Сам я в них (немцев) долго не стрелял. Не из чего было. Дали мне одну гранату и бутылку с зажигательной смесью. Такое оружие годится только для подвига. Нормально воевать с ним невозможно.
Нам давно генералы и комиссары приказывали - ни шагу назад! Но нам нужно было научиться отступать.Настоящие солдаты должны уметь и наступать и драпать. Тем более, что отступать нас когда-то учили и Петр, и Кутузов. Англичане тоже, у них традиция - проигрывать все сражения, кроме последнего.
... мы не хотели их (немцев) пускать в Ленинград. Не хватало ещё, чтобы в городе появилась свастика.
Пока мы отступали, выяснилось, что, кроме нас, с немцами воюют ещё Англия, Америка и ещё кто-то. Правда, воевали они незаметно, трудно было обнаружить. Они ещё до нас стали воевать. Ихняя война называлась Вторая мировая. Они пообещали, что вскоре начнут воевать взаправду, откроют второй фронт. У них до нас фронта не было. Они воевали без фронта. (...) Тогда они уяснили себе, что немцев поколотить непросто, они, гады, воевать насобачились, обожают это дело.
Мы воюем по-своему.
Мы тут пленного фрица допрашивали. У них перед боем в ихнюю партию не вступают, в атаку идти - не кричат "За Родину", "За Гитлера!" Как они обходятся? Все у них некорректно: отпуск положен солдатам и офицерам. На войне отпуск! Мы с этим пленным не могли найти общий язык. Он мне говорит, что нельзя воевать без кофе, без радиосвязи.
Я его спрашиваю:
- Как можно воевать без водки и валенок?
Как Левашов говорил: "Для солдата все войны одинаковы. Отправляются они на тот свет по-разному - строем либо в одиночку, с винтовкой, с автоматом, с мечом, который там ни к чему. Рядовых принимают по очереди, не выясняя грехи. Погибший солдат безгрешен, не он затеял войну".
***
Он убит и навсегда. Только ему никто не говорит, не хотят с ним связываться.