Для меня любовь всегда была связана со смертью. С мужчиной я достигала лишь одного – смерти, а затем жила мертвая, ничего не помня. Смерти в ее пышном цветении хладных лепестков, во всем ледяном холоде ее жизни. Когда я, будучи рядом с мужчиной, возрождалась для жизни и чувства мои вновь обретали остроту, мой спутник уже успевал выкурить сигарету и закуривал вторую, благостно поглаживая усы, спокойно читая газету. Еще стоя на краю могилы, еще не поднявшись из нее, побелевшая, на три четверти мертвая, я видела его спокойное, умиротворенное лицо, его цветущую, довольную, розовую физиономию.