Благие знамения

Хотели приперчить сверхъестественным свою пресную жизнь и блюдо это предпочитали вкушать порционно - не более сорока пяти минут, под конец чай с печеньками.

Если бы его голос превратился в камень, скорее всего, в древнюю могильную плиту с вырезанной на ней надписью: имя, фамилия и две даты.

Почти всем, кто впервые встречал Азирафаэля, бросались в глаза три его качества: он англичанин, чрезвычайно умен и явно голубее летнего неба в рекламных брошюрах мелких турагентств.

— Была бы я инопланетянкой, — заявила Пеппер, выражая общее мнение, — то не стала бы болтаться без толку и рассказывать людям о тайнах космической гармонии. Я бы сказала так… — ее голос стал сиплым, словно он доносился из-под зловещего черного шлема. — «Фот мой лашерный блаштер, так што делай, што фелено, швинский мятефник».

— И поделом им всем будет, когда ведьмы завладеют страной, запретят людям ходить в церковь да заставят всех есть здоровую пищу и плясать без одежды, — пробурчал он и пнул камешек. Хотя ему пришлось признать, что такая перспектива не кажется слишком уж пугающей, за исключением разве что здоровой пищи.

— Истинно глаголю, все одно что деньги печатать! — сказал издатель Билтон издателю Скэггсу. — Народ от лабуды сей тащится не по-детски! Нам след незамедлительно выпустить в свет пророчества какой-нибудь старой ведьмы!

Они не видели смысла привлекать к этому делу отца. Хотя, если задуматься, рассудил мистер Янг, они и в самих отцах, скорее всего, смысла не видели.

Спасение мира – слишком тяжкая работа для юного одиннадцатилетнего организма

Хоть в чем-то, хоть как-то, а каждый рано или поздно встаёт на чью-то сторону

В народных приметах он ориентировался с известным трудом, но был почти уверен, что если коровы ложатся – это к дождю. Если они встают, то, возможно, будет ясно. А те коровы, на которых он смотрел сейчас, крутили сальто, медленно и торжественно взмывая в воздух. Интересно, что это предвещает в смысле погоды, подумал Тайлер.

Таскаешься всю свою жизнь в школу, зубришь всякую ерунду, и никто ведь не расскажет тебе о Бермудском треугольнике, НЛО и всех этих Древних Мастерах, которые под землей бегают. И вообще, почему мы должны зубрить всякое занудство, когда в мире столько потрясного!

- вот тебе, бабушка, и Армагеддон.

[...] и пробормотал коммерческие мантры. Кинь Их Прежде, Чем Они Кинут Тебя. Убей Или Будешь Убит. Не Подгадишь, Не Видать Тебе Кормушки. Выживает Сильнейший. Есть Два Типа Людей, Мой Друг…

Мистер Янг за всю свою жизнь так и не научился успокаивать ребенка. Собственно, у него никогда не хватало духа даже попробовать... Он всегда уважал Сэра Уинстона Черчилля, и похлопывать по заднице его маленькие копии было неудобно.

— Нельзя все понимать буквально, — важно заявил он. — Это серьезная проблема наших дней. Грубый материализм. Вот такие, как вы, и ходят повсюду, вырубают тропические леса, дырки делают в озоновом слое. Там уже здоровенная дырища, а все он, грубый материализм.

Ощущение было примерно такое, словно в вашей футбольной команде играет налоговый инспектор. Здорово, конечно, иметь его на своей стороне, но с таким типом вам явно не захочется выпить и поболтать в баре после матча. С ним невозможно было чувствовать себя совершенно спокойно.

Суть не в том, чтобы избежать сражения, а в том, чтобы победить в нём.

— И когда же они разрешат тебе гулять, как ты думаешь? — спросила Пеппер.
— Лет через сто. А может, через двести. Я уже состарюсь к тому времени, — проворчал Адам.
— Может, завтра? — спросил Уэнслидэйл.
Адам просиял.
— Ну, завтра все будет прекрасно, — заявил он. — К завтрашнему дню они обо всем забудут. 

Анафема, учившаяся ведьмовству по ходу дела, не одобряла спиртные напитки в целом, но только не те, что стояли у нее в баре.