Рецензия на книгу

• 

  Mary-June22 августа 2016 г.

  Скажу очевидную вещь: чтение "Жизни и судьбы" вполовину обессмысливается без чтения первого романа дилогии "Сталинград" - "За правое дело". Дело даже не только в том, что многие персонажи просто непонятны без предыстории, но и в тоне каждого из романов.
  "За правое дело" - это лицевая сторона кумача. Рассуждения о силе духа советского человека. Историософские высказывания в подражание Толстому. Переплетение множества судеб. Доказательства гения партии и правительства. Гимн труду. Умеренная критика слишком уж увлеченных отдельных строителей коммунизма и блюстителей общественной морали (Маруся, сестра Людмилы Штрум и Жени Шапошниковой, в "Жизни и судьбе" почти не упоминавшаяся, например, в целом неплохой человек, но слишком уж суровая коммунистка - и вот в эпизоде с посещением ею детдома автор ей как бы невидимо пеняет, сталкивая с санитаркой, несколько вольной в поведении, но своей лаской выходившей больного мальчика), только подчеркивающая уникальность советского строя. Трогательные, в чем-то даже слегка романтические (но это суровая романтика) истории Жени и Новикова и Тамары и Березкина (кстати сказать, без первого романа финал "Жизни и судьбы" просто теряется, перестает быть значимым), Веры и Викторова. Семейный быт ученого-физика Штрума, особенности жизни в эвакуации, командировка в приходящую в себя постепенно столицу, легкомысленный роман с московской соседкой (хотя то, что это был именно роман, подчеркивается в "Жизни и судьбе"; может, я и невнимательно читала "За правое дело", но там был скорее намек на возможность романа, чем сам роман), чтение и перечитывание письма матери, совершенно очевидно уже убитой немцами. Даже без текста письма (который появится в "Жизни и судьбе") само описание того, как Виктор Штрум переживал раз за разом слова от дорогого человека, которого больше ему не суждено увидеть, говорило о многом. Для равновесия в романе есть и линия пожилого крестьянина Осипова, призванного на войну накануне Сталинградской битвы, - подробно описан последний день, проведенный с семьей и проводы. Есть и гимн труду рабочих, описание тяжелой работы тракторного завода. Не уворачивается автор и от темы политических репрессий 30-х годов. Но все это описано и показано в каком-то смысле в меру - ни одна из сторон почти не перевешивает другую. Также как и изображение противников: есть откровенно сниженные фигуры Муссолини и Гитлера в самом начале романа (прямо-таки описаны как толстовский Наполеон), есть фашисты-чудовища, есть сомневающийся немец, с которым наступление на Сталинград сыграло дурную шутку, есть... так скажем, недоротфронтовец, над которым все издеваются, а он потом становится чуть ли не стержнем своего отряда (вроде как потому, что он-то знает, кто прав, а кто нет... такая политкорректность по-советски, или интернационализм). То есть к финалу первой части все довольно-таки гармонично... хотя и объемно, и разноголосо... Но, повторюсь, это лицевая сторона. А вот об изнанке автор расскажет в "Жизни и судьбе".

  8

  571