Парень из преисподней

Как сказал один известный персонаж, в одном не безызвестном фильме "Война не преследует Вас. Вам не хватает её". Так же и с Гагом. Молодой солдат, рожденный убивать или быть убитым, попадает из своего мира бесконечной войны в другой, более развитый, более цивилизованный, казалось бы живи и радуйся но нет: "Домой! Домой! Домой!" И главное, что там, дома? Семьи нет, родители и братья давно в могиле, боевые товарищи и любимый командир погибли на задании, всего и радостей то у молодого парня за всю жизнь - понюшка табаку пополам с какой-то дрянью полученная из рук герцога, в качестве награды... Не совсем понятно, что у них там за война, кто с кем воюет и за что, но идеология определенно на высшем уровне, если они массово воспитывают таких Бойцовых котов - идеальную машину для убийства, без страха, без жалости, без способности критически мыслить.

• Зачем это? - произнес сумрачный голос.
• Зачем... - пробормотал он. - Откуда я знаю - зачем?

  Он даже не понимает причины своих действий, просто ему всегда говорили: "Кто не с нами тот против нас", только черное или белое, друг или враг, никаких промежуточных категорий. И даже когда Корней рассказывает о том мире, даже когда дает почитать отчеты разведки, даже когда говорит что война закончилась, Гаг не хочет верить. Он все равно возвращается домой. Жаль, наверняка был когда-то хорошим парнишкой, и наверняка погибнет, но, что более печально, наверняка прихватит с собой на тот свет еще несколько людей. Правильно ведь Корней сказал, что не мир опасен для него, а он опасен для мира. Посттравматический синдром штука страшная...

Искал я информацию по Стругацким и наткнулся на выражение из этой книги: - Что в нём было? Старый, немощный грязный.....». А вот сейчас бы сказали: - Что он из себя представляет! Это две разные вещи, целая пропасть между поколениями и их мышлением меня удивила. И я прочёл это произведение махом прямо на работе, не в силах оторваться!
Так писать простым языком сложные вещи, описать войну и стерильный земной мир! На первый взгляд, простое произведение, но я убеждён, об него обломали столько кухонных копий, споря о мире, зомбировании людей, закрытости колодца. И когда выглядываешь из колодца, а тебе говорят, мир уже другой, но ты не веришь, продолжая жить, как прежде.
В реальности зомбируют интернетом и теликом, в книге - идолами и табаком от императора. Методы разные - эффект один.
Все мы готовы к переменам и каждый говорит, я готов изменится с понедельника. Вот пример, когда человеку спасли жизнь, а он не изменился, продолжая жить войной. Не стоило ему и показывать, как живут за колодцем…. Снова я спорю, с самим собой))))
Книга как холодная большая кружка воды в лицо! Так и хочется себя спросить, почему я не читаю такие книги все время?! Умная, с качественными диалогами и героями, оба мира очень хороши, сил полны люди, и для этого достаточно 2-3 фразы, не нужно доказывать, что земля круглая!
Снимаю шляпу перед братьями! Так и хочется сказать писателям-современникам - смотрите! Таких больше нет!!!

Высший балл по любой шкале.

Парень из преисподней
… весь этот лукавый обманный мир, где у людей есть все, чего они только могут пожелать, а потому желания их извращены, цели потусторонни, а средства уже ничем не напоминают человеческие.
Стругацкие А. и Б. «Парень из преисподней»

Вы, Прогрессоры, только играли в разведчиков, в то время как для нас это был способ существования. Единственно возможный способ. Поэтому не удивляйтесь и не оскорбляйтесь, что вас переиграли.
Успенский М. Змеиное молоко

«Парень из преисподней» - это ещё одна повесть Стругацких, написанная в «период отступления». Необходимо было написать ещё одну после «Обитаемого острова» идеологически выдержанную повесть. Повесть, впрочем, является настолько идеологически выдержанной, что начинает вызывать прямо противоположные чувства. Сюжет повести прост до чрезвычайности. Землянин, прогрессор, Корней Яшмаа, работающий на отсталой, постоянно воюющей планете Гиганда, пожалел смертельно раненого бойца местного спецназа, забрал его на Землю, залечил смертельные раны и дал возможность познакомиться со счастливым коммунистическим будущим Земли. Целью всей этой эскапады помимо естественной человеческой жалости являлось перевоспитание профессионального бойца и убийцы. Герой повести Бойцовый Кот Гаг настолько перевоспитался, что вернувшись к себе на родину, немедленно кинулся помогать санитарной бригаде, везущей вакцину в зачумленный город. Финал повести несет такой мощный морализаторский заряд, что явно бьет из пушки по воробьям и явно впустую.
Интерес, конечно, вызывает не это навязчивое морализаторство. Интересен психологический прием повествования. Во «Втором нашествии марсиан» вся фантастическая картина нашествия инопланетных захватчиков была показана глазами обывателя. Читатель мог себе представить, что происходит на планете и составить собственное представление о происходящем, а также сравнивать свои собственные мысли и чувства по поводу этих событий с мыслями и чувствами главного героя, что и давало возможность осмыслить нравственные проблемы. В «Парне из преисподней» используется тот же прием. Предполагается, что позиции читателя достаточно близки позициям жителей планеты Земля XXII века. В то время, как позиция Гага, профессионального убийцы и в какой-то степени садиста, должна им быть принципиально чуждой. Все повествование в «Парне» так же, как и во «Втором нашествии» ведется от лица отрицательного персонажа. В данном случае Гага. Это должно с одной стороны создать эффект отторжения («это не наш человек»), с другой стороны вызвать сочувствие и понимание («бедная заблудшая овечка!»).
Но любопытно, что возникает-то совсем другой эффект, впрочем, вполне предусмотренный создателями повести. Мир Гага оказывается живым, реальным, полнокровным, куда более близким читателю, чем стерильный мир XXII века. Разумеется, исторические реалии планеты, ведущей войну с использованием бронетехники и пулеметов, должны были быть близки советскому читателю 1970 годов. Происходящие на Гиганде события старшему поколению были знакомы из личного опыта, а младшее хорошо их представляла из литературы, истории и рассказов старших о Второй мировой. Земная же жизнь с её зеброжирафами, растущей из пола мебелью, возникающей из ничего пищей, по-видимому представлялась читателю, как и Гагу куда более нереальной. Любопытно, что и современному читателю, размещающему свои отзывы о «Парне из преисподней» в Интернете, также гораздо ближе жизнь Гиганды, чем жизнь коммунистической Земли.
Разрешение этого парадокса можно найти и в истории нашей страны, и в истории нашей планеты с её бесконечными войнами, но дело не только в этом. Да мы все прекрасно представляем себе мир с его жестокой постоянной войной. Но дело еще и в том, что мир Гиганды описан куда ярче и достовернее, чем мир Земли. При этом Гиганду читатель видит только в первой и последней главе повести. Все остальное время действие происходит на Земле. Но Гаг все-таки остается парнем с Гиганды и постоянно вспоминает свою родину, сравнивая её с Землей. Весь антураж – титулы, колоритные прозвища, соленые словечки, сам образ мыслей героя – все это принадлежит Гиганде. Земля же в повести представлена очень блекло и невыразительно. Технические достижения вызывают скорее недоумение у читателя, уже познакомившегося с Землей будущего благодаря более ранним произведениям братьев. В них всевозможные технические нововведения были увязаны друг с другом, их наличие и происхождение было объяснено читателю, и в целом выстраивалась достаточно естественная, хотя и суперблагостная картина. В повести «Парень из преисподней» все технические прорывы человечества выглядят настолько сказочно восхитительными, что вызывают некоторую оторопь. Смертельная рана Гага, который, напомним, является не земным суперменом, а обычным рядовым бойцом, заживает за пять дней. Любую мебель и любую пищу можно получить просто представив её в воображении. С другой стороны, вполне реальное оружие становится воображаемым для Гага, который не может поднять его со ступеней. Звездолеты возникают из воздуха и туда же исчезают. На фоне всего этого страшная картинка из будней Гиганды «сияет реализмом, переходящим… в романтический натурализм». «Я ведь слабый в школу пришел – голод, кошатину жрал, самого чуть не съели, отец с фронта пришел без рук, без ног. Пользы от него никакой, все на водку променивал…» -вспоминает Гаг. Поэтому у читателя постепенно зарождается и становится все более сильным подозрение, что на этой прекрасной Земле жить совсем не так замечательно, как пытаются внушить Гагу.
Вызывает сомнение, во-первых, какая-то странная пустота, царящая вокруг дома Корнея. Робот Драмба вспоминает, что когда-то в степи были проложены самодвижущиеся дороги, на них были толпы людей, в небе в несколько горизонтов шли потоками летательные аппараты, по обе стороны от дороги стояла пшеница. Сейчас вокруг пустота и степь. Можно понимать это так, что человечество полностью решило продовольственные и транспортные проблемы – передвигается с помощью нуль-Т и ест исключительно синтетическую пищу, а вместо радиосигналов использует какую-то более совершенную связь. То есть, человечество успешно решило все стоящие перед ним задачи и теперь людям уже не нужно сеять хлеб, прокладывать дороги, строить самолеты. Но все это не объясняет того, куда делись люди? То ли население Земли резко уменьшилось, то ли люди покидают Землю и путешествуют по Космосу, то ли большинству просто противно общаться с прогрессорами.
Судя по суждениям Максима Каммерера в «Жуке», ближе к истине последнее предположение: «надо сказать, что в своем отношении к Прогрессорам я не оригинален. Это не удивительно: подавляющее большинство землян органически не способны понять, что бывают ситуации, когда компромисс исключен. Либо они меня, либо я – их, и некогда разбираться, кто в своем праве. Для нормального землянина это звучит дико…». То есть прогресосоров на Земле не любят. Тогда изоляция Яшма в своем особняке понятна. В самом «Парне» земляне также неоднократно демонстрируют свое негативное отношение к прогрессорству. Семья самого Корнея категорически не одобряет его профессиональную деятельность – с женой он расстался, его сын разговаривает с отцом откровенно хамским тоном. А реакция на появление Прогрессора в госпитале выглядит следующим образом: «улыбки сползали с лиц, лица застывали, взгляды опускались – и вот уже никто больше не смотрит на Корнея».
В доме Корнея кипит жизнь, но это сугубо внутрикорпоративная жизнь. Ни одно постороннее существо не связанное по роду деятельности с прогрессорами, кроме сына Корнея в доме не появляется. Возникает ощущение какой-то постоянной внутрикорпоративной тусовки, интересы которой абсолютно непонятны другим людям. Трудно поверить, что люди, окружающие Гага, занимаются проблемой важной и нужной для всего человечества.
Внешне повесть ставит диагноз неблагополучной Гиганде. Там идет война, там две страны сцепились в смертельной схватке, там действуют уничтожающие все живое батальоны особого назначения, так имеет место страшная эпидемия. Но кажется повесть ставит диагноз Земле, внешне благополучному, но в действительности «лукавому и обманному миру».
Поэтому читатель так легко встает на сторону Гага. Поэтому он с таким трудом верит в его перевоспитание. Поэтому трудно поверить и искренности самих авторов, вроде был предложивших читателю роман воспитания XXII века. Поэтому так легко воспринимается продолжение «Парня» - повесть «Змеиное молоко», написанная М. Успенским в проекте «Время учеников».
У Успенского, разумеется, Гаг оказывается агентом контрразведки Алая и вместе со своим напарником – майором Дангом – осуществляет блестящую контроперацию против прогрессорства.
Чтобы не быть голословными в наших утверждениях, приведем в заключение цитату из «Комментариев к пройденному», свидетельствующую, что отрицательный персонаж Гаг нравился своим создателям куда больше всех положительных персонажей, оптом взятых. «Думать за Гага, вживаться в Гага, смотреть на Мир Полудня глазами Гага оказалось интересно в достаточной мере, чтобы получить от работы над повестью известное удовлетворение… Много лет с тех пор прошло, много бумаги исписано, много миров придумано, а Гаг и до сих пор остается одним из любимых моих героев — загадочным человеком, о котором я до сих пор не способен сказать: хороший он или плохой. Среди друзей своих я никак не хотел бы его увидеть, но ведь и среди врагов — тоже» («Комментарий к пройденному»).

Странная повесь. Вот ей-ей, очень странная. Ну рассудите сами...
Мир Полдня, а "наши" прогрессорствуют на всю катушку. Не "спринтеры" (упоминаемые в "трудно быть богом"), и не осторожное из-под тишка направление чужой цивилизации в нужную сторону, а наглое вмешательство в дела чужой планеты: остановить масштабную войну, свергнуть власть в двух государствах... Ну совершенно непохоже на моральные установки Мира Полдня.
Далее. Этический посыл. Ведь есть же он тут, АБС всё-таки... так что точно есть... А какой? В чём проблематика этой повести? Что "сколь волка не корми..." ? Или наоборот, что можно перевоспитать? Или вообще речь о чём-то другом, чего я вообще не понял? Да и тут косяков полно. Разве Гага перевоспитывали? Его даже в новый социум не поместили. Просто изъяли из того мира, подлечили и сразу поселили "на даче" у Корнея. И всё. Фактически разумную боевую машину (Гага) оставили наедине с его мыслями (домыслами). Не вижу я никакого перевоспитания. Тут скорее вопрос стоял как скоро Гаг что-нибудь да вытворит.
И финал о перевоспитании ничего не говорит. Гаг и без всей этой катавасии вполне мог в такой же ситуации помочь врачу и водителю - ведь те везли вакцину, тоже служили своей родине. Так же как в начале повести он сам впрягся вытаскивать ракетомёт из выбоины на дороге, когда "дикобразам" это было физически не под силу.
Да и вообще, Гаг, по совести говоря, выглядит не таким уж и плохим.Он профессионал в своём деле. Он верен присяге. Он стремится домой, как бы ни было хорошо в гостях. И даже честно пытается думать. Это просто тот случай, когда человек на своём месте. Профессиональный военный, причём не Земной, а на другой планете, в ситуации когда Родина ведёт войну. И потому изначально не надо от него ждать чудес гуманизма. Не для того его дрессировали.
В общем (моё ИМХО) - сырое произведение. Для Стругацких крайне слабое и поверхностное. За свою жизнь прочитал эту повесть в третий раз и моё мнение ни сколько не меняется - каждый раз ощущение как от не доведённого до ума черновика.
Уж извините, с кем я не совпал по оценке этого произведения.

Хорошая повесть, хоть и считающаяся в какой-то мере проходной у Стругацких. Главным образом, по той причине, что идеи, выраженные в ней, уже звучали в предыдущих произведениях авторов. Но мне, как человеку, не очень близко знакомому с их творчеством, читать было интересно. Еще о повести говорилось, что она была создана в коммерческих целях. Действительно, изначально это был киносценарий, но фильма так и не состоялось (Стругацкие к этому времени постепенно становились персонами нон-грата), и текст был переработан в повесть. И вот тут, конечно, сказалось мастерство авторов, потому что даже при таком подходе работа их увлекла, и впоследствии они отмечали, что книга скорее удалась, чем нет, а блестяще выписанный образ Гага стал чуть ли не любимым.
Гаг и правда очень интересный и неоднозначный персонаж, появившийся на фоне шедшей в те годы войны во Вьетнаме. Вообще, повесть небольшая и, скорее, напоминает некий этюд, чем законченную картину, т.е. больше ставит вопросов, чем дает ответов, побуждает тебя самому размышлять и приходить к каким-то заключениям, и это, на мой взгляд, прекрасно.

Эта книга давалась мне не тяжело, но оставляла невкусный осадок после каждой страницы, каждый раз, стоило только отложить книгу в сторону. Здесь нет того, что я успела так сильно полюбить в книгах у Стругацких - пронзительного описания мира, того, что сразу становится ощутимым, предметным, реальным; мир упоминается вскользь, ненароком и тут же исчезает; остаётся только герой и замкнутое пространство, в котором тот вертится. Наверно, поэтому я не могу согласиться, да не то чтобы согласиться - я не могу понять, почему же родной мир Гага - преисподняя. Пускай там война, голод, болезнь, разрушения; пускай там умирают люди, нет и тени светлых эмоций, пускай там не легко; этот мир реальный, далёкий, бедный, пускай даже злой, но не такой, чтобы его нельзя было любить.
Главный герой не вызывает принятие - и не только у меня, как у читателя, но и у других героев книг; они попросту не верят в него. И если его отсутствие веры в окружающих понятна и симпатична, то отсутствие веры у добрых богов с земли - а мы видим всё тех же богов из "Обитаемый остров" и (собственно) "Трудно быть богом" - вызывает острое чувство недовольства. И казалось бы вот оно - давно стоило бы посмотреть на прогрессоров будущего с планеты Земля с другой точки зрения, взглядом людей, у которых не спрашивали мнения и в чьи жизни врываются без спроса, меняя всё на своё усмотрение, на своё "лучше". Но и образ Корнея оказался слишком закрытым, слишком противоречиво воспринимающимся мною, чтобы принять чью-либо сторону. Про Корнея (капризно!) хочется узнать больше, лучше, глубже; трудно верить человеку, который изводит (по словам сына) любимую женщину, но в тоже время невольно чувствуешь какую-то расположенность к нему. И недовольство на себя, потому что порой чувствуешь себя - вместе с Гагом - тем, кто подглядывает через замочную скважину за чем-то личным каждый раз, когда тот упоминается на страницах романа.
При этом меня часто посещало ощущение, что я всё это уже читала, видела, слышала, думала, переживала за героев, и что я не могу найти для себя ничего нового, ничего движущего.

С одной стороны чувство, будто ты недостаточно нырнул в роман, чтобы поймать нужную мысль. С другой - будто тебе в сотый раз повторяют простую общественную истину, которую ты уже сам знаешь наизусть, немного истрепавшуюся, но всё ещё верную.
Роман вызывает двойственные чувства. Однако это не то произведение, которое я когда-нибудь захочу перечитать (по крайней мере на данный момент), и не то, которое я буду вспоминать при упоминании мира полудня.

Прогрессорский эксперимент: забирать людей с планет типа Саракш (как в «Обитаемом острове») не в безопасное место на их же планете, а прямо на Землю. Так там оказываются, по крайней мере, два человека с Гиганды, на которой идут непрекращающиеся войны между какой-то империей и каким-то герцогством.

Главный герой — бойцовый котёнок по имени Гаг :-). Он верный боец Герцога, четко делящий мир на своих и чужих.

Другой гигандец — мальчик-математик Данг, сын интеллигентов, настрадавшийся от бойцовых котов и прочих животных, обитающих в Преисподней, как он «любя» называет свою планету. Интересно, что и он делит ее жителей на своих и чужих и ненавидит Гага а приори только за то, что он чужой.

Я не буду вдаваться в подробности сюжета, я скажу только, что опять (как и при чтении «Трудно быть богом») мне вспоминался роман Ю. Слепухина «Сладостно и почётно», где речь идёт о реальных земных событиях середины 20 века. Есть несколько путей помочь своей больной многострадальной родине. Можно уехать и спасти себя для науки/культуры/ искусства. А можно остаться и спасать людей и осколки науки/культуры/искусства. Данг — среди первых. Гаг после некоего катарсиса и расширения горизонтов возвращается домой и, скорее всего, вливается во второй ручеёк. Ростки будущего он видит в докторе, везущем вакцины в чумной город: мелькнуло в его облике что-то, напоминающее земных прогрессоров. Но все же он оказался местным.

За это, помимо прочего, я очень люблю братьев Стругацких. Каким бы ужасным не выходил у них инопланетный или альтернативный мир (с намеком, естественно, на наш), в нем всегда найдутся люди, несущие свет — простолюдины ли, аристократы ли, интеллигенты ли. И авторы никогда не отказывают человеку в праве вырасти и измениться.

На одной планете идет бесконечная война. Герои просто не помнят времени, когда войны не было, понятие "мир" для них - нечто вообще бессмысленное. Великодушным высокоразвитым миролюбивым землянам больно это видеть и они пачками засылают на Гиганду своих агентов - под видом военных и гражданских чинов разной степени важности и грозности. Агенты ведут подрывную деятельность в плане прекращения войны и восстановления народного хозяйства.
Спасли погибшего рядового "Райана" Гага - Бойцового Кота. Зачем? Не знаю. Он так и не смог акклиматизироваться к нормальной жизни - без войны, учений, укреплений, постоянного ожидания подвоха и нападения. Добился, чтобы его отправили обратно. А на Гиганде война уже кончилась - земляне постарались. Грязь, разруха, чума. Гаг впрягается в толкатели застрявшей машины "Скорой помощи" - она везет тысячи ампул противочумной вакцины.

Осталось впечатление незаконченности. Наверное, подразумевается, что высокоинтеллектуальные читатели сами могут додумать продолжение и конец. Но тут много чего можно напридумывать. Хотелось бы знать, какие мысли по этому поводу были у авторов. А так... Можно, конечно, удовлетвориться мыслью, что Гаг вдруг резко переродился (может, под влиянием чар замурзанной медсестры, толкавшей машину?) и начал строить счастливое будущее. В одной упряжке с другими патриотами. Но я не верю. Он солдат до мозга костей. Он машина для убийства. Что они там настроили?... Под чутким руководством товарищей с сытой благополучной Земли...

Гаг - курсант 3 курса школы Бойцовых Котов на планете Гиганда, воспитанник варварского мира - случайно попадает на Землю, где в XXII веке все сильно лучше, чем в нашем XXI веке. На Земле Гага вылечили после тяжелого ранения и дали возможность новой жизни, но в его голове по-прежнему живет война. Чтобы научиться жить среди людей, ему нужно полностью переформатировать свое сознание, но это либо не получается совсем, либо получается с большим трудом.

Травмированный парень, застрявший в прошивке насилия и поклонения диктатору, не умеет по-другому. Даже благополучное передовое общество не знает толком как его "ресоциализировать", а уж что будет, если вернуть Гага обратно в его привычную среду. Он вызывает сочувствие, но одновременно и раздражение и злость, когда упирается и отказывается учиться "мирному" способу думать и действовать. Столкновение двух логик - военной и гуманной - составляет главную ось повести.

Борис Стругацкий в "Комментарии к пройденному" называет Гага своим любимым героем. Ему нравится его противоречивость. Он пишет, что "наверное не хотел бы иметь такого парня среди своих друзей, но и среди врагов тоже бы не хотел".

Опять буду нудеть про то, что Стругацкие - прогрессоры, что они все знали заранее. Потому что ну а как тут удержаться? Увы, темы травмы и реабилитации, свободы воли, выбора в пользу "простых решений" не теряют своей актуальности. Обществу вновь и вновь приходится решать, "что делать с человеком, выращенным войной", сколько риска оно готово принять, сколько усилий приложить, сколько времени и ресурсов потратить, можно ли "делать добро силой" и где граница опеки государства над личностью. Хотя конечно такими вопросами задается далеко не каждое общество, на нашей Гиганде никто не будет сильно заморачиваться.

"Парень из преисподней" - притча о цене гуманизма и размышление о границах вмешательства цивилизации в судьбу "чужого". Встает в голове на одну полочку с "Трудно быть богом" и "Обитаемым островом".

P.S. И еще один момент. Каждый раз, когда читаю фантастику, меня страшно удивляют разные технические штуки, которые появляются в литературе лет за 50 до их реального изобретения / внедрения. В "Парне из преисподней" есть, например, 3D принтеры, на которых можно размножать предметы, а один из героев проводит видеоконференцию с коллегами, и Гаг видит "говорящие рожи на экране".

Наш главный герой - Гаг. Он Бойцовый Кот, чьё призвание воевать и сложить голову в бою. На его планете идет война. Бесконечная война. Гаг получает ранение. Он буквально горит заживо. Но открыв глаза, к нему приходит осознание того, что он уже не дома. Оказывается, его забрали на другую Планету. И теперь Гагу предстоит принять и понять, что тут нет войны, тут все хорошо, и Корней (один из тех, кто спас его) не обманывает его, а хочет помочь. Вот только когда вся твоя жизнь – это война, привыкнуть к Миру не так просто.

Я в восторге!

1-ое: В книге невероятный юмор! Я зачитывала Вене отрывки, и мы смеялись в голос!

2-ое: для меня это оказалась не совсем история о воине и его войне. Скорее, история о доме и желании вернуться туда, чего бы это тебе не стоило, и в каком бы состоянии он не был.

А ещё, в моем издании есть послесловие Бориса и это отдельное наслаждение читать о «происхождении» текста, его судьбе и отношении к нему автора.