El Paciente Ingles

Время действия: 1945 г. / 1930 - 1938 г.
Место действия: Италия, Флоренция / Египет, Каир
Сюжет: Услышав звук падения самолёта, бедуины в пустыне вытаскивают из горящей кабины летчика. От полученных ожогов его тело превращается в угольную головешку, а от боли он теряет память и не помнит, кто он такой, или возможно просто не хочет этого говорить. С пустыни летчик попадает в лазарет во Флоренции, где его называют английским пациентом за утонченную речь. По окончании войны и отступлении армии союзников вглубь Италии, английский пациент и медсестра, которая не захотела его бросить, остаются одни на флорентийской вилле. Судьба приводит к ним итальянского вора и шпиона Караваджо и индийского сапера Кипа, втроем они попытаются поймать течение своей судьбы и открыть тайну английского пациента...

Впечатления: Я неравнодушна к пустыне. Я влюблена в карты, исследования и компасы. Я восхищаюсь путешественниками, картографами и археологами. Я не знаю почему столько лет эта книга не хотела даваться мне в руки. Мне давно советовали почитать Ондатже и посмотреть фильм "Английский пациент", но я почему-то была уверена, что эта история о Второй мировой войне, а это далеко не та тема, до которой я уже морально доросла. А потом вышло новое переиздание с пустыней и караваном верблюдов на обложке... и я просто заболела желанием прочитать "Английского пациента", а полученная им "золотая" премия только подогревала любопытство. Все дошло до того, что я пожертвовав утром, в выходной побежала под дождиком на книжный рынок искать это самое издание Ондатже с пустыней на обложке. И пускай эта книга не станет моей любимой в плане текста, но вот издание всегда будет греть мне душу не только своим видом, но и воспоминаниями о том, как я предвкушала чтение=)

Я вполне могу понять тех, кому "Английский пациент" абсолютно не понравился, это действительно история и сюжет очень на любителя. Основной "камень преткновения" здесь как по мне - отрывочная, эпизодичная и скачущая туда-сюда манера повествования автора. Сначала меня это удивило и заставило заинтересоваться, но потом я стала путаться во времени, героях и событиях. Это совсем не развлекательное чтение, если отвлечься и пропустить намеки автора, то можно совершенно потерять нить и не понять о чем сейчас читаешь. Мне понравилась этакая литературная игра, когда по обрывкам воспоминаний и рассказам главного героя, одурманенного морфием, необходимо собрать в единое целое его "судьбу" и понять, кто же он такой, этот загадочный английский пациент, не называющий своего имени.

Мне понравились герои романа: Английский пациент своей загадочной и сложной судьбой, своей любовью к пустыне и исследованиям; Ханна силой характера и стремлением выживать и помогать выживать другим; Караваджо тем, что не сломался, находил в себе силы шутить, не давал о себе заботиться после перенесенного, но сам проявлял заботу об окружающих; Кип за свою храбрость и ежеминутное спокойствие перед опасностью смерти.

О любовной линии, которую в аннотации позиционировали как главную, я даже и говорить не хочу. Для меня она совершенно растворилась в красоте и безмолвии пустыни, в шуме и жестокости войны. Понравилось мне и то, что здесь много герои читают и говорят о книгах. Английский пациент не расстается с "Историей" Геродота, которая похоже сопровождала в своем потрёпанной переплете его всю жизнь. Ханна выбирает книги из разрушенной библиотеки виллы и читает своему пациенту то "Кима" Киплинга, то "Последнего из могикан" Купера, то "Пармскую обитель" Стендаля. Мне теперь очень хочется и самой познакомиться с мальчиком Кипом и его приключениями в Индии))) На удивление почерпнула я для себя из произведения и много полезного - и про искусство, и про литературу, и про исследование пустыни, и про бедуинов, и про работу саперов. Особенно меня удивило, что именно роман Дюморье "Ребекка" использовался для шифрования сообщений немцами и поэтому был очень популярен среди английских разведчиков)

Так что книга мне понравилась, но балл я все же сняла. За некую эксцентричность любовной линии, участники которой могут кусать друг друга, слизывать кровь, бить посуду и ставить от переизбытка чувств синяки под глазом. За излишнюю кое-где натуралистичность, вроде мальчика, танцующего у костра бедуинов, и возбуждающего глядящих на него мужчин. Без этих моментов я думаю книга бы понравилась мне безоговорочно и я поставила ей высший балл. Кстати, на мое восприятие повлиял и перевод, кое-где поэтичное повествование прерывали грубые слова, которые вполне можно было заменить более легкими синонимами.

Итого: Я редко читаю современную зарубежную литературу и еще реже книги, получившие известные премии и ставшие бестселлерами. Но мне понравился такой мой читательский эксперимент, проведенный с "Английским пациентом", и теперь благодаря автору, который действительно смог меня заинтриговать и удивить своим стилем повествования, я вполне готова к исследованию этой неизвестной мне литературной территории. Спасибо за это Ондатже, и я обязательно почитаю еще его книги:)

Книга прочитана в рамках игры "Борцы с долгостроем"

Дочитала. вздох облегчения за кадром
Что хотел сказать этим романом Ондатже, осталось для меня совершенно непонятным. Это и романом-то трудно назвать - скорее сценарий для фильма, а то и вовсе хаотичный набор фрагментов. Ощущение целостности от книги - ноль.

Во-первых, модным ныне телеграфным стилем еще надо уметь пользоваться. Иначе получится сочинение 5-классника на тему "как я провел лето". Скучно, серо и нечитабельно. Абсолютно никакого удовольствия.

Во-вторых, смешивать четыре истории в одном флаконе тоже надо осторожно. Может получиться взрыв, а может - мутная жидкость с осадком. Автор принимается рассказывать нам о судьбе каждого из четырех обитателей виллы, но делает это кусками, обрывками - тут фрагментик, там фрагментик. И все эти фрагменты еще и перемешаны. Целостная картинка вообще не складывается. А как она, скажите, сложится, если отдельный фрагмент порой состоит из одного-двух предложений, а потом * и прыжок к очередному персонажу?.. Я не против напрягать мозг во время чтения, но хочется напрягать его по другим поводам, обдумывая интересные мысли, сложные ситуации, а не по принципу "чё это было-то?".
Как на мой вкус, Ондатже погнался за слишком многими зайцами. Взял бы одну тему, глядишь, и получилось бы неплохо.

Собственно, это две мои большие претензии, про мелкие - молчу-молчу. Хотя каким боком Геродот связан со всей этой историей?.. С тем же успехом это могла быть "Божественная комедия" или биографии Плутарха. Ну да, добавить веса.

В каком месте эта книга заслуживает букера - сие для меня страшная тайна.

Прочитано в рамках флэшмоба-2010. Спасибо Verunchus .

Война, как и любовь, забирает тебя без остатка

Майкл Ондатже ''Английский пациент''

Но и войны, и чувства - все засыпает песок времени, все становится историей, все вписывается в книгу памяти. Со временем. Истории стран, войны, потрясения - все записывается в хроники, все со временем становится всего лишь ''Историей'' Геродота. В какой-то степени статистикой, наполненной миллионами отдельных жизней, частных историй, трагедий, разрывов, утрат. И все это вписывается в память каждого отдельного человека. Это его история, его чувства, его пески времени. В общей статистике частные трагедии и мгновения счастья. Из века в век. Из страны в страну. Из государства в государство. Разрушая границы между странами и людьми, бредут одинокие путники, сквозь пески, бомбы, минные поля, неся каждый свою боль, свое одиночество, свою историю, свое прошлое, свои утраты и обретения.
Война, как и любовь обжигает и выжигает души. Только не надо мне говорить, что любовь это только светлое и прекрасное чувство, которое всех делает счастливыми, и никогда не приводит к смерти или разлуке. Приводит. И любовь не только светлое и прекрасное чувство. Гордые, сильные люди, встретившись однажды, могут испепелить друг друга, высушить друг друга, выжечь следы в душе друг друга. Не силой страсти, а силой характера и силой собственных убеждений, взглядов, собственных поисков, столкновений с иными поисками, с иным миром, с иной огромной вселенной. Сгорают друг в друге. Так бывает. Кэтрин и Алмаши - как две огненные кометы, столкнувшись, сгорели. Он искал затерянный в песках оазис, она искала себя. Они оба искали себя. Пересекали границы иных государств, но не смогли пересечь границ друг друга, потому что, на самом деле, истинные страны - это мы. Это и убеждение самого Ондатже. Этот выход за пределы национальных государств, соединение и пересечение культур случилось на заброшенной итальянской вилле, где четверо потерянных душ пытались вернуть память и реанимировать чувства.
Хана, путешествующая по иным мирам и судьбам - от книги к книге, - растворясь в чужих судьбах и историях, заглушая боль потерь, пытаясь найти выход из собственного внутреннего ада, врачуя ожоги своей души. Кип, скитаясь по полям и обезвреживая бомбы, играя в рулетку со смертью, пытаясь любить девушку иной национальности, пытаясь постигнуть иной мир, иную культуру, пытаясь найти себя в чужой стране, как и прежде приходит к выводу, что англичанин, француз, мне все равно. Когда вы бомбите азиатские города, вы все англичане. Его абсолютная уверенность, что белый человек никогда не будет бомбить белого человека, а только желтых, черных, увы, на сегодняшний день не состоятельна. Может. Может белый человек бомбить белого человека. Может.
Эта книга, как фрагментарные кусочки воспоминаний, как летящие один за одним листы истории, как вспышки озарений, постепенно, шаг за шагом ведет нас по извилистым тропам жизни четверых путников. Обоженных, искалеченных. Они уже не будут прежними. История вписала жизнь каждого в книгу бытия.
Между строчек ''Истории'' Геродота древней, непостижимой истории и жизни, так называемой статистики войн, побед, поражений, правителей, проступают личные истории каждого из обитающих на заброшенной вилле. Что-то вписал Алмаши, что-то вписала Хана. Словами. Сердцем. Жизнью.

Война, как и любовь, забирает тебя без остатка

Как много написано о войне...как по разному...
Вот и ещё одна история тех самых времён, Второй Мировой. И пусть в ней нет выстрелов, немецких солдат и окопов, но звук взрывов и страшные следы военных действий не дают забыть...
На разрушенной итальянской вилле их всего четверо.
Двое из них уже мертвы - человек без имени, отказавшийся от личности, медленно двигающийся к полному покою и человек, потерявший смысл жизни вместе с большими пальцами рук. Оба зависят от маленьких стеклянных ампул с морфином. У каждого из них своё прошлое. Они враги.
Двое совсем других... Война коснулась их крылом. Один держит смерть в своих руках. Другая слишком долго ловила последний вздох и прикрывала глаза умерших солдат. Они молоды. У них есть шанс жить. Их метроном все ещё отмеряет время равномерным ударами.
Это не история любви - это история одиночества.
Эти четверо, в силу обстоятельств оказавшиеся вдали от всех, вдали от мира: перевербованный разведкой вор, сапёр-сикх, юная медсестра и её английский подопечный, безнадежный, живущий в стране воспоминаний.

История о войне, которая безжалостно уродует людей, впечатывает свое "тавро" в душу.
...не надо думать о будущем...есть только настоящий момент...не стоит ждать помощи от других...нельзя привязываться сильно ни к кому.
История межвременья.
Великолепный рассказ, без особых подробностей, лишь штрихи рисующие образы и полунамеки на характеры. И великая живая пустыня, понять которую дано не каждому.
Книга для неторопливого читателя, для созерцания и размышления, сложная мгновенными переходами в паралельные линии сюжета, но притягательная трагичностью любви.

Займемся обедом, займемся нарядами,
Заполним заботами быт.
Так легче, не так ли? Так проще, не правда ли?
Не правда ли, меньше болит?
Не будем хитрить, и судьбу заговаривать,
Ей-богу, не стоит труда.
Да-да, господа, не авось, ни когда-нибудь,
А больше уже никогда.

Вот почему так: фантазия человеку досталась, а мастерство писателя нет? Ведь несправедливость! Сколько их, несчастных людей, которые придумывают просто невероятно прекрасные истории, а облечь их в нужные слова не могут. Так и с Ондатже. Прекрасный сюжет, одна из самых нежных и восхитительных историй любви, но то, как об этом написал Ондатже, просто преступление. Хотя кто-то скажет, что это стиль такой, не как у всех, особенный. И с этим не поспоришь. Только очень уж он на любителя, стиль Ондатже…

Италия. Недалеко от Флоренции в полуразрушенной старинной вилле канадская медсестра Хана выхаживает обгоревшего до неузнаваемости английского пациента. Почти закончилась война. Почти отстреляли пушки. Вскоре на виллу приезжает старый друг отца Ханы и незнакомый сапер-индиец. Странная компания, прекрасный пейзаж. Почему судьба соединила этих людей на одной вилле? Какие тайны скрывает каждый из них?

«Английский пациент» такая книга, которую вряд ли посоветуешь другому. Она прекрасна своей задумкой и ужасна лабиринтом слов, нагромажденных Ондатже. Сквозь него сложно пробираться, а в голове настойчивая мысль бросить ненужное занятие. Но победителя ждет неплохая награда: по-настоящему трогательная история любви. Только учтите, что за несколько тысяч лет существования литературы все истории уже давно рассказаны и нет ничего нового. Единственное, что ценно – это плавный и поэтичный слог автора. Так стоит ли ради очередной истории любви, которых уже придумано миллионами писателей и пережито персонажами миллиардов других книг, тратить время на продирание сквозь бесталанно написанный текст? Решайте сами.

"Мне не нравилась поэзия, пока я не услышал, как эта женщина читает стихи".


Роман Майкла Ондатже не впечатлил. Вроде бы написано интересным слогом, есть загадочные и странные персонажи, но не впечатлил, не зацепил. Обычно бывают такие книги, которые вроде бы не очень нравятся тебе, но ты читаешь их в надежде, что хотя бы к середине, события, разворачивающиеся на страницах этого романа уведут тебя в новый, неизведанный мир, познакомят с новыми людьми и раскроют их характер и тайны. Как-то сложно было читать эту книгу, она показалась мне немного скучноватой, хотя очень многие хвалят эту книгу. Обычно, если книга цепляет, её читаешь прям взахлёб, но не в этот раз. Сюжетная линия, конечно, интересная. Книга о войне. События разворачиваются в конце Второй мировой войны в Италии и в Африке. Четыре героя собираются на заброшенной итальянской вилле (бывший госпиталь во время Второй мировой войны): канадская медсестра Хана, которая во время войны потеряла своего любимого, английский пациент, без имени и национальности, который обгорел в самолёте до неузнаваемости, молодой индийский солдат Кип (сапер), давний знакомый отца девушки Караваджо, канадец (вор и шпион), во время войны  принёс пользу своей стране.
Повествование показалось суховатым, в книге мало диалогов, очень много описаний, которые вообще не относятся к героям. В основном вся книга построена на воспоминаниях героев. Происходят резкие скачки сюжета, как по времени так и по месту действия, и порой уже становится непонятно, в начале главы о каком персонаже сейчас идёт речь и чьи это воспоминания и мысли. В аннотации написано, что эта книга о любви, но никакой неземной любви и настоящих чувств в ней нет. Скорее эта книга о одиночестве четырех людей, которые бегут от своего прошлого и воспоминаний, пытаются жить дальше. Персонажи картонные,  неживые, не раскрытые полностью, не удалось узнать их поближе. Атмосфера войны тоже не ощущалась во время прочтения.
Трудно книга эта мне далась, слишком заморочна. Советовать никому не буду. 3/5

Прочитав половину книги, я поймала себя на том, что совсем ничего не запомнила. Читала и тут же информация вылетала у меня из головы. Это было плохо, но перечитывать заново не хотелось. Не появилось такого интереса, чтобы перечитывать.
Четыре человека. Девушка, вор, сапер и английский пациент. Девушка - сиделка английского пациента, сапер обезвреживает мины, которые оставили после себя немцы, а вор ворует морфий, который предназначен английскому пациенту. У каждого героя своя история. Со второй половиной книги дело у меня пошло на лад, и я даже заинтересовалась теми местами, где описывалась работа сапера. Да и сам он описан хорошо, индиец, в тюрбане, с длинными волосами.
Но общее впечатление равнодушное. Вроде бы история неплоха, но как-то рвано написано, и из-за этого не интересно. Да и я не совсем понимаю писателей, которые пытаются описать любовь словом "трахаться". По мне любовь это любовь, а трахаться, это простите, трахаться. Если автор описывает отношения такими словами, то в них не веришь. Любви нет, а есть желание, за которым стоит страх, война, желание выжить. Двое людей тянутся друг к другу, потому что они в данный момент рядом. Потом они расходятся и никто не жалеет. Но здесь автор пытается сказать о любви. И мне не понравилась ни любовь, ни герои, ни обстановка.
И я всё думала- а когда закончится морфий? Или там бездонный запас, который на всех хватит?

Заброшенная вилла в Италии, окруженная лишь минами. В ней находятся лишь обгоревший до неузнаваемости пациент и медсестра с потухшим взглядом, оставшаяся с ним. Все это сопровождается фоном войны. И ждешь либо любовную историю, либо психологическую драму, но... по факту получаешь кутерьму из бедуинов, пустыни, шпионов, адюльтера, каких-то пришлых людей. Никогда не думала, что книга, затрагивающая тему войны или около военную тему, может оставить равнодушной. Как оказалось, может.

Автор совершенно непоследователен в своих действиях, персонажах, да и в темах, пожалуй, тоже. То прошлое, то настоящее, при этом разных героев вперемешку. Лабиринт из миражей, который видишь на последнем издыхании и тебе уже в принципе не до них.

Ни один персонаж не раскрылся для меня, да и, честно говоря, с такой подачей из попурри было как-то все равно на них, потому что совершенно не хотелось разбираться чье это было прошлое и чье это настоящее через пару фраз, неотделимое ни абзацем, ни каким-то смысловым тоном. Само повествование показалось мне сумбурным и нудным. Еще одна книга, которая кроме недоумения ничего у меня не вызвала.

"...Четыре человека в совершенно разных фазах своих личных путей от начала к концу земного срока, по прихоти судьбы оказавшиеся вместе, считающие эту войну более чем нелепостью..."

1945 год.
Война окончилась, но долго ещё будут болеть оставленные ею шрамы: на теле - от огня и ножа, на душе - от потерь...
В небольшом итальянском городке на вилле Сан-Джироламо, где в прежние мирные времена был женский монастырь, собралась необычная компания: молодая женщина и трое мужчин. Разными путями свела их судьба в одном месте...
В последние дни войны полуразрушенная вилла служила прифронтовым госпиталем, эвакуированным вместе с ранеными. Отказался от эвакуации лишь один безымянный пациент, обгоревший, тяжелобольной, а рядом с ним осталась медсестра Хана. Через короткое время к этим двоим добавляется Караваджо, старый друг семьи девушки, он приехал, случайно услышав её фамилию, и сапёр сикх Кип, выполняющий работы по разминированию в данном районе.
Можно назвать эту историю "Послевоенное лето на вилле Сан-Джироламо", но она не будет мирной и расслабляющей, её даже сложно назвать одной историей. Это четыре разных жизни и у каждого из четверых своё прошлое - любовь и привязанности, семья и родина, трагедии и боль... Сближаясь и отдаляясь, привязываясь и отталкиваясь, они так и не смогли стать одним целым.
Четыре разных рассказа.
Ладислав Алмаши
Английский пациент с обгоревшим телом и лицом, которого невозможно опознать, а сам он не называет собственное имя. Да и что значит имя, политика, война для человека, живущего пустыней? В пустыне не важна национальность, герою ненавистно самое понятие нации.

История Алмаши покоряет читателя любовью - к женщине, к пустыне. Слушая его воспоминания, заглядывая в записки на полях Геродота, путешествуя по нарисованным картам высохшими долинами рек, вдруг чувствуешь, что напитываешься этой любовью, а неведомые нити готовы утянуть твоё сердце в пустыню - на плато Гильф-эль-Кебира, в оазис Зерзура, в Пещеру Пловцов.
Хана
В 18 лет девушка ушла на войну следом за отцом. На вилле Сан-Джироламо ей исполнилось 21, а за три неполных года она изменилась больше, чем за всю довоенную жизнь. Слишком много гноя и крови пришлось ей увидеть и не счесть умирающих на её руках. Кроме обязанностей медсестры, от девушек на войне ждут другого милосердия. Сломалась ли Хана после потери отца и ребёнка или пожалела "английского пациента", ослабленного, с хрупкими конечностями, которому не выдержать переезда, но она отказалась следовать с остальными ни в Рим, ни в любой другой госпиталь.
Караваджо
Бывший вор - талантливый и виртуозный в своём деле, был привлечён англичанами для работы двойным агентом, как и многие другие с подобной профессией. На войне все методы хороши. Приехав на виллу в поисках дочери старого канадского друга, он заинтересовался обгоревшим пациентом. Караваджо пытается "разговорить" лётчика, давая экстрадозу морфия.
Кирпал Сингх
Кип - средний сын в индийской семье, по традиции он должен стать врачом, а военному делу посвящает себя старший из сыновей. Но на войну пошёл Кирпал, чтобы стать лучшим сапёром и освобождать чужие европейские города, рискуя жизнью каждую секунду. Хана говорит о нём: "Есть люди, которых разрушает несправедливость, а есть те, которые сохраняют стойкость". Если спросить его о жизни, он скажет, что у него все отлично, - несмотря на то что его брат томится в тюрьме, друзья погибли, а сам он смертельно рискует каждый день.

Книга наполнена воспоминаниями каждого героя, которые чередуются во времени и лицах. Читатель то бредёт по пустыне рядом с Алмаши, то слушает исполнение Марсельезы Ханной, то вместе с Кипом восхищается лордом Суффолком, а то следит за спрятавшимся в комнате Караваджо, выкрадывающим плёнку...
Автору удалось органично вплести в исторические события эту придуманную историю и показать войну глазами вора-агента, сикха-сапёра, исследователя пустыни, медсестры-канадки - случайных людей, попавших в её жернова.

Майкл Ондатже в очередной раз доказал мне, что может создавать на ровном месте завораживающие истории, в которых грешники и святые заперты в едином пространстве из настоящего и прошлого, меняют личины тут и там, воют от одиночества и тоски, ищут любви и бегут от страстей и страсти. Это тот самый случай, когда просмотр экранизации до прочтения никоим образом не мешает в дальнейшем наслаждаться романом, потому что акценты там и тут чуть разные, да и слог Ондатже делает свое дело, выстраивая предложения в вихрях то ли усталой от войны притчи, то ли обрывками сожженных рукописей и откровений, то ли диафильмами глубокой ночи.

Очень стильно, мощно, разветвлениями судеб, с привкусом тайны, более чем уловимой печали и словно с крынкой козырька из рока над крыльцом повествования.