Цитаты из книги Small Great Things

Свобода — хрупкий стебелек, пробившийся из земли после небывало долгой зимы. Это звук твоего голоса, когда никто не затыкает тебе рот. Это благословенная возможность сказать «да» — и, что еще важнее, право сказать «нет».

...плохие вещи случаются с хорошими людьми каждый день.

Что лучше: не знать жестокую правду или делать вид, что ее не существует? Или противостоять ей в открытую, пусть даже это знание грозит обернуться бременем, которое ты будешь нести всю жизнь?

В мире полно вещей, которые можно ненавидеть. Полно людей, которых можно избить; полно ночей, когда можно напиться; полно поводов ненавидеть других за своё собственное дерьмо. Это наркотик, и, как и всякий наркотик, рано или поздно он перестает действовать.

Если ты не хочешь, чтобы на тебя смотрели как на стереотип, то не будь им

«Гнев, оказывается, является возобновляемым источником топлива.» быть защищен авторским правом.

- Заносчивая... или настойчивая? Возможно ли, что прилагательное меняется в зависимости от цвета кожи?

- Моя клиентка думает, что я расистка.

- Она не так уж не права, - говорит Мика, - Ты белая, а она нет, и вы обе живёте в мире, где вся власть принадлежит белым.

Что делать, если мир имеет конфигурацию, в которую ты не вписываешься? И единственный способ выжить — это изувечить себя, стесать свои углы, затереть свои неровности, изменить себя, чтобы вписаться в него?

Занимаясь предварительными исследованиями для этой книги, я спрашивала у белых матерей, как часто они говорили о расизме со своими детьми. Некоторые отвечали, что иногда; иные признали, что ни разу в жизни. Когда я задавала этот же вопрос чернокожим матерям, все до единой отвечали: каждый день.

Если последние несколько месяцев и научили меня чему-то, так это тому, что дружба - дымовая завеса. Люди, которые кажутся тебе надежными, на поверку оказываются игрой света; а потом ты понимаешь, что есть и другие, которых ты воспринимала как должное, твой фундамент.

Когда ты больше не можешь отшлепать детей по попке, потому что они уже выше тебя ростом, с ними становится труднее.

— Рабство — это не история Черных, — замечаю я. — Это история всех.

— Нам так повезло, что в нашей семье есть ты. «Члены семьи не получают зарплату», — думаю я. Я улыбаюсь. Но, как одежда не по размеру, эта улыбка жмет.

Да, возможно, между нами есть различия — социально-экономические, политические, расовые, — но это не значит, что мы не можем иметь точек соприкосновения как человек с человеком, как подруга с подругой.

Чего мне никто не рассказал о горе, так это насколько в нем одиноко. Неважно, кто еще скорбит, ты все равно остаешься в своей маленькой клетке.

Нет такого понятия, как факт. Есть лишь то, как ты воспринимал факт в определенное время. Как ты пересказываешь факт. Как ТВОЙ разум обрабатывает факт. Невозможно исключить рассказчика из рассказа.

"Им как раз и нужно, чтобы ты сомневалась в себе. До тех пор, пока они будут заставлять себя думать, что ты чего-то недостойна, считай, что ты живешь в цепях"