Epidemin

Оруэлловское общество. Большой брат всегда с тобой. Черт-те что, лучшие умы чуть не в истерике колотились, предупреждали, били во все колокола. И вот пожалуйста - люди, как бараны, дефилируют под бесчисленными камерами и позволяют вписывать себя в какие-то рождённые в больной голове регистры.

Интересная мысль: революция зависит от слов. Слова могут спровоцировать революцию, и слова же могут сделать ее невозможной.

Где граница между оппортунизмом и подлостью? И есть ли она?

Не достучишься. Необратимые изменения сознания. Как раковая опухоль, только без материального субстрата. Рак психики.

Если бы на бойнях были стеклянные стены, все бы давно стали вегетарианцами.

И опять зазвучал в ушах добродушный дедовский говорок.

Яйцо под акселератором, мальчик. Яйцо под педалью, смотри не раздави. И рывочками, рывочками, главное – расшевелить нашу девушку.

— А хлеб?

— Очень сожалею.

— Что значит – сожалею?

— Мы не подаем хлеб. Покончили с этим. НДП – новая диетологическая политика. Соевые сосиски. Кетчуп без сахара. Восемьдесят килокалорий.

Всё, что можно описать, сделать текстом, - всё это можно понять и почувствовать. А значит, пережить.

- Умный? Вот уж это слово я бы употребил в последнюю очередь.

• Не понял... Кто здесь у нас статс-министр?
• А разве у этой должности есть что-то общее с умом?

Позволю себе предположить: нас собрали не для того, чтобы мы о чем-то думали, а что мы не думали обо всем остальном.

— Почему ты так много ешь? Это не я, это вилка.

Отсутствие смерти – еще не жизнь.

А может, и правду говорят: дети – ангелы. Молли, по крайней мере. Куда добрее и лучше матери.

— Сахар?

— С удовольствием.

На пакете с сахаром – предупреждение. Большие, жирные черно-красные буквы.

“Борись или умри” – так называется их группа. Весь Голливуд так работает. Тренеры не понимают слов “не могу”. Спрыгнул с беговой дорожки – получи.

Ты не можешь жить чужими желаниями

Наверное, у мужчин нет таких проблем. Они тратят энергию на что-то полезное, а не думают с утра до ночи, как они выглядят. Они пользуются отпущенным им временем, чтобы жить.

Всё, что можно описать, сделать текстом, - всё это можно понять и почувствовать. А значит, пережить.

Каждый сброшенный килограмм приближает нас к вечному блаженству. Врата рая предназначены для одного. А если ты вдвое или втрое толще, тебе ни за что туда не пролезть.