Godziny

Роман «Часы» вышел в 1998 году. Он рассказывает об одном дне из жизни трёх женщин, знаменитой английской писательницы Вирджинии Вулф, домохозяйки Лоры Браун из Лос-Анджелеса 1950-х и современной нью-йоркской лесбиянки Клариссы Воган, чьи судьбы причудливо связаны с книгой Вулф «Миссис Дэллоуэй».
Долго я шла к этой книге. Смаковала момент, когда наконец-то окунусь в нее. И вот он наступил, и меня это произведение просто заворожило. По настроению роман просто ода депрессии и безнадежности, но продвигаясь от слова к слову, я понимала, что роман окутывает и защищает, помогая разобраться в эмоциях. Ведь каждая девушка найдет там именно то, что когда ее волновало или волнует.
В силу возраста мне оказалась близка тема матери и ребенка. (отвлекусь сразу, уточнив, что у меня пока еще нет детей). Но автор там поднимает именно тот аспект этой темы, который волнует меня уже заранее.

Он в этих двух предложениях выразил ту бурю эмоций, которые бушуют в сердце каждой будущей молодой мамочки. И прочитав, как героиня все это переживает, у меня сложилось впечатление, что автор взял меня за руку и просто провел сквозь мои страхи.
Вообще вся книга - это кладезь таких емких фраз и мыслей.
Такое редко бывает, но я для себя поняла, что я ее хочу перечитать снова. Ведь я думаю в кадом возрасте я найду именно что-то более близкое именно на данный моментю А сейчас я там нашла для себя вот эти слова:

Родные мои, девушки, будьте счастливы и помните, что каждая из нас достойна своего самого желанного счастья и искренней любви.

Если бы система транспорта и финансы позволяли частные самолеты, системе их движения наверняка потребовалась бы карта. И эта карта была бы не плоская, а уже в 3D-формате, чтобы показывать еще и высоту.

Так и с этой книгой. Для меня она про множество измерений. К обычным добавлено время и, если сказать уж совсем пафосно, - искусство. Тут жизнь человеческая круги наворачивает не на каком-нибудь съезде с третьего транспортного кольца, где надо направо, налево, затем снова направо, а управляема весьма внушительным количеством событий из прошлого-реального, прошлого-нереального и прошлого-среднеарифметического, порождающего искусство.

Книга про внимание к себе. Книга про то, что все нити мира сотканы в единое полотно.

Обожаю тему снов и таких тонких пограничных связей, которые как многомерный каркас за грубой реальностью. И Каннингем оказался для меня из тех авторов, кто прекрасно подсвечивает такие смыслы. 

Не могу не отметить схожесть с Атласом Митчелла, хотя здесь яснее на один уровень ставится фантазия, сны, дежавю и реальное проживание в моменте. Они как будто эквивалентны и вспоминание будущего также естественно, как память о прошлом.

И то ощущение какой-то внеземной лёгкости, облегчающей суровые будни, что ты на самом деле больше, чем все это, словно жизнь - то, что ты легко оставишь, как персонажа, в которого играешь, сменишь кадр, но не закончишься. Ведь это не должно быть сложнее, чем регистрироваться в гостинице - вау. Как и динамика, с которой эти кадры и вероятности сменяются прямо сейчас, прямо с мыслью Вирджинии, на ходу, отталкиваясь от событий ее собственной. Придумывает ли она или просто выхватывает из пространства, пытается понять и  нащупать, как тропу, прочувствовать кого-то, кого почти видит, почти знает, ощущает. Без разницы, если фантазия - другой слой реальности и все связаны так, как никогда не можешь вообразить.

Сознание наблюдателя и жизнь как венерина мухоловка с этой непрерывностью часов, хотя как будто не о часах, а о вечном изменяющемся сейчас, которое никогда не заканчивается. Жизнь не перестаёт существовать. 

Книга-портал в размышления о метафизическом для меня, наверное, эти идеи меня захватили больше, чем социальная драма, феминизм и теснота идеальной жизни типичных американок, хотя и это интересно. Когда-то давно смотрела фильм и он меня очень впечатлил, но книга однозначно, однозначно круче. Хочу ее в бумаге и на перечит.