Тереза Ракен

Ветви цепляют юбку чужой женщины. Она незаметно проводит пальцем по твоей руке. Спустя минуту… находите в лесу прогалину и падаете на красноватый ковёр из листьев. Смотришь на синеву, думаешь о последних часах лета. Тереза освобождает колено из-под накрахмаленной юбки. Камера с оператором поднимается к верхушкам деревьев. В этом кадре брюнетка оказывается между двух тел. Супруг, жалкое существо, засыпает от истомы, прикрывая лицо шляпой. Твой взгляд опускается с неба на её влажные глаза. – Внимание! - кричат в кустах. Ты сползаешь к её ногам… чувствуешь, как дыхание Терезы учащается. Прикасаешься губами к её чулку. Одновременно с этим твои пальцы скользят вверх по её ноге… – Выпускай, – говорит ассистент. Яркое насекомое вылетает из корзинки. В этом кадре Голубой Морфо устремляется ввысь на фоне чёрных волос Терезы.

…
Теперь о персоналиях.
Сценарий прост, как все романы старика К.
Прочитаешь про любовный треугольник. Делов на пару часов.
Чем-то напоминает эту и эту. Впрочем, последнею книжку ты навряд ли листал.

Итак, поехали.
Ты – Лоран. Одинокий мужчина из 1867 года. Будни проводишь в местной конторке и ждёшь наследство от отца, изображая преданного крестьянского сына. Порой соблазняешь девицу на парижских тротуарах. Денег и времени у тебя немного, так что предпочитаешь женщин нехитрых и попроще. Ты двуличный и корыстный тип. Упрямый на вид – фактура позволяет. Откровенно говоря, потому мы тебя и выбрали, для этой роли нам в кадре нужна бычья шея. В романе Эмиля, в твоём образе, есть зачатки художника, глупости и психической лихорадки. В истории необходимо показать панику, внутренний капкан и тупик идей. Почитай про ломку Раскольникова и портрет Грея, будет к месту.

По сюжету у тебя есть приятель – Камилл. Признаться, мы еще никого не нашли на эту роль. Чертовски сложное амплуа. Он – ленивая и вялая пиявка. Любитель почитать интеллектуальную прозу, ничего толком там не разобрав. Будешь играть с ним на контрасте. Если Камилл червь, то ты животное, которое трансформируется из хищника в падальщика, из убеждения в сомнение. Арка персонажа здесь хороша, мы передадим, как мушкетеры гнут шпаги на уровне самосознания. Ecce homo! В общем, кусая её губы, твой темперамент должен срывать нравственные занавески.

Кстати, о тебе, милая Тереза.
Ты – девушка с нетронутой страстью. Излучаешь юность, распуская волосы в тени. Наконец-то мы нашли то, что так долго искали. Нам нужен был в образе твой природный шарм, незнакомый матёрому зрителю. Красота, которая появляется не благодаря юбкам, а скорее… вопреки им. Читала Бронте? Я веду к тому, что в семью ты попала почти так же, как Хитклифф – случайно. Он в мешке, а тебя просто привезли с берегов Алжира. В этом плане у Эмиля вышел довольно заурядный персонаж, про него скучно читать. К тому же автор совсем не развивает мелодию рождения Терезы. В связи с чем мы добавим к образу мистику и странность. К тебе потянутся животные – полосатый кот Франсуа, Лоран и прочие статисты. Говоря на языке лирики, ты будешь вдохновлять лепестки роз на то, чтобы она быстрее засыхали. Qui sine pecato est? В общем, ты тот алый тумблер, переключи который, и самолет полетит к чертям.

Ещё.
Хочу, чтобы ты сразу поняла. До Лорана Тереза находится в спячке. То есть никакой жизни, sine dubio! Представь свою страсть, магнетизм и женственность. Все это должно быть скрыто для зрителя ровно до той минуты, пока Лоран не прижмет тебя к стене. Эпизод с переплетением тел один из самых сложных. Перелом будет резким. Например, у Набокова в романе "Король, дама, валет" был аромат скрытой игры, где женщина не находит вожделение, а попросту его вспоминает. Ты же молода, неопытна… Терезу накрывает приливом влюбленности и драйва слишком быстро, она не успевает это осознать в полной мере. Изобразишь женщину, которую пожирает сам дьявол. В силу того, что книга устарела, мы добавим кадрам чувственности. Так в одном эпизоде ты проведёшь время наедине с собой… в саду. Экстаз в тени яблони. Ubi mel, ibi apes. Неподвижный взгляд кота тебе даже понравится.

В целом, если забыть авторскую зацикленность на расплате, твой персонаж несёт две задумки:
– Мы ненавидим тех, кто нас будит.
И вторая.
– Предательство неизбежный результат любых отношений, ведь каждый верит, что у него на всё есть причины.

Теперь о первоисточнике.
Tres faciunt collegium.
Фальшивка.
Я читал и думал, что ни хрена не верю в происходящее. "Тереза Ракен" не идет ни в какое сравнение с "Человеком-зверем". В романе всё шито белыми нитками. Ближе к развязке мне подумалось – может, я вообще читаю неудачную сатиру… Нет. Первая половина книги выглядела круто. Игра в описании пейзажа, конфликты и метаморфоза – все это есть. Но дальше Золя словно зацикливается на идее возмездия. Персонажи теряют себя и играют по правилам автора. Их просто ведут по тропинке и заставляют спотыкаться, падать и расшибать лбы. Под конец романа искусственность и бессознательное морализаторство писателя начинают раздражать. Плюс ко всему, сверху накладывается еще удручающая атмосфера… где ты уже ждешь, когда же закончится этот фарс и Золя наконец-то удовлетворится финалом.

Я редко читаю авторские предисловия, но перед нашей встречей все-таки пробежался по мыслям-оправданиям. Роман подвергся многочисленным нападкам со стороны критиков и читателей.

Золя на это приводит доводы, мол, я изобразил разницу темпераментов. В статье Эмиль пишет, что Тереза и Лоран – животные (приятно урвать авторские задумки), а он – хирург, который попытался заглянуть внутрь плоти. Здесь и заключается вся алогичность. Моё виденье таково, что хищник, следуя своим инстинктам и чутью, нашёл бы выход из ситуации (это и произошло в истории "Человек-зверь" ”). В “Терезе Ракен” в капкан же попадают животные, но по непонятной причине выбраться из его когтей не могут уже люди.

Потому в фильме мы немного детализируем образы, добавим вам иллюзию свободы и покажем голод плоти.
Для этого:
– Улучшим пейзаж. Введём загадочную смерть матери Терезы. В саду, под яблоней, она будет читать её дневник.

– Камилл проявит интерес не только к литературе, но и к её созданию. Благодаря чему история наполнится писательской проблематикой. Лоран же увидит мир глазами художника-недоучки. Конфликт темпераментов перерастет в столкновение искусств.

– Образ Терезы раскроется за счёт других персонажей – матери (в дневнике), кота Франсуа (в ночи), писателя (в детстве), художника (в исступлении), природы (через увядание яблони), тётушки (где дьявол будет виден в мелочах).

– Пыль и тень сделаем спутником Терезы. Первым это поймет Лоран, изобразив её в третий раз на холсте. Естественно, в отличие от Золя, мы оставим зрителю свободу для интерпретации.

– По финалу поговорим потом, когда прочитаете роман.

А теперь, оставляю вас наедине.
Тереза.
Лоран.
Моё почтение.

Вот попадалово. В первый раз такое, не знаю, хвалить ли книгу или ругать. Или хвалить книгу и ругать автора. Или наоборот, ругать книгу и хвалить автора? Потому что от книги безусловно сильные ощущения, но только со знаком минус. Есть у меня тег "героев сжечь", он для тех книг, в которых героев хочется сжечь, внезапно, да? Так вот в этой книге героев хочется сначала четвертовать, потом колесовать, потом посадить на кол и только потом сжечь, настолько они омерзительные. Была одна такая книга у моей любимой Иоанны Хмелевской, в которой героиня в целях подавления излишне хорошего настроения ездила смотреть на картину, на которой изображена чаша с потрохами, червями и прочими трупными внутренностями. Так вот она смотрела, смотрела ,смотрела на картину, пропитывалась трупными эманациями, купалась в мерзости. Так и тут. Читать эту книгу - как мариноваться в мерзости. Трупной.

Потому что заглавная героиня Тереза Ракен - собственно давным давно мертва, функционирует только ее тело, а воли давно нет. Никаких желаний, никаких потребностей - нет, все давно умерло по вине, как по мне, психически ненормальной тетки г-жи Ракен. Возможно, на тетку так повлияло здоровье ее сына Камилла - она раз за разом отвоевывала его у смерти, а в те времена это, скорее всего, было в разы сложнее, чем сейчас. Но, положа руку на сердце, раз он выжил в те времена, что такого страшного там могло с ним случаться? Просто тетка излишне тревожная. И очень удачно мамаше подвернулась Тереза, племянница, которую та подарила Камиллу в качестве живой куклы - причем на всю жизнь. В общем, что посеешь, то и пожнешь. И поэтому в абсолютно кошмарном финале тетку эту мне было вот ни капельки не жаль. Очень, наверно, я мстительная, но я надеялась, что она помучится подольше. Так ей и надо.

Ну, и естественно, все что случилось дальше, а это такой ниспадающий психопатический кошмар, включающий в себя убийство, дисфункциональные отношения из чувства вины, параноидальный бред, галлюцинации, семейные драки и побои, плавно вытек из этих больных теткиных решений. Пострадали все. И Камилл, его жальче всех, и Тереза, ее немного жаль в самом начале, но потом уже совсем нет, и случайно втянутый в гормональную бурю Терезы Лоран. Золя под микроскопом рассматривает каждое движение их мерзейших душ, и этого как-то слишком.

В какой-то момент наступает точка пресыщения всем этим, когда автор углубляется аж до кишок героев в ущерб развитию сюжета, и просто становится скучно вплоть до финала. Который ждешь уже с нетерпением, когда же эти муки двух, нет, трех, психопатов закончатся. Тетка тоже психопат, вот уверена в этом. И разбавлены эти зловонные муки, как для контраста, великолепными описаниями природы, вот на чем душа отдыхала. Этого у Золя не отнять, когда он хочет, он может! Заворожить, разбередить, потрясти картинами природы. Сразу хочется снять ботинки и бежать на зеленые луга, песчаные берега, серебристые реки, капельками воды разбрызгивать вокруг...

Очень тяжелая книга.

Leur mariage était le chatiment fatal du meurtre; ils se refusaient à entendre la voix intérieure qui leur criait la vérité

Хотела приступать к чтению Золя на французском только тогда, когда полностью закончу с Мопассаном, но неожиданно захотелось чего-то нового. Золя в оригинале я считаю очень сложным, но есть исключения, такие как «Страница любви», «Мечта». Бегло пролистав «Терезу Ракен», поняла, что точно осилю оригинал и здесь. Так и вышло. Я даже некоторые из глав просто слушала в аудио на ночь. Текст богат, но и читается на удивление легко.

Пару слов об издании, именно этом, с котом на обложке. Уже не раз писала о том, что я в восторге от дополнительного материала в виде сносок и комментариев (а в случае именно этой книги и изображений) от «Лё Ливр дё Пош», а здесь они существенно мне помогли. Тут вам и лексика того времени, и Париж времен Золя, и отсылки к другим персонажам его творчества, черты его героев, присущие реальным людям (в случае с Лореном это Сезанн). Помню, что Лорен проживал на той парижской улице, где когда-то жил сам автор. В общем, сноски великолепны!

Уверена, если бы читала роман лет в 20, то ничего, кроме омерзения, он бы у меня не вызвал. Теперь же, когда есть и жизненный опыт, и понимание исторического контекста, я оцениваю его на высший балл и остаюсь в полнейшем восторге. Хочется поблагодарить автора за очередную картину настоящего Парижа. Не вот эти слепящие вывески модных магазинов, не выставки, не эти важно прохаживающиеся по Елисейским полям шляпки и котелки, а обратная, тёмная, преступная сторона – корридор Понт-Нёф и улица Сены (в этом издании есть карта, где это всё находится) и её обитатели, которых не освещает блестящий центр. Если бы это было первое произведение Золя, которое я читаю, я бы влюбилась уже на моменте описания всего того, что представляется читателю под тусклым светом «бутиков».

Очень мне был интересен персонаж Терезы Ракен. У неискушённого читателя (или просто юного, и от того неискушённого) по мере чтения появится соблазн её обвинять, называть самыми низменными словами. Но кто должен был научить её всему доброму-светлому? Девочка, которая в своей жизни не видела ничего, покорно выполняла указания тётушки и чувствовала себя обязанной? Ни образование, ни книги, ни уж тем более приобщение к культуре и обогащение духовного мира – ничто из этого не входило в её мирок. Только тётка (забегая вперёд, м-м Ракен – мой любимый персонаж романа) и чахоточный брат, от которого даже мне становилось тошно, не смотря на то, что я довольствовалась знакомством с ним только со страниц книги, - вот те, кто её окружал. Вполне себе понятно, что что-то должно произойти, любая новая ситуация выбьет её из покорности и жалкого существования(почему-то вспомнилась пушкинская Татьяна), на которое её обрекла свадьба по воле тётки. Жаль, тётушка не предвидела этого, наивно полагая, что бедняжка так и продолжит тенью следовать за её с Камилем компанией.

Что греха таить, не скрою, одна из самых впечатляющих сцен – это Морг (не знаю, как в русской версии, во французской пишется с большой буквы). Ох уж эти улыбающиеся утопленники! И убийцу всегда тянет к жертве – Золя об этом знал. Именно в этом месте меня ждало существенное пополнение французской лексики выражениями, а значение слова chair перестало быть для меня непонятным. Золя точно не раз посещал Морг, свои личные впечатления отразил в этом романе. Вы заметили, сколько утопленников? Это всё от хорошей жизни в «благополучной» Франции (так называли её в дореволюционной России)? Ну-ну. Особенно девицы любили тогда прыгать в Сену, и не только от несчастной любви, как наивно полагает Владимир Набоков в своем стихотворении L’incinnue de la Seine, но и потому что перспектив молодой девушке особо никаких не светило, даже в столице. Тереза – не исключение.

Отлично прописаны этапы отношений Лорана и Терезы после совершённого ими преступления. Может в столь сильные галлюцинации я не особо верю, но как минимум, это было забавно (неуместное слово, но пусть будет оно).

Ну а парализованная м-м Ракен (кстати, как её звали?) – это, пожалуй, тот персонаж, которому я больше всего прониклась. Живой труп, который заключён в темницу своего тела и горя. В комментариях к роману есть очень хорошая главка о таком типаже в творчестве Золя. Очень понравилось, хоть и персонажей из Ругон-Маккаров я уже помню не очень хорошо.

Распробовала прежде у Мопассана описания природы – листья, вода, небо всё вот это, поэтому здесь в книге я их прямо волнистой линией подчеркивала.

Осталась довольна, как самим романом, так и своим чтением в оригинале. Повторюсь, это было не сложно. Пойду перечитаю на русском некоторые моменты, ибо интересно, как справился переводчик. Ну и заучу всего 26 выписанных фраз из всего произведения.

Мерзость, думала роман будет лучше. Воспоминания эту историю меня передергивает, сразу возникает ощущение, что в руках держу какого-то омерзительного слизняка. Липкий, холодный и жутко противный. Никогда ещё со мной такого не было.
На первый взгляд все кажется вполне приличным, вроде бы история любви и расплаты. Девушка внебрачный ребёнок, француза и туземки с дальних и диких на тот момент стран. Воспитывается в семье тётки, сестры отца, который сгинул где-то в тех же дальних краях. Её растят как домашнее растение вместе с болезненным двоюродным братом. Все лекарства, которые дают мальчику должна принимать и Тереза. Бедный ребёнок, плохое детство, вечное заточение и не знание жизни. Девушка не жила, а существовала. Тётка, желая, пристроить больного сынка хоть как то, решает поженить детей. Молодые люди не против, они привыкли подчиняться, для них такой расклад норма. Кровосмешение? Нет не слышали. Ладно, это конечно чудовищно, но чокнутых всегда хватало, и это ведь роман, для остроты сюжета. По итогу оказался сплошной горький перец. Это было противно, но переварить вполне можно.
Главная героиня становится любовницей друга и коллеги своего мужа, просыпается ото сна в котором прибывала. Они как два кролика предаются утехам у всех на глазах, но никто ничего не замечает. Страсть затмевает все и они решают убить мужа, что им и удаётся. Если бы героиня нормально жила, училась и видела жизнь, то она бы на такое не пошла. Это не моё мнение, это было в книге. После смерти мужа, посмотрев как живут другие, она поняла, что можно было его и не убивать. А что до её любовника? Он то жизнь видел! Дьявол во плоти, готовый пойти на все ради себя любимого и сытной жизни. Что происходит потом? Видимо просыпается совесть, или призрак убитого начинает мстить! Тут уже как кому хочется, оба варианта приемлемы. Автор точно не говорит, что именно проснулось. Они видят убитого, укус на шеи убийцы постоянно напоминает о себе. Мистика с этого момента на каждом шагу. Жуткие картины получаются, если складывать все с самого начала. И то, что казалось в начале вполне сносным приобретают угнетающее впечатление. Слушать эту книгу было физически тяжело, хоть и понятно, что это возмездие. Серия полотен прогнившей жизни общества. Герои делятся на два типа одни умеют бороться другие нет. Двоюродные брат с сестрой не могут, за их жизни боролась мать. И любовник ленивый прожигатель жизни, ищущий лишь лёгкие пути и готовый за них бороться, лишь бы потом ничего не делать. Колоритные персонажи и книга очень противоречивая, с одной стороны нравится, с другой мерзость.

«Тереза Ракен» была написана ещё до цикла «Ругон-Маккары» и разительно от него отличается. И даже не столько жанром, сколько своей замкнутостью. Золя славится тем, что рисует эпоху, рисует девятнадцатый век Франции и Париж того времени, рисует социальные и экономические перемены в обществе и их влияние на жизни отдельных людей. Обычно всё это прослеживается через жизнь главных героев, но всё равно играет одну из главных ролей в любом из романов циклов. В «Терезе» всё по-другому.

И причина в том, что герои «Терезы» — замкнутые и безразличные люди, которые не видят дальше своего носа и не очень-то беспокоятся о том, что день грядущий им готовит. Из дома на работу и обратно, в одно и то же время, одной и той же дорогой. А, может, дома и работа — это почти одно и то же, и не нужно выходить из дома, можно запереться в четырёх стенах и доживать свой век. Даже Лоран, который в самом начале книге кажется живее и активнее всех прочих персонажей, живёт в маленькой мирке. Да, он немного шире, чем мирок семейства Ракен, но он всё так же ограниченный.

Запихнув персонажей в протухший, пахнущий затхлостью пассаж Понт-Неф, Золя наблюдает за тем, как они, будто пауки в банке, сжирают друг друга, а потом сжирают себя изнутри. Медленно, не торопясь, растягивая каждую мучительную строчку, будто наслаждение, герои бросаются из одного омута в другой, и каждый новый — всё глубже и отчаяннее, и из каждого следующего всё сложнее выбраться. Мои эмоции во время прочтения можно было описать так — мрачное удовлетворение. Мне не было жаль персонажей, даже госпожу Ракен, которая и сама далеко не без греха. Это тот редкий случай, когда всё становится на свои места, все получают по заслугам, а автор настолько тонко жонглирует читательскими эмоциями и привязанностями, что концовка заставляет удовлетворённо вздохнуть.

Золя в который раз доказывает, что не зря считается классиком. Помимо потрясающего изображения характеров персонажей и атмосферы происходящего, он вбрасывает в повествование эпизоды, от которых кровь стынет в жилах. Наверное, самый яркий пример — описание мозга. Мальчишки, которые бегают туда, чтобы посмотреть на голое женское тело. Богатые барышни, прикасающиеся к запретному. Семейные парочки среднего класса, наслаждающиеся бесплатным зрелищем. В описании Золя всё это становится страшным и завораживающим одновременно. Так же, как и призрак убитого, прокрадывающийся в ложе семейной пары, портрет в грязных тонах, зарубцевавшийся укус на шее и бесконечные головы с одним и тем же лицом.

Замечательная книга. А про сюжет ничего не скажу — сюжет прекрасен и ужасен одновременно в своей простоте. Не зря в описании к книге приводится не фабула, а слова Золя. Всё правильно. Всё правильно.

Страшная, но весьма жизненная книга, опубликованная через год после "Преступления и наказания", и со схожим сюжетом, но у Золя по-французски амурным.

Тереза Ракен, дочь французского офицера и его африканской подруги сердца, еще малышкой была передана отцом на воспитание тетке, в одиночку растившей своего сына Камилла. Мальчик был болезненным, и мать несколько раз спасала его с того света, и в атмосфере этой липкой удушающей заботы пришлось расти и Терезе. Будучи по природе своей довольно активной, Тереза гасила в себе эти ростки и умело мимикрировала под покорную и послушную девушку, следуя по течению жизни, предопределенному теткой, которая задумала поженить молодых людей, как только они подрастут, чтобы потом дружно жить всей семьей под ее крылышком. Госпожа Ракен умудрилась скопить неплохой капитал, когда владела лавкой в Париже, и когда Камилл решил вернуться из провинции в столицу и там найти себе место на госслужбе, поддержала его начинание. Семья переехала в Париж, взяла в аренду лавку и квартиру над ней, Камилл устроился на работу в управление железных дорог, Ракены начали обрастать друзьями и знакомыми, и все шло себе тихо-мирно, но в один прекрасный (нет) день Камилл привел домой своего знакомого с детских лет, крестьянского сына Лорана, который теперь стал его сослуживцем.

Тереза, не испытывая никаких плотских чувств к супругу (зная его с детства, она воспринимала Камилла как хилого брата и никак иначе), не могла не впечатлиться этим крепким мужчиной, кровь с молоком. Сам Лоран же, если приглядеться, был просто здоровенным увальнем-лодырем, у которого главная мечта в жизни сидеть и ничего не делать, но чтобы откуда-то брались деньги, еда и чистое белье. У Золя вообще часто встречаются такие герои, любители посидеть на шее у женщин. У него какое-то время получалось дурить отца, чтобы тот высылал ему деньги во время обучения в юридической академии, но крестьянин от сохи быстро понял, что сын водит его за нос, и финансирование обрезал. Лорану пришлось работать, у Ракенов он нашел себе бесплатный стол, а позднее положил глаз и на жену приятеля.

Золя довольно подробно и в красках описал их тайный роман, чем вызвал очень резкую реакцию критиков, настолько, что ему пришлось писать к книге предисловие, объясняющее его задумку и методы реализации. Когда же дело дошло непосредственно до преступления, стоит признать, что план у любовников был просто блестящий, эдакая многоходовка, которую они успешно и реализовали, но потом не выдержали мук совести. То, как он описывал их несчастливую жизнь, хотя вроде бы все сбылось, как они и хотели - просто снимаю шляпу. Преступников мне абсолютно не было жалко, но то, что пришлось пережить бедной госпоже Ракен - никому не пожелаешь, конечно...

Замечательный роман о том, что на чужом несчастье своего счастья не построишь.

Если бы Золя написал свой роман примерно в наши времена, то я бы сказал, что здесь явно заметно влияние короля ужасов Стивена Кинга. Однако, поскольку всё ровно наоборот, то имею предположить, что Стивен Кинг однажды прочитал эту книгу, и явно или неявно, но она могла оказать своё влияние на творчество этого популярного современного писателя.

Хотя, казалось бы, ничего не предвещало присутствия именно чего-то ужастического — неприятного, реалистического — да, но ужасного… И аннотация готовила читателя к чтению физиолого-психологической любовной драмы, основанной на некоем криминальном событии. А может и событиях. И вроде бы с самого начала к тому и шло — мы постепенно знакомились с Терезой и её семьёй, проникались сочувствием к тому существованию, которое она вела, вынужденно выйдя замуж не по любви, а из чувства долга, уничижительно воспринимали её дражайшего супруга, да и всю компанию друзей семейства тоже не отличала ни глубина личностей, ни широта души. И будущий любовник Терезы месье Лоран тоже представал перед читателем мелким хлыщём.

Но вот появилась страсть и возникла любовная греховная связь, и оба наших героя кардинально изменились — и в Терезе и в Лоране жизнь буквально проснулась. И поскольку сила страсти прямо пропорциональная силе влечения и зависимости от своего партнёра, то наша парочка едва ли не одновременно и независимо друг от друга вскоре пришла к одному и тому же выбору — устранить мешающего им супруга Терезы.

Сказано — сделано. Однако чтобы не попасть под подозрение, оба любовника вынуждены не то что скрывать свою связь, но даже и прервать свои сношения-отношения — во избежание. А дальше как у Бекбедера — любовь живёт три года. И кроме того, натуры страстные так сильно расходуют себя в порывах своих страстей, что колебания маятника у них всегда имеют широкую амплитуду. И потому рано или поздно, но отношения любовников явно заходят в тупик. А ещё в силу впечатлительности художественной натуры Лоран буквально впадает в маньяческое состояние — везде и всюду ему мерещится утопленный им Камилл, начиная от любых собственных картин и заканчивая любовно-супружеским ложем.

Чем вся эта психологическая триллеровщина заканчивается — наверное объяснений не требует.

А где же тут ужастики-то? — воскликнете вы. А вы попробуйте сами почитать все эти описания внутренних состояний и Терезы и Лорана после совершённого ими преступления, да ещё представить себя на месте того и другого персонажа, и ей-ей, в вечернем сумраке комнаты да при выключенной лампе и вам может примерещиться всякая чертовщина. В общем, Эдгар По, Николай Гоголь и Стивен Кинг в одном романе!

А Золя, однако, был смельчаком, новатором в мире консервативных злобных критиков. Его «Тереза Ракен» - вызов читающему обществу современников. Как могли отреагировать люди, привыкшие читать романы о любви, на серьезный психологический триллер? Как могли, так и отреагировали - плохо. Эх, ничего то они не понимали в новом жанре.

Для меня «Тереза Ракен» стала приятным сюрпризом. Заочно я всегда многого ожидаю от Золя и его романов, потому что он исправно держит марку, но «Тереза» нечто совсем другое. Начинается история вполне обычно: скучные серые будни одной французской семьи из трех человек - оборотистой мамы, болезненного сына и племянницы-сироты. Естественно, однажды племянница и сын становятся мужем и женой. Однако с какими деталями, каким психологизмом Золя описывает обстановку в доме. Несчастная судьба девушки, главной героини Терезы, не может не трогать. Она обречена на молчаливое подчинение недалекой тетушке и пассивному мужу-кузену. В течение всей недолгой жизни она только и знала, что компанию вечно больного ребенка, лишенная любой самой обычной радости детства и даже простой свободы движения. Трудно вообразить, что происходило в душе у растущего человека, формирующейся личности. Тереза все сносила не ропща. Возможно, так бы все и продолжалось, но вот появился он, герой-любовник Лоран, бывший одноклассник мужа. Тереза, лишенная ласки и внимания, воспылала страстью. Не думаю, что это была любовь. Не была и никогда ей не стала. Со стороны Лорана тоже был чистый расчет: ему было удобно «прилепиться» к Терезе. Однако вся сила таланта Золя проявляется в описаниях душевных метаний и страданий пары после их преступления. Обстановка нагнетается от страницы к странице. Развязка, однако, не такая ужасная, как можно было ожидать, ведь писатель все-таки представитель реализма. Она закономерна и должна удовлетворить любого читателя. И хотя сам Золя в своем предисловии называет Терезу и Лорана животными, уже одним этим словом показывая все свое отношение и презрение к ним, мне Терезу жалко. Я не вижу ее большой вины в содеянном, и совсем не уверена, что она могла бы как-то повлиять на ход действия своим бурным протестом.

Браво, мастер! Всегда прекрасен, но всегда по-разному. В творчестве Золя реализм представлен в самых разнообразных формах, плавно перетекая из одной в другую в каждом новом романе. В «Терезе Ракен» французский писатель исследует и экспериментирует, он изучает нутро мелких людей, самых отвратительных, выворачивая его наизнанку, но, одновременно, делая их ужасно человечными. Получился отличный психологический триллер. Так Золя обогнал свое время, а это мало кому удается.

Вот умеет же Золя буквально наизнанку вывернуть всю сущность человеческую, обнажить все самое глубинное, мерзкое, тщательно скрываемое даже от самого себя. Очень мощно, очень драматично, с большим надрывом раскрывает он внутренний мир своих героев, показывая, как в силу характеров и сложившихся обстоятельств, шаг за шагом двигались они к своему трагичному финалу.
Конечно, Золя снова весьма многословен, по-другому у него, кажется, и не бывает. Даже «несколько строк», как он сам это называет, предисловия, где он дает ответ своим критикам и поясняет смысл написанного, превратились у него в полноценную статью на несколько страниц. Что уж говорить о собственно произведении… Масштабные словесные конструкции, детальные описания и разъяснения – традиционная особенность стилистики этого автора. Но к счастью, Золя - один из тех писателей, у которых даже самые подробные описания и размышлизмы читаются без всяких затруднений, захватывая и полностью погружая в перипетии сюжета. Так что с процессом чтения проблем не возникло.
Другое дело содержание… Очень уж гнетущее впечатление производит написанное. Практически все основные персонажи сильно морально исковерканы, да и не основные особой симпатии тоже не вызывают: пустые, недалекие. Светлых тонов нет совсем. И это касается не только героев, но и всей окружающей обстановки, атмосферы романа.
Возможно, во многом именно поэтому не смогла я до конца проникнуться написанным. Я совершенно не сочувствовала героям, разве что в самом начале, когда автор рассказывал нам историю Терезы и обстоятельства, в которых она росла и жила. Но зачем душевная гниль этой женщины свела на нет все сочувствие. Про Лорана и говорить нечего, полный моральный деградант с самого начала. Даже убийство Камилла как-то не особо затронуло. И не потому, что он заслуживал такой участи, а потому что был слишком ничтожен, чтобы хоть как-то заинтересовать.
Но с точки зрения раскрытия темпераментов, животной сущности человека, которые заявляет в предисловии автор, история действительно мощная. Хотя, мне показалось, что многие характеристики персонажей слишком гиперболизированы в угоду сюжету и поэтому слегка теряют правдоподобность, но проблематика все равно раскрыта блестяще.

Просто удивительно, насколько ярко, жизненно и в то же время отталкивающе поданы характеристики героев. Поэтому вполне понятно, почему сразу же после выхода книги, большинство критиков и читателей встретили «Терезу Ракен» неодобрительно. И дело не в том, что роман настолько неудачен. Иначе бы Эмиль Золя не был бы причислен к плеяде мировых классиков, а само произведение не пережило такое количество экранизаций (целых 13!). Как-раз наоборот, многие увидели в сюжете ярко вскрытые пороки общества, будь то стремление к гедоническому наслаждению, немой бунт, алчность и расчётливость.

Идея романа напомнила мне содержание иного представителя мировой классики – «Преступление и наказание» Ф.М. Достоевского. С той лишь разницей, что здесь одной из центральных является ещё и тема людской страсти, настолько порочной и разрушительной, что порой обнажает в человеке его животную сущность. При этом автор не ходит вокруг да около, но с ходу рисует яркими красками образы героев и вскрывает их характеры. Может быть, в этом ещё одна причина негодования критиков. Так Тереза и Лоран буквально сразу бросаются в омут их взаимной страсти, не взирая ни на её мужа Камилла, внутреннюю совесть или те же моральные нормы. Быстро зарождается коварный план, его воплощение…

Казалось бы, кульминация, каждый получает, что хотел. Не это ещё всего лишь середина книги! А далее Золя в очередной раз показывает себя мастером психологической прозы, хорошо передавая внутреннюю борьбу Лорана и Терезы с их собственной совестью (при наличии таковой?) и обстоятельствами. Очень показательны в этом плане образы раны от укуса на шее Лорана, старушки Ракен, ход с «перегревом» страсти героев, «от любви до ненависти» и т.п.

А ещё идея воспитания. «Красной линией» на протяжении всего романа проходит идея того, что все центральные герои: Тереза, Камилл и Лоран – не порождение общества (как у того же Достоевского, например), но семейного воспитания, той внутренней атмосферы, которая их взрастила. Поэтому, честно говоря, по заслугам получают не только дети, но и сама старушка Ракен (как бы жестоко это не прозвучало), ибо она получила итог собственной расчётливости и коварства. Как итог – достойное произведение, которое любители классики должны оценить.