сын Джулии и Майкла, который немедля перетягивает на себя внимание Тома и причиняет тем самым Джулии неистовые страдания... Но на самом деле этот полупацан здесь и есть самый тонкий и самый точный, остро чувствующий и понимающий всё человек. И потому его откровенный разговор с матерью ближе к финалу книги является всей сутью этого романа, потому что устами Роджера с ней, с Джулией, говорит сама Истина и Правда.

— говорит матери Роджер, и затем точно оценивает и своего отца Майкла, и своего "друга" Тома...

Кажется, что тут уже следует поставить точку, но Моэм не так прост и устраивает в самом финале романа маленький убедительный триумф нашей героини над несостоятельной и потому несостоявшейся соперницей, над выносившимся Томом... да и над нами, читателями, тоже, потому что её правда всё-же противоречит той правде, которую произнёс Роджер. Хотя, по сути, не очень-то она и не права, утверждая, что это все мы, реальные люди со своими реальными драмами и комедиями являемся настоящим театром, а они, актёры, просто живут настоящей жизнью...

PS Немного о фильме с несравненной Вией Артмане в роли Джулии и Иваром Калныньшем в роли Тома. Не очень хорошо всё помню, но во время чтения романа все внутренние монологи Джулии и все её закадровые реплики (а их в романе предостаточно) произносились в моей голове голосом Артмане, а перед глазами всплывали те точные крупные планы, которыми насыщен фильм. Вот говорят, что зарубежный фильм ничем не хуже... не знаю...

Своего прадеда я видела лишь однажды, будучи еще совсем маленькой девочкой, но, увидев, поняла, что обязана этот день запомнить. В небольшой кухоньке деревенского дома на огромном деревянном стуле сидел старик, о "стариковости" которого говорили лишь его седая борода, точь в точь как у Л.Н. Толстого, и глубокие борозды морщин. В остальном, это был скорее мужчина, а не старик: высокий рост, широкие плечи, большие руки. Сидел он статно, но не как царь с величием от гордыни, а как воин, с величием от силы духа. Глаза его почти уже не видели, белок посерел, радужка - выцвела. Но взгляд, вместо того, чтобы быть потерянным и пустым, был направлен строго на меня, и это был взгляд человека мудрого и сильного. Маленькая я сидела напротив тихо, как мышь. Передо мной был образец настоящего мужчины. Говорил ли он мне что-то? В памяти отложилась лишь немая сцена. Может быть мы и вовсе молчали, но, видит Бог, помолчать нам было о чем.
Как я, маленькая девчонка, смогла так глубоко осознать в одну минуту, что прадед мой - исключительный человек, мудрый и не дававший себя ни разу сломать? Можно ли списать все это в перечисленное мной выше: позу, взгляд, размеры его великанского тела? Сядь кто другой так же, сыграй он в тот же (якобы) взгляд - нет, это был бы другой эффект. Потому что в прадеде моем было что-то неописуемое, светящееся глубоко изнутри, и, я не знаю, как это назвать, но пусть: выращенная им огромная Душа, такая Душа, которую нельзя было бы не осознать, не проникнуться ею.
Так и "Театр", великое произведение не менее великого Сомерсета Моэма, не языком вовсе, не сюжетом, не героями, а чем-то ТАКИМ, несуществующим в словах, показало сразу же, что я читаю настоящий классический роман. Мой прадед дворянин не потому, что ему этот титул по наследству передался, а потому, что он - самая суть этого понятия. Словом, и "Театр" для меня классика не потому, что так принято, а потому что я сама, на своей шкуре, почувствовала его величие, а главное - значимость для литературы и тех, кто ее читает.
Роман интересен с разных сторон: и как историческая справка о начале 20-го века, и как проникновение за кулисы настоящего театра, и как история об отношениях, и как еще одно размышление на тему адюльтера, и как, и как, и как... Можно сказать проще, без перечислений всех тем, что затрагиваются в произведении: это выкройка из нескольких жизней в определенную временную эпоху, кусок, выдранный из параллельной вселенной, сохраненной, при этом, во всех тончайших деталей ее существования и переложенный в итоге в книгу.
При этом я не выписала ни одной цитаты, не упивалась, как, например, у Набокова, красотой соединенных слов, не провалилась в сюжет до невозможности оторваться. Здесь вроде бы и нет ничего особенного, но при этом написано все так классически, что гипотеза о том, что в руках держишь великолепный образец литературы, превращается в аксиому еще на первой трети произведения и ею останется в моей голове теперь навсегда.
Сложно рассказать, почему же именно "Театр" так великолепен, не выдающийся при этом ни сюжетом, ни языком, ни высказанными в нем мыслями. Но если вы сидели когда-нибудь, будучи маленькой девочкой, напротив Настоящего Человека, вы безусловно поймете, что удалось мне ощутить после знакомства с "Театром".

Казалось бы, Джулия Ламберт достигла всего. Она популярнейшая актриса, замужем за очень красивым человеком, родила умного сына, очень богата, и узнаваема во всех кругах. Но навязчивые и соблазнительные мысли преследуют её. И вот она познакомилась с одним молодым человеком...

Джулия Ламберт - главная героиня. Актриса, достигшая невиданных высот.
Прежде всего хочется отметить, про интересную реализацию задумки "актрисы". То, что Джулия актриса, веришь сразу же. И на протяжении всей книги это поддерживается.
Но вот как личность, без всяких её притворств... Джулия - отвратительна. Все эти её оправдания звучали так лицемерно и нелепо. После такого за Джулию не хочется сопереживать. Но больше всего меня поразило следующее её умозаключение.

За Джулией было интересно наблюдать, но как-то ей сопереживать, извольте...

Майкл - муж главной героини. Очень красивый мужчина, и влиятельный человек в театре Джулии. Персонаж как персонаж. Не знаю, где Джулии увидела в нем сильные недостатки. Незавидная у Майкла сложилась судьба.....

Томас Феннел - главный герой. Обычный молодой человек. Очень противоречивый персонаж. Сначала показался нормальным малым, но после его сомнительного страстного поступка.... Стал совершенно другим. Ну и в финале проявил максимум ничтожности. Как же он низко пал... Но с другой стороны, даже жалко его. Он мог остаться самим собой...

Роджер - сын Джулии. Любимый для меня персонаж в этой книге. Сначала показался обычным второстепенным персонажем. Но постепенно, по мере сюжета, открывался с новых сторон. Ну и его диалог в финале. Просто нечто. Аплодирую стоя.

Это моё первое полноценное знакомство с Моэмом. И оно меня приятно удивило. До этого я относился к нему со скептизмом, ибо слышал про его знаменитые умозаключения в "Луна и грош". В "Театре" тоже проскальзывали сомнительные мысли, но это было не особо заметно. С Моэмом я знакомство продолжу.

Книга читалась легко, и довольно увлекательно. Самое сильное в этой картине, это безусловно, театр. Здесь он показан максимально интересно и подробно. В книге он ощущался как отдельный мир. И это прекрасно.

Книга на удивление понравилось. Очень хорошо, что я начал знакомство с Моэмом именно с неё. Книга хороша персонажами, слогом, объемом, ну и дельными мыслями.