За правое дело. Жизнь и судьба

Роман о войне, это первая часть дилогии о Сталинградской битве. Описано со всей жестокостью и неумолимостью того времени. Как меняются люди и их характеры, и их ценности в тяжелых ситуациях, под страхом смерти. То, что казалось ценным и незыблемым в мирное время становится не важным и на первый план выходит настоявшее. Роман неоднократно подвергался цензуре и есть разные издания с полной и не полной версией произведения.

Мое знакомство получилось не ровным: я начала электронный вариант неполной версии,когда обнаружила, пришлось начать заново полный вариант книги, но уже аудио в исполнении С. Кирсанова. И поэтому я для себя четко поняла, как роман звучит с цензурой и без неё.

Давайте попробуем представить себе несколько предвзятое отношение к СССР. если Вы им обладаете в негативном ключе, то роман Вам понравится без всяких оговорок. Если обожали СССР, не понравится совсем. Я стараюсь относиться к тексту нейтрально и как к художественному произведению с элементами документально достоверных описаний в некоторый частях романа . Он безусловно не легковесный читать его местами тяжело, но всегда интересно. Он довольно таки интересен особенно разными точками зрения на происходящие и обилием живых персонажей. Читать обязательно, для того чтобы иметь представление о романе.

Скажу очевидную вещь: чтение "Жизни и судьбы" вполовину обессмысливается без чтения первого романа дилогии "Сталинград" - "За правое дело". Дело даже не только в том, что многие персонажи просто непонятны без предыстории, но и в тоне каждого из романов.
"За правое дело" - это лицевая сторона кумача. Рассуждения о силе духа советского человека. Историософские высказывания в подражание Толстому. Переплетение множества судеб. Доказательства гения партии и правительства. Гимн труду. Умеренная критика слишком уж увлеченных отдельных строителей коммунизма и блюстителей общественной морали (Маруся, сестра Людмилы Штрум и Жени Шапошниковой, в "Жизни и судьбе" почти не упоминавшаяся, например, в целом неплохой человек, но слишком уж суровая коммунистка - и вот в эпизоде с посещением ею детдома автор ей как бы невидимо пеняет, сталкивая с санитаркой, несколько вольной в поведении, но своей лаской выходившей больного мальчика), только подчеркивающая уникальность советского строя. Трогательные, в чем-то даже слегка романтические (но это суровая романтика) истории Жени и Новикова и Тамары и Березкина (кстати сказать, без первого романа финал "Жизни и судьбы" просто теряется, перестает быть значимым), Веры и Викторова. Семейный быт ученого-физика Штрума, особенности жизни в эвакуации, командировка в приходящую в себя постепенно столицу, легкомысленный роман с московской соседкой (хотя то, что это был именно роман, подчеркивается в "Жизни и судьбе"; может, я и невнимательно читала "За правое дело", но там был скорее намек на возможность романа, чем сам роман), чтение и перечитывание письма матери, совершенно очевидно уже убитой немцами. Даже без текста письма (который появится в "Жизни и судьбе") само описание того, как Виктор Штрум переживал раз за разом слова от дорогого человека, которого больше ему не суждено увидеть, говорило о многом. Для равновесия в романе есть и линия пожилого крестьянина Осипова, призванного на войну накануне Сталинградской битвы, - подробно описан последний день, проведенный с семьей и проводы. Есть и гимн труду рабочих, описание тяжелой работы тракторного завода. Не уворачивается автор и от темы политических репрессий 30-х годов. Но все это описано и показано в каком-то смысле в меру - ни одна из сторон почти не перевешивает другую. Также как и изображение противников: есть откровенно сниженные фигуры Муссолини и Гитлера в самом начале романа (прямо-таки описаны как толстовский Наполеон), есть фашисты-чудовища, есть сомневающийся немец, с которым наступление на Сталинград сыграло дурную шутку, есть... так скажем, недоротфронтовец, над которым все издеваются, а он потом становится чуть ли не стержнем своего отряда (вроде как потому, что он-то знает, кто прав, а кто нет... такая политкорректность по-советски, или интернационализм). То есть к финалу первой части все довольно-таки гармонично... хотя и объемно, и разноголосо... Но, повторюсь, это лицевая сторона. А вот об изнанке автор расскажет в "Жизни и судьбе".

Маленькая жизнь как симфония

Но что же делать, если человек
не всегда велик, бывает он и жалок.
В. Гроссман

Произведение, сотканное из одного большого противопоставления.

Не две нации, не две державы и, тем более, не две воюющие стороны противопоставляет Василий Гроссман. На одну чашу весов он кладет человеческую жизнь, во всей ее красоте и жалости, а на другую – тоталитаризм как таковой под любыми названиями. К тоталитаризму Гроссман непримирим, к человеку – добр. Людей он любит, описывая их пути так, что ты чувствуешь каждую песчинку земли, по которой они идут, и даже в этой песчинке звучит человеческое.

Уравняв фашистский концлагерь и сталинский ГУЛаг, Гроссман разрушает шаблонные границы и различия между странами. Перед нами не стереотипные представители той или иной нации – перед нами обыкновенные люди, со всеми своими изломами, слабостями и триумфом.

Проникнуться ненавистью к какому-нибудь герою очень трудно, даже если нестерпимо желаешь выместить на ком-то свою ярость. Те, кто мог бы пробудить в нас ненависть, под обличающим светом слова становятся нищими, убогими и, в принципе, несчастными, самая естественная эмоция по отношению к которым – жалость и печаль. Печаль по потерянному навсегда человеку. Не потому, что он физически умер – нет, такие люди как раз находят способы выжить. Это печаль по так и не состоявшемуся величию человека перед лицом опасности.

Без пафоса, без увещеваний, простыми, понятными словами ворочает автор громаду Сталинградской битвы и эпохи вообще. Вспоминается Лев Толстой – и видишь разницу: в «Войне и мире» размах, эпопея, полотно от горизонта до горизонта, и ты тонешь, теряешься в этом полотне; в «Жизни и судьбе» – просто, по-человечески; нет одновременного действия всех армий, всего живого организма войны – есть жизнь конкретных людей, жизнь, которая столь мала и слаба, что ее может прервать самое незначительное – «девять граммов в сердце» или, без сомнения, многотонная бомба.

Но эта маленькая жизнь в словах Гроссмана звучит как симфония: мелкое, частное вырастает до масштабов вселенной.

И пока возможно мелкое, частное, доброе, не одолеть огромному и грохочущему человеческую душу.

Есть разные самые-самые книги. Милые, лирические, страшные, странные, загадочные, еще какие-то. эта книга оказалась самой богатой на слезы во время прочтения. Ни над одной книгой я столько не плакала, сколько над этой. Да, были печальные финалы, после которых утираешь слезу, но чтобы вот так, на протяжении всей книги - ни разу. Я даже в метро ее не очень хотела читать, потому что вдруг расплАчусь. И такое несколько раз было.
Потому что невозможно сдержать слезы, читая письмо еврейки из гетто. Или того, как мать приехала на могилу погибшего сына. Или того, как людей убивали в газовых камерах. Или... В общем, очень тяжелая в эмоциональном плане книга.

Эта книга - настоящая энциклопедия советской военной жизни.
В ней описано и девяностодневное противостояние под Сталинградом, череда совершенно разных командиров и рядовых солдат, их простой незатейливый быт, совершенно простые вещи, становящиеся неимоверно ценными и важными.
И Сталинград после военных действий, жители которого прекрасно помнят, что вот в этом здании жил командующий немецкой армией Паулюс, но не узнают довоенного гастронома.
И жизнь физиков-ядерщиков в эвакуации в Казани и в Москве, которых увольняли, не принимали на работу или не отзывали из эвакуации только из-за фамилии. И всесилие Сталина, один телефонный звонок которого совершенно меняет судьбу человека.
И анкеты, поражающие своей дотошностью и пугающие пунктами о национальности и родственниках.
И отдых в тылу летчиков и танкистов.
И тяжелую жизнь простых людей во время войны.
И подвалы и внутренние дворы Лубянки, перемалывающие всё и вся, даже самых преданных, как казалось, коммунистов.
И любовь, и преданность, и дружба, и предстельства, и всё-всё, что волновало, волнует и будет волновать человеческие души, только помноженное на напряженность и трудности военного времени.

Какие эпитеты подобрать к этой книге - выдающаяся, гениальная, потрясающая и т.д.? Нет, всё не то.
Это великое произведение, после которого душа кровоточит и болит.
Она уже тебя не отпустит. Никогда.
И читать её надо понемногу, каждый день, растягивая на месяц, может два.
Чтобы встряхивать свои мозги,
чтобы забывать сытую жизнь,
интриги на работе,
бездарное телевидение и назойливую рекламу,
удовольствия и пустые книжки.
Вот где настоящая литература, настоящие герои, которые столько пережили в то страшное время.
Читаешь, сопереживаешь, думаешь и постоянно спрашиваешь себя - а как бы ты поступил на их месте?
Я считаю, что книга "Жизнь и судьба" Гроссмана должна быть обязательно включена в школьную программу обучения.
Зачем, спросите вы, читать ребятам об ужасах концлагерей, о репрессиях, о страшном голоде в деревне после коллективизации,о смерти, предательстве и жестокости?
Да потому что это НАША история. Потому что не бывает полу-правды, маленькой или частичной правды.
Гроссман каждой написанной строчкой призывает всех нас: надо пройти свой жизненный путь ЧЕСТНО.
Доказательством тому служит его книга, его ЖИЗНЬ и СУДЬБА.
P.S.Тому, кто назвал эту книгу нудной: вы что, действительно зевали, читая мысли еврейского мальчика Давида в газовой камере перед смертью?
Вам было действительно скучно, когда вы читали предсмертное письмо матери Штрума? Тогда читайте Донцову...

Вот и вторая книга дилогии В.Гроссмана прочитана,что могу сказать...
Сильная книга!!!
Здесь,в отличии от первой книги "За правое дело", нет этих "розовых соплей" и восторженных возгласов по поводу родной партии,Хозяина...эта книга носит уже резко антисталинский характер.Он пишет без оглядки на всевозможные табу и запреты, как откровение сталинской эпохи. И читать действительно было страшно, от некоторых моментов слезы сами собой выступали на глазах,а ком в горле долго не проходил...
Описание конца Софьи Левинтон с мальчиком Давидом на пороге газовой камеры,сильнейшие переживания полковника Новикова после разрыва с Евгенией Шапошниковой,осознание физиком Виктором Штрумом своей внутренней несвободы в огромном тоталитарном государстве, пытки,тюрьмы,концлагеря,массовые уничтожения евреев-все эти ярко-трагедийные эпизоды просто повергали в шок,хотелось кричать,мотать головой и бормотать: "Люююди,как вы жили в это время?как выживали?с одной стороны-война,с другой- репрессии и боязнь сказать лишнее слово?!"
Вообще эту книгу Гроссман посвятил матери.Только после войны он узнал, что в самом начале оккупации она была повешена вместе с другими жителями, оказавшимися в немецком тылу. Все описанное в книге о гетто — это реальные события, происходящие на оккупированных территориях Польши и Чехословакии, Белоруссии и Украины.
Ну и,конечно,основное внимание в книге отведено обороне Сталинграда. Писатель показал самоотверженность простых людей, готовых на любые жертвы, чтобы отстоять свободу и независимость Родины. Ключевым моментом обороны становятся бои за дом “шесть дробь один”.
Об этой книге можно многое еще сказать,но лучше ее просто ВЗЯТЬ и ПРОЧИТАТЬ!

Это тяжелейшая книга, как в плане восприятия и прочтения, так и в плане истории, поведанной в ней.
Это не история отдельного человека, это история целого народа. История страшная, местами ужасающая и шокирующая.
Сложные переплетения судеб, вечный выбор между тем, как будет правильно поступить по совести, и как будет легче, трагедии одного человека и трагедии целого государства, несправедливость, жестокость - это все в ней, в этой книге.
Мыслей так много, что я, пожалуй, оставлю сей напрасный труд - описывать их.

Флешмоб 2012 13/10+3