Воспоминания, сновидения, размышления

«Воспоминания, сновидения, размышления» интересны и как автобиография Юнга, и как одна из его последних книг, где он подытожил всё, к чему пришел за 85 лет.

Особенно запомнились главы о детстве в провинциальной Швейцарии, о детских тайнах и снах, непростых отношениях с отцом, а затем — с коллегой и учителем Фрейдом, о первых пациентах, о собственных духовных кризисах и способах выхода из них, о строительстве игрушечного города и настоящей башни, о путешествиях в Африку, Италию и Индию, о прорывах в стремлении объяснить необъяснимое — кажется, незаметно для себя я перечислила все главы. Это действительно яркая жизнь и необычный человек.

Я читала отдельные статьи и работы Юнга, в основном на тему творчества, и каждый раз удивлялась, до чего ему близок этот предмет и как замечательно пишет он сам. Не сухие научные статьи, а высокохудожественная проза. «Воспоминания» эти впечатления подтвердили — перед нами в большей степени художник и философ, чем ученый и врач.

Вместе с восхищением и ощущением, как мне близки многие мысли, книга оставила много вопросов. Прежде всего, насколько универсальны аксиомы, на которых строится психология.

Если точные науки основаны на постоянных параметрах вроде силы тяжести и скорости света, то по сравнению с ними филология, например, кажется собранием частных мнений, а история — каталогом фактов, которые к тому же то и дело переписываются. И главное, в большинстве гуманитарных наук невозможен контрольный эксперимент.

В психологии исследования проводятся, но на чем они основаны? Если это наука, то очень молодая. Объект изучения — субъект, и если физически все люди устроены одинаково, то психологический портрет у каждого «объекта» индивидуален. По факту, есть труды и (тоже личные) интерпретации нескольких гениальных психиатров. Но это именно интерпретации, фантазии, а не точные законы. И если к тому же они так прекрасно изложены, в них так и хочется верить!

Это как с «Розой мира» Даниила Андреева: для одних читателей это подлинный мистический опыт визионера, для других — фэнтези, путешествие по вымышленным мирам. А ведь автор предлагает, на минуточку, переустройство мира на основании этих фантазий/свидетельств.

Так же и такие категории, как бессознательное, архетипы, толкования сновидений кажутся одновременно и привлекательными (эстетически и художественно), и зыбкими, ненадежными и крайне субъективными. Архетипы, например, современным людям так понравились — прямо как гороскопы, как тесты, как любые классификации, под которые есть искушение себя подверстать, чтобы себя хоть как-то объяснить.

Я все время напоминаю себе, что это не таблица Менделеева, что это индивидуальный опыт конкретного человека, что к другому человеку мог прилететь другой Филемон (образ мудрого старца, внутренний учитель) и поведать другие истины — напоминаю именно потому, что сама оказалась под гипнозом и архетипов, и личности Юнга в целом.

Пытаюсь теперь понять, что успели прибавить другие ученые, как используют концепции Юнга современные психологи, найти ответы на вопросы:

• Построения Юнга основаны на монотеизме, в то время как сформировалось уже несколько поколений с совершенно другой, не религиозной картиной мира — как на них влияют архетипы?
• За последние 70–80 лет общество сильно изменилось в социальном, экономическом и гендерном плане, исчезли многие установки, поменялось распределение ролей — это как-то влияет на воздействие архетипов (моделей поведения), ослабляет их?
• Подвижна ли сама система архетипов, меняется ли она с развитием человека и человечества, или это нечто заданное и застывшее, подобно самым глубоким и древним с точки зрения эволюции слоям мозга?

  И все же нам необыкновенно повезло, что в мир одновременно пришли два гения, Фрейд и Юнг, которые занялись изучением человеческой психики с разных позиций: один устремил свой взор ниже пояса, другой — выше.

  На уровне чуда и то, что в круг интересов Юнга входили философия, литература, мифология, мировые религии, что он был высокообразованным человеком с широчайшими начитанностью и кругозором — и исходя из этого и выстроил свое описание человека. И юнгианская версия человека кажется более правдоподобной, чем фрейдовская, более объемной и гармоничной.

Карл Густав Юнг - швейцарский психолог и философ, основатель «аналитической психологии». Это история жизни с акцентом на самых значимых вещах, особенно на хитросплетениях жизненного пути. Это история о становлении Юнга, об обретении своего места на научном поприще. Она не является автобиографической исповедью в обычном смысле – не предлагает тайны жизни, но вместо этого указывает те места, где эмоции и фантазии вместе открывают ключевые вехи жизни и фундаментальные ориентиры. Она более тонкая и сложная, чем теория, описанная в редуцированном юнгианстве.

Вклад Юнга в развитие психологии и психотерапии неоценим. Он развил учение о коллективном бессознательном, в образах которого (так называемых архетипах) видел источник общечеловеческой символики, в том числе мифов и сновидений. Ввел термины «интраверсия» (погруженность в самого себя) и «экстраверсия» (взаимодействие с другими людьми). Центром личности Юнг считал «самость» - стремление к индивидуальности. Разработал типологию характеров в зависимости от доминирующей функции личности. Цель психотерапии, по Юнгу, — осуществление индивидуации личности. Оказал влияние на культурологию, сравнительное религиоведение и мифологию. Положил начало так популярной нынче соционике. Юнг не отрицает влияние фрейдовского сексуального и адлеровского комплекса власти, но в отличии от Фрейда не сводит всё к одному фактору.

Первоначально Юнга интересовала антропология и египтология, он выбрал для изучения естественные науки, а затем взгляд его обратился к медицине. Во время учебы он увлекся изучением спиритизма, несколько раз посещал спиритические сеансы. Буквально перед самыми выпускными экзаменами он «внезапно понял связь между психологией, или философией, и медицинской наукой». Тут же он решил специализироваться в психиатрии.

Сновидения, мифы, религиозные верования — все это средства справиться с конфликтами при помощи исполнения желаний, как выявляет психоанализ; кроме того, в них содержится намек на возможное разрешение невротической дилеммы. Юнга не удовлетворяло толкование сновидений как различных вариаций эдипова комплекса, в чём его взгляд существенно разнится с Фрейдом, что, кстати, отнюдь и не является единственным методом психоанализа, поскольку такое толкование не признавало созидательной перспективы сновидения. Сам Юнг неоднократно под влиянием своих сновидений изменял направление своей жизни так, как если бы они были вещими предзнаменованиями. В воспоминаниях Юнга мы узнаем, что мёртвые приходят к нему, звонят в колокольчик и их присутствие ощущает вся его семья. Не случайно Юнг разрабатывал технику общения с мистическим миром, изучал транс. Так же он описал индивидуальное (личное) и коллективное бессознательное. Индивидуальное бессознательное является мощной составляющей человеческой души. Устойчивый контакт между сознанием и бессознательным в индивидуальной психике необходим для её целостности. Коллективное бессознательное является общим для группы людей и не зависит от индивидуального опыта и переживаний человека. Коллективное бессознательное состоит из архетипов (человеческих превообразов) и идей. Наиболее явно и полно архетипы можно увидеть в образах героев сказок, мифов, легенд. Кроме того, каждый человек в собственном опыте может встретиться с архетипами в образах сновидений. Юнг полагал, что существует определённая наследуемая структура психики, развивавшаяся сотни тысяч лет, которая заставляет нас переживать и реализовывать наш жизненный опыт вполне определённым образом. И эта определённость выражена в том, что Юнг назвал архетипами, которые влияют на наши мысли, чувства, поступки. Кстати, про архетипы интересно и дельно писала Джин Шинода Болен в книге «Богини в каждой женщине», она является последовательницей юнгианской психологии.

В одной из более поздних работ Карл Юнг предложил ряд психотерапевтических приемов, которые могут быть применены в клинических условиях. В частности, его метод «активного воображения». Пациенту предлагается нарисовать или написать красками любые образы, которые спонтанно приходят ему в голову. С развитием личности, изменением её самости, с изменением образа и мыслей меняются и рисунки. Стремление пациента как можно точнее передать тот образ, что ему является, может помочь ему проявить свои бессознательные представления. Юнг считал, что этот прием помогает пациенту не только тем, что дает ему возможность выразить свои фантазии, но и позволяет реально как-то использовать их.
Лечение юнгианскими методами идет по пути интеграции психологических составляющих личности, а не просто при проработке бессознательного как это по Фрейду. Комплексы, по Юнгу, несут не только ночные кошмары, ошибочные действия, забывание необходимой информации, но и являются проводниками творчества. Следовательно, объединить их можно посредством арт-терапии («активного воображения») — своего рода совместной деятельности между человеком и его чертами, несовместимыми с его сознанием в других формах деятельности.

В 1922 году Юнг приобрел поместье в Боллингене и на протяжении многих лет строил там так называемую Башню. Имея в первоначальной стадии вид примитивного круглого каменного жилища, после достройки Башня приобрела вид небольшого замка с двумя башнями, кабинетом, огороженным двором и причалом для лодок. В мемуарах Юнг описывал процесс строительства как воплощённое в камне исследование структуры психики.

Согласно Юнгу, конечная жизненная цель — это полная реализация “Я”, то есть становление единого, неповторимого и целостного индивида. Развитие каждого человека в этом направлении уникально, оно продолжается на протяжении всей жизни и включает в себя процесс, получивший название индивидуация. Впрочем, писал об этом не только Юнг. Почти все, кто не тянулся в бездну тёмного изучения психоанализа, видели в личности способность развиваться и расти, преодолевая определённые кризисы и неврозы. Даже экзистенциализм рассматривает человека через призму его кризисов и выбора, но выбора для жизни, ведь человек всегда не завершен.

Всё бы ничего, да вот только балл снизила за то, что далеки от меня эзотерические наклонности, изучение сновидений, мифология, алхимия. Слушать Машу в этом вопросе было гораздо интереснее, чем самой размышлять над этим. Наверное, первый раз в жизни такое, - что чье-то повествование дороже собственных мыслей по вопросу. Мне не очень интересна магия, а Юнга можно рассмотреть не только как психиатра, но и как Мага. Мне оказался совсем не близким его поворот в сторону магии, высших явлений, астрологии, экстрасенсорики, психических способностей. У меня была возможность отойти к волшебной жизни во время прочтения, но это всё не то. Юнговское понимание магии отделяло его от Фрейда и даже от тех юнгианских рационалистов, которые стеснялись его эзотеризма. С первого момента прочтения Юнга я увидела, что он пытался идти двумя путями и сделать свою психологию и рационалистической, и эзотерической. На основании именно этой книги я бы сделала вывод о его принадлежности к эзотерическому наклонению.

Что-то я не поняла Юнга, как понимаю и люблю других философов и психологов. Может, это просто не моё направление, потому что от того же Альфреда Адлера у меня выстроилась чёткая концепция относительно стремления к превосходству, учение Карен Хорни дало больше, чем дала сотня других книг, учение Фрейда положило начало всему изучению. Раньше я переживала, что от каждого психолога, психиатра и философа я беру что-то своё, но не имею чёткой концепции и единого предпочтения (может только чуть больше склоняюсь к экзистенциализму и питаю особую любовь к Карен Хорни). В тот момент, мне казалось, что нужно иметь чёткое представление, хотя сейчас понимаю, что наука не стоит на месте, и каждый вклад любого психолога сейчас находит отражение в душе людей при помощи взаимосвязи всех составляющих. Но теперь я поняла, что Юнг – это всё же несколько не моё учение, и взять от него я могу лишь психологические типы, давшие начало соционике.

Я думаю основоположник аналитической психологии не нуждается в особом представлении. Известная личность, значимая в психологии и философии. Развил теорию о коллективном бессознательном. Ввел несуществующие до этого термины (например, экстраверсия и интраверсия). Проделал большую работу и оставил после себе достойное наследие в виде теории. Я давно хотела познакомиться поближе с его трудами, но все никак... Возможно начала не с той вещи, хотя... А почему бы и нет? Что как не автобиография или мемуары раскрывает перед нами личность, которая создала все свои теории?

Эта книга открывает нам мир глазами Юнга. Мы встречаемся с маленьким мальчиком и его одиночеством. Отчетливо видим как он нашел свое призвание. Как он выбрал вектор развития и почему именно такой. Почему были написаны именно такие книги и именно в такой последовательности...

Видения, сновидения, размышления, поиски смысла, погружения в бессознательное, путешествия в иные культуры - это все чем пронизаны эти воспоминания. Да, это не то что можно прочитать залпом. Это не для каждого читателя. Тема его видений и размышлений все ж своеобразная. НО! Для меня это было очень увлекательное, неспешное, особенное чтение! Я очень люблю дискуссии и диалоги с думающими и мыслящими людьми. А вот упертых догматиков не очень приветствую... Не получишь от разговора с ними того наслаждения, которые тебе могут подарить люди с гибким умом. Вот, возможно я конечно ошибаюсь, но в К. Юнге я это увидела. Жаль что это скорее монолог, а не диалог.

Биография под видом автобиографии. Местами любопытно. Когда Юнг стал Юнгом? Наверно, после разрыва с Фрейдом. Любопытнее всего описания видений и сновидений. Внимание также привлекли рассказы о путешествиях с сопутствующими комментариями (хотя они выглядят фрагментарно, по сравнению, например, с «Путевым дневником философа» Г.Кайзерлинга). Влияние этой необычности на современников и потомков довольно легко понять, хотя в эру нынешней информационной перенасыщенности скепсиса довольно много.
Знаменитый швейцарец – личность, конечно, уникальная, и, по-своему, очень интересная. Над многими его идеями хочется поразмыслить и вступить в мысленный уважительный диалог. Но веры в его концепции и преклонения перед этой фигурой, признаться, нет. Конечно, Юнг не шарлатан, намеренно вводящий в заблуждение, но его психический строй, если и не неповторим, то очень редок. Может ли столь самобытный субъективный опыт быть основой широких обобщений. Разве «архетипы» или «анима» - такие уж непреложные факты? Отталкивает не сам психолог с такой красивой фамилией, сколько юнгианцы и юнгианство. Тут сложилась целая «пирамида» семинаров, изданий, коммуникаций и методик почитания и монетизации гуру. «Цель психического развития – самодостаточность». Если этого нет, то тысячи духовных рабов (людей с несамодостаточной психикой) превращают оригинальное наследие в культ и лохотрон. Предметом может стать разное: антропософия, Рерихи или Карл Густав Юнг.

Книгу читала довольно давно, года 4 назад, а посему мало что помню из нее. Только какие-то мелкие, общие фразы, характеризующие определенную идею. В этой книге мне понравился так хорошо всем (кто интересуется) знакомый юнговский аналитический метод. Через биографии и автобиографии, через себя и даже свою дочь он выносит цепочки рассуждений, главные умозаключения, выводы.

- сказал Герман Гессе, и Юнг отлично это показывает. Увидев сны о животных, он сделал самый важный выбор в жизни - выбор профессии, обменивался сновидениями с Фрейдом, и даже смерти, призракам и снам о них придавал большое значение. Это невероятный вклад в психоанализ, которым оперируют по сей день.

Обычно, когда людей просят назвать имя, которое у них ассоциируется с психологией, то сразу называют Фрейда. Я же всегда вспоминаю профессора Юнга, имя которого всегда находится несколько в тени того самого Фрейда. А почему – вполне становится ясно из книги.
Замечено, что люди-экстраверты склонны больше интересоваться и разделять взгляды Фрейда. А вот интроверты чаще тянутся к идеям Юнга. И это вполне нормально, поскольку и сам Юнг был интровертом, о чем не раз говорил. Т.к. я сам интроверт, то для меня вполне нормальным является увлечение алхимией или буддизмом. Сон или миф, как и для Юнга, для меня является вполне живым языком. Для большинства такая концентрация «эзотерики» в трудах швейцарского психолога пугает. А чаще это просто не дает понять все его идеи, поскольку нужно «быть в теме».
Как и следовало ожидать, автобиография получилась с изюминкой: внешних явлений не так и много, а вот о внутреннем мире Юнг рассказывает долго и увлеченно. Лишь рассказы о его путешествиях вносят некоторое разнообразие.
Интересными были заметки о Фрейде, который на определенный промежуток времени стал его «отцом». Моменты об обмороках и их причинах показали Фрейда в интересном свете. Оказалось, что любитель сигар, т.е. Фрейд, был вполне себе эмоциональным человеком.
Сон и видения – это те тропинки, по которым продвигается автор не только на протяжении всей автобиографии, но и всей своей жизни вообще. Складывается впечатление, что Юнг лишь изредка выныривал из тумана бессознательного, сходил со своих тропинок, и в эти редкие моменты записывал свои труды, а дальше вновь возвращался в исходное место, дабы продолжить нелегкий путь одинокого странника.
Жаль, некоторым моментам Юнг уделил лишь крупицу своего внимания, либо вообще ничего не сказал. Хотя ничего удивительного нет. Никто не захочет доставать скелеты из шкафов.
Во-первых, ничего не было сказано о полигамии. Юнг ведь давал советы некоторым своим пациентам-мужчинам попробовать для улучшения психического здоровья жить с разными женщинами.
Во-вторых, нет ничего не только про отношения Юнга к национал-социалистам (в книге он им отвел лишь роль зла), что не так важно, но нет, что куда важнее, психологической интерпретации политической жизни Германии в 30-ых и 40-ых годах. А ведь это было в своем роде уникальным явлением. Видимо, Юнг не хотел лишних проблем, поскольку вначале он с интересом относился к режиму Адольфа Гитлера, и поэтому обошел стороной щекотливую тему.
Но все это можно понять. Я вот понять не могу, почему ничего не сказано о психологических типах, ведь это действительно важная вещь, т.к. это одна из идей, которую приняли на вооружение все психологи нынешнего времени.
Но имеем, что имеем.
В любом случае труд было интересно читать, поскольку он отвечает на ряд вопросов, что касаются как самой личности Карла Юнга, так и его интереснейших трудов.
Читайте и думайте.

Интересная книга, даже не столько в смысле психологии, сколько биографически. Юнг был, что называется, странным человеком - в смысле необычным. Очень чувствительным к потустороннему. Сны, привидения, "барабашки"... Так вот читаешь и думаешь, что в древности, наверное, люди вообще были восприимчивее к таким вещам, чем сейчас. Чего стоят одни его видения перед началом войны! Ирония судьбы: жил бы Юнг в средние века - прославился бы как прозорливец, жил бы он в начале н.э. - мог бы стать автором Апокалипсиса, в ветхозаветные времена он имел бы все шансы быть пророком... но он жил в наше время, и иные служители культа запрещают его читать, а иные православные считают чуть ли не бесноватым )(

Впрочем, лично мне это внимание к снам в общем чуждо. Даже не потому, что я снов не люблю и они мне редко снятся, а потому, что толкования их Юнгом кажутся мне столь же произвольными, как и многие толкование отцов церкви на Библию. Хотя Юнгу, наверное, виднее, но со стороны никакой отчетливой связи между его снами и его их толкованиями я не увидела - с таким же успехом их можно было бы истолковать как угодно еще, субъективизм сплошной.

Очень меня позабавила история его отношений с Фрейдом и сам Фрейд с его концепцией сексуальности как "догмата" )) Хорошо, что я Фрейда никогда не читала.

Вообще же Юнг в плане психологии это переходная ступень к Грофу. Он больше ставит вопросы об устройстве психики и мира, чем дает на них ответы. В этом смысле Гроф мне больше понравился, у него концепция куда стройнее.

Интересны очень описания путешествий Юнга в некоторые страны, в частности в Африку и Америку, его встречи с тамошними аборигенами. И вообще книга познавательная, наводит на разнообразные размышления.

                                                                      Говорю я правду или нет — не важно. Важно
                                                                        лишь, что это моя история, моя правда.

Не могу сказать, что биографии, а особенно автобиографии, вызывают у меня бурю восторгов (кроме, разумеется, парочки исключений, подтверждающих правило). Но мимо этой книги я не могла пройти, уж очень многое меня связывало с Юнгом.

Автор сразу предупреждает нас, что перед нами не совсем биография в общепринятом смысле этого слова. "Внешним" событиям в этой книге будет уделяться минимальное время, в основном мы сосредоточимся на "внутренних" переживаниях, на душевном росте и опыте.

И, как замечает он по ходу всей книги, его жизнь представляет собой историю самореализации бессознательного. Здесь переплетается очень многое: и история жизни человека (его миф), и его внутренний, духовный рост, и его становление как врача и психиатра, и поиски бога и противоречивые отношения с религией, и сны и бессознательное, и паранормальное, которое вплетается в его жизнь, притом очень органично, и истории его пациентов, и еще многое другое, иногда мелочи, но мелочи необходимые.

Интерес вызывает и, на первый взгляд кажущийся несовместимым, симбиоз научного подхода и склонности к мистике. Будучи человеком "от науки", врачом, Юнг не скрывает, а даже постоянно акцентирует внимание на вещах, которые принято считать сверхъестественными, паранормальными. И я уверена, не будь в его жизни этих психофизических феноменов, не обладай он чутким восприятием к таким явлениям, многие его научные труды не увидели бы свет.
Еще ребёнком его интересовали проблемы религии. Тем острее вставали эти вопросы, что отец его был пастором швейцарской реформаторской церкви. В итоге долгих душевных исканий Карл полностью разошелся со своим отцом во взглядах на данную тему. Для него навсегда разделились понятия веры и религии. Он отверг догму и перестал посещать церковь — "там всё мертво, там нет жизни". Христианская религия, по его словам, не имела ничего общего с тем Богом, Которого он знал.

Сама натура Юнга как бы разделилась на две части: его первое "я" — для людей, для внешнего мира, простой мальчик с такими же, как у всех, обыденными, повседневными проблемами и заботами; и скрытое второе "я", его "номер 2", которое имело дело с подсознательным, снами, знаками, эзотерикой и занималось духовными поисками. И, конечно, он начал чувствовать себя совершенно одиноким со своими исканиями. Ведь окружающие, казалось, интересовались совсем другими вещами, и им даже не приходило в голову задаваться вопросами. Ему хотелось поговорить с кем-нибудь, но он не мог найти точек соприкосновения. Тогда он начал запоем читать книги. Гёте, Гегель, Шопенгауэр, Кант... Позже он открыл для себя Карла Дюпреля, который рассматривал иррациональное с точки зрения философии и психологии. Далее были прочитаны Эшенмайер, Пассаван и Сведенборг.

Искания юнговского "номера 2", его стремления задавать вопросы, а не слепо доверять догме, его желание идти своим путём и сделали из него выдающегося человека. Благодаря ему психиатрия сделала огромный шаг вперёд. Его, в отличие от его коллег, всегда интересовал вопрос: что же происходит с душевнобольным человеком?

Юнга же интересовала психология душевнобольного. К каждому человеку он подходил индивидуально, а не применял во всех случаях один и тот же психотерапевтический или психоаналитический метод.

Главным принципом было то, что Юнг обращался к больному как человек к другому человеку, и для каждого пациента он старался найти особый язык.

Он помогал многим людям и, в то же время, постоянно учился у них, открывал что-то новое. Когда ему стало ясно, что он не сможет лечить скрытые психозы, если он не поймёт их символики, он начал изучать мифологию. Ведь человеческая душа безусловно более сложна и менее доступна для исследования, чем человеческое тело.

Юнг заметил, что среди так называемых невротиков очень много людей не стали бы таковыми, не ощущали бы внутреннюю раздвоенность, если бы они жили раньше, когда человек был связан с природой и миром своих предков посредством мифа, когда природа являлась для него источником духовного опыта, а не только окружающей средой. Большое впечатление на него произвело знакомство с индейским вождем во время его путешествия по Америке.

Автор не обходит стороной ни одного этапа становления своей личности. Он пишет о дружбе с Фрейдом, пророческих снах, синхронистичностях, привидениях, изучении алхимических трактатов, о влиянии на его труды Шиллера и Ницше. И, конечно, он с теплотой отзывается о своих пациентах, благодаря которым он многое узнал о себе самом и мог находить какие-то новые пути в терапии.

Неожиданно воспоминания, сновидения и размышления автора вызвали большой интерес. Особенно любопытны его поздние мысли, последнее, что он хотел нам сказать.
Размышляя о своем времени, Юнг писал: "Ныне христианский мир воистину столкнулся со злом, с откровенной несправедливостью, тиранией, ложью, рабством и принуждением. В неприкрытой форме мы видим это в России ......., хотя родиной первого губительного пожара стала Германия."
Знаменитый психиатр пытается понять, откуда явилось зло. "Соприкоснувшись со злом, мы каждый раз рискуем уступить ему, следовательно, нужно приучить себя к мысли, что нельзя уступать ничему, даже добру..." Звучит парадоксально.
Поражает пытливый ум этого человека, ненасытная жажда знаний и особенный внутренний мир.