Голодные игры

У тобі стільки ж чарівності, як у мертвому слимакові.

Навряд чи моє "спасибі" здаватиметься щирим, коли я водночас намагатимуся перерізати йому горло.

В нашому окрузі офіційно від голоду ніхто не помирає. Усьому виною завжди грип, або переохолодження, або запалення легень. Та хто в таке повірить?

Але в Окрузі 12, де слово "трибут" асоціюється зі словом "труп", усі добровольці давно вимерли.

Я так сильно боялася недооцінити своїх ворогів, що майже забула, що переоці­нювати їх також не варто.

Усі дурні небезпечні.

Достаточно искры чтобы вспыхнуло пламя.

Я закусываю губы, чувствуя себя приниженной. Пока я беспокоюсь о деревьях, Пит задумывается о том, как сохранить себя, чистоту своего «я».

Представляю, какой это ужас - заботиться о двух детях, а потом видеть, как они умирают. Год за годом, год за годом.

— Я всегда знал, что ты его любимица.

— Любимица? Да он меня на дух не выносит.

— Потому что вы с ним слишком похожи, — тихо говорит Пит.

Видно, сегодня у меня один из тех дней, которые в Дистрикте-12 называют дырявыми: сколько в такой день ни ешь, все мало.

Посмотрим, каким благородным он окажется, когда посмотрит в глаза смерти.

Горячий хлеб обжигал кожу, а я только сильнее прижимала его к себе - в нем была жизнь.

Crying is not an option.

"Цинна превратил меня в сойку пересмешницу!"

Без Хеймитча, по-моему, куда безопаснее, — возражаю я. — Он так проспиртовался, что от огня, боюсь, вспыхнет как спичка.

Моя мама сказала: «Наконец-то у Двенадцатого дистрикта есть шанс на победу». Но это она сказала не обо мне. Это она сказала о тебе.
(Пит Мелларк)