The Return of Sherlock Holmes & His Last Bow

Но истинный джентльмен не должен думать о риске, когда женщина так нуждается в его помощи.

— Не выношу, когда трогают мои вещи, Уотсон. Вы же это знаете. И что вы все ходите, это невыносимо. Вы, врач, способны довести пациента до сумасшествия. Сядьте и дайте мне покой.

— Когда похороны? В восемь, да? Сейчас двадцать минут восьмого. Куда девался разум, который Господь Бог вложил в мою голову? Скорей, Уотсон, скорей! Ведь сейчас решается: жизнь или смерть, и сто против одного за смерть! Если мы опоздаем, я никогда, никогда себе не прощу!

Я расследовал много преступлений, но ни разу не встречал еще преступника с крыльями. Раз преступник стоит на ногах, он непременно оставит какой-нибудь след, что-нибудь заденет или сдвинет.

Пока мне еще не совсем ясно, кто вы такая и зачем вы здесь, но из того, что вы сказали, мне вполне ясно, что вами заинтересуются в Скотленд-Ярде.

Вы ведь, Уотсон, не раз, наверное, замечали, что буквы, написанные карандашом, четко отпечатываются на следующем листе — это обстоятельство разрушило немало счастливых браков.

Шерлок Холмс обладал счастливым даром располагать к себе самых робких свидетелей.

Мой мозг, подобно перегретому мотору, разлетается на куски, когда не подключен к работе, для которой создан.

-То, что изобретено одним человеком, может быть понято другим,- сказал Холмс.

Я говорю «удача», но я не встретил бы ее на своем пути, если б не искал.

Ледяной, не допускающий возражений тон Холмса убедил секретаря, что спорить бесполезно.

Согласно записям в моем дневнике, мисс Виолетта посетила нас впервые в субботу, 23 апреля 1895 года. Холмсу, насколько мне помнится, этот визит был крайне неприятен, потому что он в то время был всецело поглощен очень запутанным делом о странном преследовании известного табачного короля, Джона Винсента Гардена.

Одинокий велосипедист ехал нам навстречу. Голова его была опущена, а спина изогнута, как будто он изо всей силы нажимал на педали.

Вы избрали очень плохой пункт для наблюдения, мой милый Уотсон. Следовало стать за живой изгородью, тогда вы увидели бы эту интересную личность вблизи. А так, находясь в более чем ста метрах от него, вы можете мне сказать еще меньше, чем мисс Смит.

— Вы, надеюсь, извините меня. Такова моя профессия, — сказал он, опуская ее руку. — Я чуть не ошибся: решил было, что вы машинистка. Но, конечно, вы занимаетесь музыкой. Уотсон, обратите внимание на сплющенные кончики пальцев. Характерно и для пианиста и для машинистки. Но в вашем лице есть одухотворенность.

Каков итог этих лет? Множество блестящих побед и несколько, увы, неизбежных неудач.

Все же это ошибка - строить дедукцию до того, как получены достаточные данные. Незаметно для самого себя начинаешь их подгонять под свою схему.

Гордый вельможа не привык не привык выслушивать такие отповеди - и где? В его же герцогских чертогах? Кровь бросилась ему в лицо, но совесть заставила смолчать.

Он стал ругаться, как последний негодяй, хотя, впрочем, он и есть последний негодяй. Заявил, что так или иначе он своего добьется, и ушел.

- На самом деле ход моих рассуждений довольно прост, - сказал он. - Трудно представить, какой еще предмет может дать такой простор для установления личности человека, как очки, тем более столь примечательные.