The Third Reich

Сложный вопрос – стоит ли публиковать произведения некоторых авторов посмертно, ведь неизвестно, что бы те на это сказали, будь живы. Таких примеров история помнит немало, и «Третий рейх» Роберто Боланьо – один из них. Боланьо написал его от руки в тетрадях и, судя по всему, завершил работу в 1989 году – эта дата стояла в записях последней. Последние свои работы писатель, смертельно больной раком, дописывал спешно – видимо, пытаясь привести в порядок все свои наработки, он даже начал переносить эту свою старую работу в компьютер, но успел допечатать около шестидесяти страниц. В итоге, полную рукопись романа литагент Боланьо передал в испанское издательство Anagrama, чей директор Хорхе Эральдо после признавался в прессе: мол, если бы даже мне прислали такую рукопись, не подписав, кто автор, я всё равно не задумываясь опубликовал бы эту книгу.

Критика отнеслась к публикации настороженно – классический случай, когда непонятно, чего ждать, признать ли текст сырым, недоработанным и счесть, что издавать всё, что только удалось найти в мусорном ведре любого скоропостижно почившего гения - не лучшая идея? Однако (и это, пожалуй, не удивительно) – находка этой рукописи послужила той самой нужной и словно утерянной деталью в мозаике творчества великого писателя: исследователи творчества вдруг заполучили потрясающе многослойный материал, в котором, как станет понятно, отразятся едва ли не все ключевые темы, идеи, сам принцип создания загадочных миров, в которых живут персонажи Боланьо.

Самое близкое сравнение из прочих трудов Боланьо – сюрреалистичный пазл под названием «Антверпен», состоящий из коротких зарисовок, яркий образец так называемого инфрареализма, очередного ускользания от реальности с помощью искусства. Фактически написанный в 1980 году (но опубликованный только в 2002-м, за год до смерти писателя), совершенно странный «Антверпен» действительно выглядит той почвой, из которой выросли другие книги и сюжеты Боланьо. Сам же он признавался, что это единственная его работа, за которую ему не стыдно. В предисловии к «Антверпену» читателя ждало признание, что писал его Боланьо «для привидений вне времени и пространства». И хотя к «Третьему рейху» подобного предисловия не было, несложно предположить, что и его он тоже писал для них же (и – не удивительно! – о них же).

Главный герой Удо Бергер приезжает на побережье Коста-Брава со своей подругой Ингрид. Удо – профессиональный игрок в настольную игру, посвященную Второй мировой войне, параллельно подрабатывающий журналистом. В отеле, куда он приехал, он был десять лет назад со своей семьёй, и здесь всё, казалось бы, по-прежнему, даже та самая хозяйка отеля, фрау Эльза, всё так же молода и прекрасна.
Галлюцинация смешивается с явью – уже сложно разобрать, что здесь происходит на самом деле, а что нет, и рассказчик в какой-то момент перестаёт быть надёжным. Почему же привидения? В одной из сцен он кружит вокруг зеркала, в котором не отражается ни он, ни его собеседник – и хоть удивительный эффект в итоге как-то объясняется, ощущение чего-то потустороннего остаётся. Отель словно полон теней, а не живых людей – так, умирающий от рака муж фрау Эльзы, погружённый во мрак таинственной комнаты, покидает её только ночами. В его существовании и вовсе можно усомниться, а сцену, когда он о чём-то захочет предупредить главного героя, Боланьо опишет так, что вовсе сложно понять - не сон ли это. Один из героев позже погибнет, но ни у кого не будет уверенности, что найденное впоследствии тело принадлежит именно ему – Удо в какой-то момент будет думать, что видит на пляже его призрак, но убедит себя, что это только видение.

Само место словно отслаивается от географически понятного каталонского пляжа – вот и герой постоянно замечает в чём-то привычном что-то необычное: старые водные велосипеды расположены странно, непонятно и поведение окружающих его людей, в довершение всего – новым приятелем Удо оказывается странный человек с обгорелой кожей, которого все так и зовут – Горелый. Его прошлое никому неизвестно, равно как и национальность – пришедший словно из ниоткуда загадочный и молчаливый монстр, посланник тьмы, будто что-то знающий об окружающих его людях. Их столкновение неизбежно – он словно специально и ждёт Удо для того, чтобы сразиться с ним в «Третий рейх», в который, разумеется, никогда прежде не играл, но для постороннего человека проявляет удивительные способности. Удо в этой игре тождественен военному полководцу, который в какой-то момент понимает, что ничего толком не контролирует; параллельно с тем, как рассыпается игровая защита под натиском вражеских герою войск, уклад его собственной жизни разрушается, образуя вокруг него пустоту.

Место действия превращается в такое же игровое пространство, когда реальности наконец смешиваются. Во-первых, в самом деле, все прочие игроки постепенно пропадают с игрового поля – в финальной схватке их останется только двое. Во-вторых, сам главный герой, делая ежедневные записи в дневник, то и дело фиксирует: «стратегически моя позиция была идеальной» про бытовую беседу или описывает действия горничной так же, как ведёт дневник боевых действий в игре («она с улыбкой ответила на приветствия и приготовилась, заняв стратегическую позицию у кровати, перестелить простыни»). Он воспринимает происходящие с ним события как продолжение игры: и здесь всё то же смешение реального и нереального, карточных баталий и жизни. Заметки в дневнике становятся всё более детальными – какие войска и какие танки отступали, какие фишки герои использовали и какие последствия имели их стратегические решения. Германия постепенно уступает натиску советских войск, за которых играет Горелый, хотя Удо, кажется, не замечает этого, ведь Германия должна победить. При этом, в одной из сцен на вопрос, нацист ли он, ответит – скорее, антинацист, а играет за Германию потому, что сам немец. Но Германия обречена на проигрыш, хотя, казалось бы, как возможно проиграть чемпиону?

Боланьо важнее не что происходит в этой истории, а как; от канонически-идеальной картинки пляжного отдыха он совершает переход к холодной пустоте, атмосфера накаляется, что-то должно произойти. Погода портится, люди разъезжаются из отеля, лето проходит, главный герой постепенно погружается в игровую лихорадку, словно всё человеческое остаётся за бортом, а здесь и сейчас остаётся только поле с фишками и его инфернальный соперник. Удо одержим идеей выиграть сражение, до конца надеясь на свой чемпионский титул. Один из других героев намекнёт ему о грозящей опасности, ведь что ждало проигравших немцев в финале на самом деле, разве не суд и не казнь? Помимо подобных туманных намёков, Боланьо опустошает пространство вокруг героя, на смену жаркому лету приходит осень, телефонные звонки выглядят словно посланиями из совершенно другого мира, с которым героя уже практически, как оказалось, ничего и не связывает.

Не удивительно и то, что игра, описанная в романе, существует в действительности и называется «Взлет и падение Третьего рейха». Сам Боланьо играл в настольный футбол, действительно жил на каталонском побережье в кемпинге под названием La Estrella del Mar неподалёку от Барселоны. Все миры у него связаны – и реальные, и выдуманные, - дневниковые заметки «Рейха» напомнят о «Диких детективах» (к тому же, герои постоянно читают детективы про сыщика Флориана Линдена), а имя одной из героинь перекочует в ещё один роман, так же опубликованный после смерти Боланьо – «2666». Одна из ключевых и очевидных тем – нацизм, - в 1996 году превратится в полноценный роман «Нацистская литература в Америке», состоящий из биографий выдуманных Боланьо писателей, эдакая сатирическая игровая атака на ненавистную идеологию тщеславия и фанатизма.

Финал «Третьего рейха» при этом ответов не даёт и даже, очевидно, обескураживает. Некоторые критики продолжают считать, что Боланьо переписал бы его, слишком уж странной выглядит эта концовка. Однако, кажется, Боланьо в очередной раз морочил головы и издевался над формой нарочно – вы думали, что ожидали от него чего-то определённого, ведь он так старательно вас к этому подводил! Но можно здесь додуматься и до другого, совершенно, впрочем, тоже очевидного: ведь так и выходит, что одержимость победой проходит после поражения, война кончается, и приходится выбирать, как жить дальше. После старательно накручиваемой атмосферы распада в текст врывается банальная жизнь - и с этой точки зрения, это самый логичный финал из всех возможных.

Роман Третий рейх был написан в 1989 году (трещал по швам соцлагерь, мой брат слушал Цоя, из Афгана был выведен ограниченный контингент, аятолла Хомейни назначил цену за голову Салмана Рушди, империалисты отметили 40 годовщину создания НАТО, в США был избран первый чернокожий губернатор штата, а я впервые посетила Берлин...) и был найден в бумагах Боланьо только после его смерти.

Книга - дневник немца Удо Бергера, заядлого геймера и дотошного наблюдателя за жизнью вокруг в течении его 6ти недельных каникул в курортном каталонском городке, недалеко от Барселоны. Некоторые сравнивают этот роман с Глазами клоуна Бёлля, мне тоже они показались удивительно схожими друг с другом - неспешное повествование, полное деталей, рефлексии, воспоминаний, неидеальная жизнь неидеальных людей... и одновременно это книга-квест, в которой реальность игры, история ХХ века (тоталитарные режимы, культ насилия, драмы Латинской Америки) и обыденное переплетаются намертво и тревожаще. За маской плавного и медленного разворачивания событий кипят адские котлы и пахнет серой страха, гневом, болью и одиночеством.
Экзистенциализм по-геймерски.

ШПОЙЛЕРЫ!
Роман прочитало пронзительно малое количество пользователей, и, тем более, это не "Моби Дик", чтобы направо и налево трубить о концовке (надеюсь, все знают, что капитан Ахав в конце подружился с Белым китом и простил того за все причинённые неудобства), поэтому позволю себе порассуждать под катом о концовках «Третьего рейха», которые не случились.

Роман найден в бумагах автора и опубликован посмертно, это позволяет предположить, что в тексте встречается много лишних невымаранных и разминочных сцен, и вообще официальная концовка вызывает некоторое сомнение. Боланьо в нескольких местах даёт намёки на возможные развязки всего действа и, немного покумекав, можно прийти к таким вариантам:

Кат

Концовка 1. Удо Бергер это Гитлер. Возможно, в свои последние дни в бункере он играет или фантазирует, что играет в некую (настольную?) игру (или игру по переписке) о тихих послевоенных деньках на курорте близ Барселоны. В конце он встаёт из-за стола и принимает цианид.

Концовка 2. Удо Бергер это Горелый. После завершения партии в настольную игру происходит катарсис: Горелый (к тому времени ожоги его уже почти зажили, покрылись свежей кожей, и он кого-то неуловимо напоминает Бергеру) оттаскивает Бергера в пещеру из водных велосипедов и там разбивает о его рожу керосиновую лампу. Сам уезжает в Штутгарт, а Бергер, обезображенный до неузнавания, остаётся ждать на берегу, ожидая с ухмылкой очередного раунда рекурсии.

Концовка 3. Исчезание. Ближе к концу многие герои начинают исчезать: кто-то умирает, кто-то уезжает, кто-то растворяется в окрестном пейзаже, что твой Эния Ленитроп. И в конце, в идеальном для меня финале, ничего не понимающий Бергер выходит из опустевшей гостиницы и озадаченно идёт по полностью обезлюдевшему городку, в панике озираясь.

Непонятно, почему Боланьо не завершает полотно столь красивыми и неожиданными концовками, выбрав развязку самую неочевидную и в некотором роде пугающую. Вариант – это специальный постмодернистский шаг: набросать легкомысленных подсказочек, а потом обломать читателя. Этого мы не узнаем, к сожалению, уже никогда.

Странно читалось. Иные книги заставляешь себя читать, а этот роман, открытый от нечего делать (читать) хотел бросить или перелистать поближе к концу, но не сумел оторваться.
Возможно, хотелось сравнить пляжный отдых в Испании (роман об этом, а не о немецких ужасах). Впрочем, главный герой немец, который тешится военно-стратегическими играми (отсюда и название, вполне возможно, рабочее, так как сам авто эту книгу не публиковал). Вспомнилось, что в подобные игры играет у нас глуповатый старикан Переслегин, выпуская по их итогам книжки («генштаб» «Кашалота») для таких же детишек-эскапистов. Вот и у главного героя это главное увлечение его жизни… Сюжет пересказывать, конечно, не стоит, да и нет в сюжете ничего особенного: что такого особенного может произойти во время стандартного отпуска среднестатистических представителей среднего класса. Роман держит другим и даже не очень понятно чем. Эффект как будто «за стеклом». О Европе пишет чилиец, но, слава богу, без всех этих «магических реализмов», натурализмов-физиологизмов и прочей латиноамериканской дряни, без маркесовско-льосовской мерзости.
Но своего рода магия в романе присутствует, он затягивает в себя. Молодой немец Удо, по сути, ребенок с комплексами попадает в странную ситуацию, стимулирующую безумие. Не мудрено, что именно он, ведь увлеченно играя, он мало живет в реальном мире. Но что это такое – «реальный мир»? Человек все-таки – символическое животное. И без книг и игр люди стали бы такими, как местные аборигены-бездельники Волк с Ягнёнком.
Как и в реальности Третий Рейх терпит поражение, а немецкое помешательство постепенно проходит.

Я человек, который не может пройти мимо книги с названием "Третий Рейх", не заглянув в нее. О Боланьо я был ни сном, ни духом, пока Википедия не уведомила меня о его антифашистской принадлежности и вражде с Пиночетом, а Гугл - о содержании приглянувшегося мне романа. Я был чертовски заинтригован. Меня ждала книга о чемпионе по "Третьему Рейху" - настольной стратегии, изобретенной самим Боланьо на основе соответствующих компьютерных игр. Это же мечта идиота вроде меня - поиграть в "Компанию героев" или "День Победы" вживую! Или хотя бы почитать о том, как другие играют. Но увы, неполиткорректные мечты сбываются только в Саус Парке.

ГГ романа - немец Удо Бергер - приезжает на испанский курорт со своей подружкой Ингеборг, чтобы прописать игровую партию, пока его девушка наслаждается примитивным пляжным отдыхом. Бергер пишет дневник, который и есть наш роман. Ингеборг стыдится своего Удо, который живет игрой, а играет как правило за немецкую сторону. Навязывает ему дружбы с какой-то испанской компанией, в которой Удо находит достойного себе противника, Горелого. Горелый никогда в военные стратегии не играл, но поскольку он - неприглядное и полудикое, но все-таки воплощение антифашистского подполья, я не строил иллюзий относительно конечного результата его с Удо противостояния. Я просто хотел получить удовольствие от самого процесса игры. Я рассчитывал, что большая часть книги будет отведена под "Третий Рейх". Наконец, я ожидал, что сам Боланьо чего-нибудь, да смыслит в том, о чем пишет. Nein, Nein, Nein. Сама игра не проработана настолько, что соорудить ее подобие в уме (я уже не говорю о том, чтобы на столе) не представляется возможным. Почему, становится понятно, когда Боланьо берется рассуждать о реалиях ВМВ и делится своими познаниями о немецкой военной машине. Мужик, - так и хочется ему сказать, - Пиши, блин, о своем Пиночете, не надо сочинять великую игру о великой войне на основании сносок из школьного учебника. Не надо подавать свое знание сносок с таким снобизмом, хотя бы твою целевую аудиторию и составляют те, кто основной учебный текст читал через строчку. Не надо писать роман от лица заведомо неприятного тебе героя. И не надо, етить твою тарантайку, называть книгу в честь побочной линии повествования, занимающей 1/10 всего текста!!!

Откровенно говоря, за книгу я садился с большой опаской, подозревая, что будет мне предложена очередная «юмористическая» дребедень об «уморительных» похождениях Гитлера, сбежавшего из бункера в мае сорок пятого, альтернативная история о студенте-попаданце изменившем мир, вооружив (лично!) товарища Сталина ракетным комплексом, или «страшная, срывающая покровы правда» о том, что Холокоста не было, а были люди-крысы и полёты на Луну, и расследовал всё это автор с помощью передачи «Необъяснимо, но факт». Нет, на самом деле, целых три страницы и совершенно помимо воли, картина стояла примерно такая:

Как же я рад, что подозрения мои оказались беспочвенными совершенно! И в процессе чтения, обдумывая, о чём я напишу моим постоянным читателям, мнение моё менялось раза, наверное, три.
Вначале, я хотел заостриться на том, что «Рейх» являет собой «замечательное отдохновение от пронзительного и ядовитого „Короля“ Набокова». И действительно, виден след старины Хэма времён «Фиесты», видна «Ночь» Френсиса нашего (а почему нет? тут почти без иронии: лично я считаю, что подобная литература не исключительно американское, но общечеловеческое достояние, равно как и Достоевский с Толстым не безусловно русские писатели) Скотта Фицджеральда, текст гладок, повествование неспешно, умиротворение достигающее поистине медитативных вершин, созерцание внутреннего я и проч., и проч.
Затем меня покорила следующая мысль:

Нет, я не буду размахивать руками, и кричать: «кому сейчас нужна поэзия? — да никому!»
Дело в том, что не далее как вчера я имел удовольствие ознакомиться с нашими, я бы даже сказал — Новосибирскими (но от этого не ставшими достоянием меньшим, нежели Толстой, или Фицджеральд, хотя тут уместней, конечно, сказать: «Шекспир и Пушкин») пиитами. Нет, вот как вы не знаю, а я восхищён:

Что хочется сказать? — самое смешное не в том, что они собрались издавать сборник, особливо меня порадовало, что им не стыдно. Вот не видят люди, насколько такое… творчество пошло и глупо. Не знаю, право, как их любимые относятся к подобным достижениям изящной словесности, моя бы просто не поняла. Наверное, не понять и мне. Высоко, тонко и излишне (для меня) интеллектуально.
Но и в таком ключе рецензию пришлось отложить на полку, ведь рассказ продолжался дальше, мысли автора текли под разными углами, уводя, закручивая и терзая в психологическом поединке «индейского вождя» и «анти(?)нациста», доводя героев до состояния (полу)безумия. И я скажу больше: закрыв последнюю страницу «Рейха», я стал считать роман одним из самых интересных на моей памяти, уступая лишь двум-трём, о которых я уже говорил много раз, и не жажду вновь повторяться. С огромным неудовольствием ставлю четыре, ибо, друзья мои, сейчас я уже откровенно привередничаю, и придираюсь к мелким огрехам перевода в духе неизбежного «он кивнул головой». Понятно, что надо было так: «он кивнул своей собственной головой в знак своего собственного согласия», но это я увижу при повторном чтении (и книга-таки уйдёт в любимые с заслуженной пятёркой), которое состоится обязательно, чего я, собственно, желаю и вам. Благо, «Рейх» того стоит. Наслаждайтесь.

Вместо послесловия: так почему же всё-таки «Рейх», ведь в книге нет ни Сталина с ракетным комплексом, ни бесславных ублюдков, ни десантника-ветерана Чеченской кампании, да и «Хорст Вессель» как-то вот не озвучен? Но на этот вопрос, дорогие мои, ответить я не смею, уж очень не хочется портить впечатление от этой замечательной книги.

Три книги Боланьо переведены на русский язык. Роман среди них всего один, и это он.

В некотором смысле это курортный роман, а в другом, роман-возвращение. Такой вариант на тему возвращения к местам былой юности.

Текст играет в такую двух стороннюю игру постоянно. Здесь, то дни не особо отличаются друг от друга, а после ты понимаешь, что за эти дни жизнь героя кардинально поменялась.

Часть повествования занята описанием партий в настольную игру, в которой главный герой ас. Правда, ощущение, что с каждой партией эта игра всё больше теряет смысл, как в тексте, так и в жизни героя.

Этот роман я читал 7 лет, так получилось. Он не длинный или сложный, его немного почитал и больше не хочется. Возможно, не только у меня есть такая книга, которая тянется годами, но свою я закончил, чего и вам желаю.

Боланьо отличный и интересный писатель, каждого нового перевода жду с трепетом. Начните с его рассказов, если чилийская литература для вас в диковину.

По окончанию книги остался только один вопрос. Что это было?
А ведь как все хорошо начиналось, я прямо оторваться не могла от чтения в предвкушении неожиданного конца. Все указывало на то, что он должен быть неожиданным. Сколько разных сценариев теснилось в моей голове, и я все гадала - какой же выберет автор.

Автор - буддист, он выбрал не выбирать. Конца у книги нет. То есть он есть, но сугубо формальный, никак не связанный с сюжетной линией произведения.

Строго говоря, я до сих пор не уверена, стоит ли предъявлять претензии именно к автору. "Третий рейх" был обнаружен в рабочих записях Роберто Боланьо уже после его смерти. Вполне возможно, думается мне, что это была черновая версия чего-то, набросок, эскиз, не успевший вырасти в полноценное произведение. Так и хочется сказать, что вот не надо публиковать все то, что найдено в письменном столе почившего автора.

Так вот, простите за долгий зачин, к сути.

Молодой немец Удо Бергер вместе с подругой Ингеборг приезжает на отдых в Испанию, в место, где ребенком проводил с родителями каждое лето. Бергер трудится в немецкой компании на неплохой позиции, но эта работа его не волнует, настоящая его страсть - wargames, в которых он уже достиг неплохих результатов. И даже на отдых он привозит с собой очередную игру, по мотивам Второй Мировой - "Третий рейх". К слову сказать, Ингеборг не разделяет его страсти и на протяжении всей книги постоянно возникает вопрос - что вообще удерживает эту пару вместе

Как и полагается на отдыхе у моря, начинаются приключения соответствующего сомнительного сорта. Удо и Ингеборг знакомятся с другой молодой немецкой парой - Ханной и Чарли с такими же невнятными взаимоотношениями. После чего в течение какого-то время длится трэш в стиле Евротура. Потом Чарли тонет, Удо остаётся в гостинице чтобы ожидать, пока будет найдено тело и его двухнедельный отдых неожиданно затягивается на месяц. Ожидание тела - лишь предлог. На самом деле Удо увлечен игрой в "Третий рейх" с одним из местных жителей, игрой, в которой первоначально у простого парня с пляжа, играющего за "союзников", не было никакого шанса и которая внезапно закончилась полным поражением Бергера, после которого тот по всей очевидности, утратил интерес к wargames вообще. Это единственный вещественный результат, финал.

НО ЭТО НЕ МОЖЕТ СТАТЬ ФИНАЛОМ ТАКОЙ КНИГИ.

Здесь были десятки сюжетных завязок и развязок. Происхождение Горелого. Роман Бергера с хозяйкой гостиницы. Возможное изнасилование или намеренное убийство Чарли.
Однако, обо всем этом мы не знаем ничего. Ничегошеньки. Удо возвращается домой и продолжает размеренную бюргерскую жизнь, разве что к войнушке его больше не тянет. Потому и возникает впечатление, что Боланьо лишь размышлял, какую из намеченных сюжетных линий сделать главной, а потом по какой-то причине оставил работу над романом. Хищный же издатель, увидев структурно (но не содержательно!) готовое произведение, кинулся публиковать.

Единственное предположение о смысле произведения, которая у меня возникает - возможная аналогия между игрушечным "Третьим рейхом" и реальной Второй мировой. Как уверен был в себе коренной немец Удо, начиная игру, так уверен был в себе когда-то Адолф Гитлер. И такое же недоумение он испытывал, когда война сперва неожиданно затянулась, а потом закончилась тотальным разгромом со стороны вроде бы никчемного соперника - СССР (аналогия с обезображенным шрамами от ожогов Горелым здесь тоже напрашивается сама собой).

Впрочем, то лишь мои домыслы. Кстати, впервые за долгое время, прочтение всех рецензий по этой книге на Лайв Либе не приблизило меня к разгадке. Так что и моя рецензия будет еще одной монеткой в этой бездонной черной копилке догадок.

Начну с того, что нашел книгу случайно, когда одна голливудская знаменитость обмолвилась о том, что это одна из её любимых книг. Я никогда ни то что не читал этого писателя, да даже и не слышал. К тому же насколько я помню я никогда не читал книги латиноамериканских авторов, и решил что это допущение необходимо исправить.

В тот же вечер я скачал книгу, и стал читать. Книга не большая, к тому же написанная от первого лица. Главный герой Удо начинает вести дневник с момента пребывания в Испанию на отдых. Приезжает он ни один, а со своей девушкой Ингеборг. И тут то и начинают разворачиваться события, что довольно много для одного отдыха.

Сразу отмечу, что книга ни о фашистах, ни о войне, ни о германской империи. Название дано потому что Удо Бергер - лучший в настольной игре-стратегии "Третий рейх", думаю о чем игра пояснять не стоит. Причем он мало того что играет, он пишет различные заметки и варианты игры в европейские журналы, на чем и зарабатывает на жизнь. Казалось, что может быть лучше? Хорошая работа, любимая игра, красивая девушка, регулярный секс, алкоголь, чистое море и большой денежный запас. Но начиная знакомится с людьми, все уже становится не так прекрасно, как казалось Удо до этого. Отношения начинают давать трещину, ему нравится другая, ей хочется другого. На фоне всего этого главный герой находит соперника по своей излюбленной игре, и то как завершится исход этой игры - весьма главный вопрос, влияющий на будущее Удо и его окружения.

Я не стану все описывать, так как мне лично роман понравился, даже очень. Хорошо и легко написан, весьма интересные мысли появляются при прочтении, да и интересно следить за тем как все это кончится. Роман что-то среднее между драмой и детективом. Поэтому если любите такое, то рекомендую.

Поэтому планирую прочитать еще романы писателя. Так хочется прочитать хваленный заграницей роман "2666", но так обидно, что на русский он не переведен, а на английском не потяну, и уж тем более на испанском.

Ничего не знал о Боланьо, а книгу начал читать по двум причинам: во-первых, конечно, сочное название, во-вторых - принадлежность к серии Corpus. Лично для меня это несомненный знак качества, в чем довелось убедиться не один десяток раз.

Не случилось промашки и теперь. Конечно, к реальному Третьему рейху роман отношения никакого не имеет, что становится понятно очень быстро, уже странице к 30-й. Зато все достоинства, присущие corpus'овским книгам, на месте. Острый, запутанный сюжет, очень хороший язык, множество любопытных вопросов.

Главный герой романа - 25-летний немец Удо Бергер. Он работает клерком в одной из штутгартских электрических компаний, а в свободное время играет в военно-стратегические настольные игры. Собственно, "Третий рейх" - это название одной из таких игр, в которой он наиболее успешен и даже является чемпионом Германии. Роман начинается с того, что Бергер со своей девушкой Ингеборг отправляется на летние каникулы в один из приморских городов Каталонии. Там он работает над одним из вариантов, встречающихся в игре, а попутно оказывается вовлеченным в целый ряд непонятных событий, венцом которого становится загадочная смерть одного из отдыхающих. Жизнь Бергера представляет из себя что-то странное: днем он сталкивается с непонятными, угрожающими вещами, а по вечерам рубится в "Третий рейх" с новым знакомым - Горелым. Причем не просто рубится, а ухитряется проигрывать, что странно, ведь Горелый - пляжный бомж, а Бергер, как мы уже знаем, чемпион Германии...

Если честно, я где-то с середины книги подозревал, что Горелый в конце окажется кем-то из нацистских бонз, скрывающихся от правосудия. Не Гитлером, конечно, - по годам не получается, но кем-то вроде Эйхмана. В пользу этой версии говорило все: измененная внешность Горелого, его нездоровый интерес к войне, таинственность и нелюдимость. Однако в итоге оказалось, что роман совсем не об этом. Проиграв партию Горелому и попутно чуть не сойдя с ума, Бергер возвращается в Штутгарт и принимается вести "нормальную" жизнь, вообще не притрагиваясь к настольным играм.

Такая концовка вызвала кучу ассоциаций с ЧГК. Не слишком ли много времени мы уделяем нашей игре? Не следовало ли тратить это время на что-то другое? Не чрезмерно ли игра деформирует наше сознание, нашу личность? Я подумывал об этом давно, но как-то неакцентированно, а Боланьо заставил задуматься сильнее. При том, что сам он, конечно, о такой игре вообще не знает. Вот что значит - серьезная литература!