Swing Time

Потребность разобраться в прошлом порой принимает навязчивые формы. Хочется говорить об этом бесконечно. Рассказывать каждому, кто готов слушать. А если таких нет, написать. Хочется углубляться в детали, жаловаться и злиться, заново переживать обиды, дотошно описывать даже самые мелкие и незначительные подробности. Начать с первой и закончить последней встречей. Гремучий коктейль из любви, ненависти, обиды, подозрений, непонимания, злости и брошенности заставляет проживать прошлое вновь и вновь. С предельной ясностью. Так ярко и так живо, что становится ясно – прошлое так и не стало прошлым. А ты… прямо сейчас застряла где-то там, вопреки законам логики, физики и психики.

«Время свинга» – роман британской писательницы Зэди Смит о прошлом, которое до сих пор определяет настоящее.

Об этой книге можно рассказать несколькими путями. Как любая качественная современная проза, ее суть не ограничивается чем-то одним. Поэтому прямо сейчас я проведу для вас экскурсию. И вам решать какой путь выбрать и стоит ли вообще его начинать.

Первый. Дружба бывает настолько крепкой, настолько важной и значимой, что потеряв ее, кажется лишаешься чего-то основополагающего. Какой-то важной опоры. И хотя изначально не было крупных ссор и выяснений отношений, просто подросли, просто разные школы, образование, работа… Но интерес к жизни подруги остается. Тоска. Строго говоря, вся книга – попытка справиться с травмой, с утратой дружбы. Попытка понять другого человека, разобраться в том, почему лучшая подруга была так важна, что такого удивительного и уникального было в ней. Выплеснуть на бумагу все обиды, детские и взрослые. Мучительный анализ, ничем не закрытая потребность. Лучшая подруга за которой нельзя было угнаться. По определению лучше, талантливее, блестящей, такая одаренная, такая невероятная…

Второй. Холодная и отчужденная мать. Мать-политик. Что может быть хуже? При том, что политик по призванию, по велению сердца, полная сосредоточенность на внешнем мире, а не на том, что сегодня на ужин и сделала ли дочь уроки. Время измеряется в количестве прочитанных страниц. Семья если говорить откровенно – обуза. Куда важнее получить образование, добиться справедливости, проявлять гражданскую позицию, ходить на митинги. И вот взрослая дочь вспоминает всё, пытается разобраться в том, что мать смогла дать ей и что не смогла. В чем ее вина, а в чем вина отца. Что это за детство такое, где отец сам заплетает дочери косички, пока мать собирает петиции и ходит на политические демонстрации. Попытка понять и простить.

Третий. Вообще-то это роман-селебрити. Я понятия не имела что это такое. Оказывается, это такой жанр, где в центре сюжета история поп звезды. Звезда мирового масштаба, на которую работает главная героиня сильно напоминает Мадонну (но в книге, будто бы Мадонна сама по себе, а это некто другой). И тут дорога расходится на множество тропинок. Можно посмотреть природу феномена всемирной известности. Или психологию звезды. Или роль личных помощников. Или ответственность, которая приходит с такой известностью. Вопрос благотворительности. Этичность некоторых поступков. Нарциссизм и эгоизм. Щедрость и альтруизм. Мелочность и выборочная слепота. Энергия и сверхчеловеческая работоспособность. Это и в самом деле селебрити-роман, как и написано на обложке. Хотя до конца я с этим согласилась только дочитав до эпилога…

***
Есть и другие сюжетные и смысловые пути в этой книге. О призвании, о семейных ценностях, о феминизме, расизме (о, очень много), об оторванности от своей исторической родины и праве называться британцем. О проблеме стран третьего мира, бедности, глобализации, политике в целом и реальной точечной помощи в частности. О внутренней хрупкости, о жизни, в которой одна работа, личная жизнь вообще отсутствует, да и вообще не играет никакой роли…. Эта книга о многом. Мне казалось, я читаю ее бесконечно. Условные 500 страниц по ощущениям превратились во все 1500. У меня было стойкое ощущение, что я читаю Донну Тартт (ее бесконечный «Щегол»). Перевод скверный, я даже делала себе закладки наиболее корявых оборотов, но сейчас нет никакого желания говорить об этом. Не критично, но… да, плохой. Вообще, «Время свинга» (название в честь танца, если что) мне понравилось меньше, чем «О красоте», которую я назвала в числе лучших в современной прозе из прочитанного за прошлый год.

Британская писательница ведет повествование в разных временных отрезках, но для меня это именно жизнь в прошлом. Время уходит сквозь пальцы, а главная героиня до сих пор погружена в прошлое с головой. Мне это откликается, мне тоже иногда кажется, если я сяду и хорошенько вспомню каждую деталь, каждое свое и чужое слово, я смогу что-то понять.

Книга с порога сносит ворохом незнакомых слов, которые кажутся совершенно лишними. Это специальные ностальгические нотки для жителей тогдашней Великобритании плюс пласт культурной истории двадцатого века, но остальным – то есть подавляющему большинству – придется погрузиться в шелуху марок еды, одежды и прочего барахла, лабиринты организаций, о которых мы слыхом не слыхивали, и, а как же, примечания, которые объясняют, что это, а что это. Что – но не почему. Можно, конечно, разглядеть иронию, когда мы узнаем, на ступенях какого здания рыдает главная героиня, только, сдается мне, это притянуто за уши, пролейся слезы на крыльцо магазина эксклюзивного нижнего белья, никаких потерь бы не случилось.

«Время свинга» – история не столько личного краха, как обещает аннотация, сколько женской дружбы, долгой и сложной, а все остальное – значимость привилегированного положения, трагедии третьего мира, сложности шоу-бизнеса и т.д. – всего лишь фрагменты. По сути, цель главной героини – рассказать о девочке Трейси, с которой она подружилась еще в детстве, Трейси-красотке-скандалистке-засранке, которая всегда рулила и всегда знала, что делать. У нашей рассказчицы таланта на сцене было поменьше, зато имелась более или менее благополучная семья, а мать так и вовсе выбилась в люди, что для женщины с Ямайки в то время действительно достижение. Но по ее стопам она не пошла, попала в помощницы к знаменитости и узнала несколько важных истин: во-первых, деньги счастье шаткое и ненадежное, во-вторых, мир тот еще дерьмо, в-третьих, вырасти надо было еще -цать лет назад.

Рассказчику в принципе тяжело не сочувствовать, и поначалу девочке прощаешь робость и неуверенность. Но чем дальше, тем больше закрадывается сомнений, и под конец они являют себя во всей красе – оказывается, годы шли, а мозгов не прибавлялось. Честно говоря, я в затруднении, что хотела сказать автор. Аннотация намекает на жестокость расизма, но ее здесь немного. А вот трагедия человека-желе с инфантильной головой – о да. Странное дело, глупые ее поступки «увесистые» персонажи одобряют. Надеюсь, «шокирующий поворот», давняя обида, из-за которой дружба с Трейси дала трещину, получился таким, каким и должен быть – до того нелепым, что образ героини на глазах рассыпался в прах, уничтожив все запасы сочувствия и оставив в воздухе вопрос: «Ты что, серьезно?» Если Зэди Смит хотела добиться именно такого эффекта, то браво, если нет – то караул.

Книга интересная, язык на уровне, но из-за огромного количества культурных отсылок воспринимается тяжеловато, как и из-за перенасыщенности руганью. Посыл мутный.

Хотя, если у вас есть свободное время, почему бы не посвятить его свингу.

В сердца русских читателей Зэди Смит ворвалась с легкой руки составителей списка 1001 books you must read before you die, куда загремел ее дебютный роман "Белые зубы" . Автор удостоилась почетного звания «первой литературной сенсации нового тысячелетия» и с тех пор с завидной регулярностью (в среднем раз в пятилетку) балует своих читателей новыми книгами, а ее последний роман "Swing Time" нашумел, после того как всплыл в прошлогоднем длинном списке The Man Booker Prize 2017. На русском языке книга должна появиться в продаже буквально на днях, поэтому самое время разобраться, стоит ли все бросать и немедленно отправляться в книжный магазин за пухлым желтым томиком с загадочной фразой "селебрити-роман" на обложке.

События пятого романа Зэди Смит разворачиваются в Лондоне, Нью-Йорке и Западной Африке, а сама история начинается в далеко не лучшем районе британской столицы, переполненном мигрантами из стран третьего мира. Две девочки знакомятся на танцевальных занятиях и сразу же становятся лучшими подругами. Не удивительно, ведь они - единственные темнокожие в этой группе. Обе они любят танцевать, но настоящий талант есть только у одной из них, Трейси. Вторая девочка, которая собственно и рассказывает нам эту историю, совсем не похожа на свою подругу. Мать Трейси не работает, отец появляется время от времени между отсидками, живут они в развалюхе, вторая же героиня - из более благополучной семьи. Ее отец - белый, мать - родом с Ямайки, каждую свободную минуту проводит над книгами и мечтает получить образование, их дом - лучше и больше, а сама героиня - спокойнее и уравновешенее. Вначале девочки были неразлей вода, но со временем их дороги расходятся - Трейси выступает на Вест-Энде, а ее подруга начинает работать ассистенткой поп-звезды и постепенно перемещается в мир перелетов бизнес-классом и больших денег.

Роман получился довольно масштабным, он охватывает примерно четверть века и мы постоянно перемещается из настоящего в прошлое и обратно, что умело держит интригу и позволяет нам шаг за шагом приближаться к понимаю то, чем руководствовались героини в своих поступках. Но есть и вопросы, на которые читателю предстоит ответить самостоятельно. Действительно ли успех заключается в том, чтобы вырваться из города, в котором мы родились? Или можно ли быть счастливым, проведя всю жизнь в родных и привычных четырех стенах? Ну и чтобы читателю было совсем нелегко разобраться, рассказчицу, которую в Лондоне все считают темнокожей, работа приводит в Гамбию, где все считают ее белой из-за смешанного происхождения, хорошего английского и высокого общественного положения.

"Время свинга" - это хороший и злободневный роман о созревании, проблемах отцов и детей, поисках своих корней (здесь сразу вспоминается еще одна свежепереведенная книга - "Американха" Чимаманды Нгози Адичи , которая произвела на меня намного более сильное впечатление), современном мире и способах выживания в нем. И еще о том, как проблемы маленьких и бедных африканских государств становятся элементами громких и пустых PR-кампаний звезд мирового шоу-бизнеса. Как и "Американха", "Время свинга" отчасти определенно автобиографична - сложно не заметить совпадений в официальной биографии автора и ее героинь.

Зэди Смит написала отличный роман, который определенно заслуживает потраченного на него времени. Читать его надо медленно и вдумчиво, потому что ее история - это не экшен, а чувства. Автор прекрасно пишет о людях, обществе, дружбе и расовой нетолерантности. Читая этот роман, не перестаешь задумываться о реальном мире, и эта форма читательской рефлексии мне крайне симпатична. "Время свинга" определенно хороша, и если вы любите книги, которые заставляют думать и чувствовать - то она определенно для вас.

P.S. А где же свингеры, спросите вы? Их тут нет. Роман получил название в честь одноименного фильма "Время свинга" с Фредом Астером и Джинджер Роджерс в главных ролях. И вообще, в книге будет много хорошей олдскульной музыки и старых танцевальных мюзиклов, которые не только придают роману определенный шарм старых черно-белых фильмов, но и тесно переплетаются с сюжетом, за что Зэди Смит можно смело засчитать дополнительное выигрышное очко :)

Все ищут героя. А героя нет. Потому что он сейчас не главное (а может и никогда им не был). Потому что мышление героями – ложь по отношению к современному моменту (да и самообман к тому же), вчерашний день литературы.
Важно бытие, состояние. Раскачивающееся из стороны в сторону, колеблющееся, шаткое время. Вечно длящееся отчужденное сейчас. Без начала и без конца, без перспектив и оснований. Эпоха, в которой все вязнет и тонет, уходит впустую. Вот ты, а вот оно, и никакой стыковки.

Эфемерность времени, разрушение его определенности, последовательности, подчеркнуты самой организацией повествования, в котором теряется различие между прошлым и настоящим.

История конкретных людей не более чем предлог. Если очистить ее от вранья, от красивых поз, от романтических преувеличений, что в ней может быть такого?

Ничего нового, ничего захватывающего. Обыкновенная история.

Родились две девочки, росли, танцевали (одна плохо, другая хорошо), потом выросли, ничего не достигли. Два пути к одному обрыву. Почему? Потому что нечего было достигать. Потому что жизнь не создана для достижений.

Зэди Смит написала роман о времени и поколении.

Как зовут героиню, ведущую рассказ, не имеет значения. Она никто, она - все, она голос «деток 80-х», которые стали очередными мостками в дурной бесконечности человеческой истории.

«Время свинга» - вялый, тягучий неторопливый роман, и это легко объяснимо: незачем бежать и некуда стремиться.

Это в старых книгах герои триумфально уплывали за горизонт или трагически-возвышенно отваливались в могилу. Сейчас нет ничего такого. Никто не умирает. Наш век - век гуманности и безусловной ценности человеческого существования. Современный человек продолжает жить дальше в неопределенности, не торопя свой конец. Впереди – бесцельные блуждания, сплав по течению.

Роман Смит в какой-то мере можно рассматривать как вызов распространенному штампу: мы живет во времена ярких личностей, эпоху неограниченных индивидуальных возможностей.

Практически у всех, кого мы видим в книге, жизнь не задалась. Различие в том, что одни (якобы, преуспевшие вроде Эйми) маскируют свою личную несостоятельность, живут за чужой счет, подворовывая у других. А остальные просто не могут раскрыться.

Самомнение человека велико. Ему кажется, что он-то мудрее, сильнее, он обскачет мам и пап. Его жизнь будет лучше и ярче. А в итоге она мало чем отличается от жизни предыдущих поколений. Конкретика выгорает, истлевает – и остаются одни абстракции: «детская дружба», «девичество».

Почему? Велика сила социальной инерции, преодолеть которую в одиночку невозможно.

Человек (тот самый, что рождается свободным) всегда в проигрыше (повсюду в оковах). Привычка к злу остается величиной постоянной. Рабство трансформируется (старая добрая расовая сегрегация лишь меняет личину, даже приглядываться не надо - нет никакой разницы между Фредом Астером и Эйми). Несвобода остается, меняются критерии доминирования.

«Сколько времени я потеряла!» - восклицает с горечью мать героини. Она права. Но самое печальное, что человеческая жизнь всегда будет потерей времени, неизбежной тратой себя, сути на что-то совершенно неважное и пустое. Не имеет значения что это: политика, собственная дочь, труд или что-то другое. Мир испорчен. Просто теперь это становится слишком очевидным.

С этой точки зрения растраченная впустую на ихнее «Муз-ТВ» и суперзвездную Эйми молодость героини не выглядит большой потерей. А на что еще она могла ее растратить? Были другие предложения? Может быть, ей в чем-то повезло. Она хоть кому-то была нужна, пусть даже в качестве комнатной собачки.

Владение, даже владение человеком – первичная форма заинтересованности.

Работа помощницей - суета сует, отвлекающая от всяческой суеты.

И все же к книге есть вопросы.

Почему танец? Почему свинг?

Танец – нечто базовое, целостное. Но и преходящее. Мимолетность танца очевидна и потому он стал символом современной эпохи. В то же время это старое искусство, традиционное. Непосредственное, с точки зрения выражения эмоций, и совершенно плоское. Совершенно бесперспективное. Слова остаются. Музыка тоже, кино. Нет ничего более зыбкого, чем танец. Нет ничего более недоступного для современного человека, страдающего плоскостопием.

Свинг. Свобода, превратившаяся в стандарт, традицию. Архаика, эхо минувшей жизни и в то же время приглашение вновь пуститься на поиски земли обетованной, индивидуальности, раскованности, новизны.

И никуда от всего этого не денешься. It Don’t Mean a Thing (If It Ain’t Got That Swing).

Эталон современного социального романа.

Зэди Смит удается писать на редкость унылые и бессюжетные книги, которые трудно дочитать до конца.
Герои, как правило, нудные и неинтересные, не хочется узнать, чем все закончится, потому что опять-таки сюжета у книги нет.
Эта книга не исключение, но я героически дочитала ее до конца ( в предыдущие разы я себя так не истязала ). Какой-либо глубокой идеи, ради которой стоит мучаться и читать это затянутое поверхностное повествование, я также не разглядела. Самое глубокое, что здесь есть - это пафосная аннотация, но она всего лишь цветистый фантик для в общем и целом убогого содержания ( особенно зубодробительно скучны части про африканскую деревню ).

Язык автора также сер и не представляет особого интереса. Это я говорю, как человек, пытавшийся читать NW в оригинале, но быстро забросивший это дело. В переводе читается достаточно легко, думаю, переводчик проделал неплохую работу, переводя это уныние.
Возможно, кто-то для себя разглядел в этой книге нечто задевающее душу, что-то глубокое о поиске себя в этом мире, но на эту тему есть гораздо более классные современные книги - та же "Маленькая жизнь" Янагихары или "Щегол" Донны Тартт. И да, я считаю, что это нечестно делать ставку только на то, что две главные героини мулатки с ямайскими корнями. Потому что, кроме цвета кожи, в них нет ничего примечательного.
Если, конечно, цвет кожи можно в принципе читать примечательной чертой.
Как и у Ферранте, главная героиня тут сирая и убогая, как старый застиранный носок, а ее подруга Трейси волевая и очень талантливая, ну и , естественно, заканчивает свою жизнь в канаве - то бишь в социальном жилье - с кучей дитяток от разных мужиков. На то она волевая и талантливая.
Непонятно, что конкретно в этом романе выходит на первый план и должно привлекать читателя. Уж явно не главная героиня - я благополучно забыла ее имя, но более бесхребетную и никчемную девицу представить себе сложно. Типажи вроде Трейси - голь "кофе с молоком" с манией величия - я также терпеть не могу.

Возможно, единственная заслуживающая внимания героиня в этом романе - это мать главной героини. Но, как по мне, ее характер тоже не до конца раскрыли.

Читала еше две книги автора, но сюжеты не помню. Эта книга сложна для чтения. Автор пишет о темах, чуждых нашему читателю: чечетка и мюзиклы 30х, расизм, идеологические течения черных, благотворительность в Африке.
А если поиграть в литературного критика и поискать смыслы, то один, что выделяется - время и как разные люди в нем проживают. особенно часто автор стала об этом писать в последних частях - ее изумление нестареющей, вечно энергичной певицей, временем в Африке, что течет иначе.
И три женщины, что повлияли на жизнь героини - мать, подруга и работодательница. Навязчивые воспоминания о Трейси вполне понятны, больше такой близкой подруги не случилось. Моя подруга точно также страдала, когда ее подруга вышла замуж вторично и, зная ее навязчивость, оборвала дружбу.
Обвинения в инфантилизме от других читателей мне непонятны.  Какой решительности и определенности ожидают от девушки из бедного района Лондона? Она смогла закончить колледж в отличие от большинства своих одноклассников и нашла работу повеселее отсидки с 9 до 18 в банке или конторе адвоката - сначала на ТВ - ITV, чьи сериалы я смотрю, потом у певицы.
Роман - автобиография, так что потом этот опыт послужил основой ее книг.
Язык у романа тоже сложный: обилие придаточных, которые надо перечитывать, длинные предложения величиной с абзац.
И такие зыбкие рассуждения обо всем, свой путь героиня нашупывает с трудом и это читателям не по душе.
Но в финале героиня проявила редкое мужество, вступив схватку, может и случайно с миллиардершей. Мне кажется, ее шокировало это скоростное удочерение, тк напомнило ей рабство, хотя вроде бы можно порадоваться, что хотя бы один африканский ребенок спасен от голода.
А тема расизма, которую читатели считают притянуто за уши, вполне естественна для автора, если часто они с подругой оказывались в меньшинстве среди белых или наоборот отвергали школу, где учились одни пакистанцы. К тому же, ее мать на этой теме была повернута. Я читала еше пару книг о жизни пакистанцев, бангладешцев в Англии и расизм они чувствовали на себе сполна. Одна книга Курейши, там жениха привезли из Пакистана, Другая про бангладешку, Бриклейн, которую саму привезли к жениху в Англию и она только пару раз выезжала в центр Лондона, а потом отказалась вернуться с мужем в Бангладеш.
В целом, после книг, где героини решительны и все свои мысли проговаривают ясно и точно, в романе этом вязнешь и спотыкаешься. Но его героиня со своими сомнениями более реалистична, чем прочие.
А вот идею с обложки, что ни на кого нельзя положиться, я вообще не заметила. Отец героини всегда был рад ей подставить плечо. Может речь идет о бразильце, что из ревности ее выдал? Но она потом зла на него и не держала.
Страна по ссылке - это Гамбия и президент там правил с 96 по 17 год пока не проиграл выборы.

Если вы подумали, что название книги отсылает к свингерству, как дешевому и сердитому способу разнообразить сексуальную жизнь в приевшихся друг другу парах, вы ошиблись. И к джазовому ритмическому рисунку свинг оно почти не имеет отношения. А если имеет, то довольно опосредованное, не как в "Синдроме Петрушки" Рубиной, где "Минорный свинг" Джанго Рейнхардса становится лейтмотивом. На самом деле "Время свинга" напрямую отсылает к старому фильму, - мюзиклу с Фредом Астером и Джинджер Роджерс в главных ролях. Не знаете таких? Да бросьте, они часть культурного контекста и человек, рука которого потянулась за книгой Зэди Смит, не может вовсе избежать знакомства - хотя бы на уровне имен. Для маленькой девочки из Лондона восьмидесятых с домашним видеомагнитофоном и возможностью бесконечно пересматривать любимыq фильм, Фред Астер - ее герой, часть ее реальности, молодой и прекрасный. Джинджер тоже хороша, но Фред, ах Фред! Партнерша вносит в их дуэт элемент улицы, он - изысканной элегантности и дендизма. Героиня книги не формулирует своих ощущений в этих словах, но довольно уже того, что она так чувствует.

Я влюбилась в "Белые зубы" Зэди Смит с той первой сцены, когда человек, жизнь которого совершенно не удалась, решает покончить с собой в новогоднюю ночь прямо на перекрестке: шланг от пылесоса на глушитель и найдут скоро. И вот он сидит, весь такой уже нездешний посреди этой рождественской сказки, и уже отчаянно жалеет себя, но тронул-ходи; и в это время в окно с пассажирской стороны стучат: "Вах, дарагой, если хочешь самоубиться, проезжай дальше, не напротив моей пекарни, здесь перекрываешь дорогу поставщикам". И он понимает, что вот прямо сейчас ему подарили целую жизнь, его жизнь, которая могла бы так глупо закончиться; и мы получаем изумительную историю о том, что случилось дальше. После было "О красоте", то и другое (так уж сложилось) читано в оригинале, со "Swing Time" уже как-то и неловко было ломать традицию. И потом, Зэди Смит рассказывает свои истории очень хорошим языком, читать ее - удовольствие.

"Селебрити-роман" - сказала аннотация (сталбыть о знаменитостях); "о личном крушении" - добавила аннотация (пичалька, но как-нить перетерплю, ради Зэди); "рефлексии и меланхолическое письмо" - подвела аннотация итог (станем рефлексировать и впадать в мерихлюндию). Девочка живет в Лондоне с самым лучшим в мире папой и мамой, отдавшей большую часть душевных сил делу феминизма. Она большая умница, ее мама - все время с книгами, да не какие-нибудь дамские романы - серьезная литература. Неуклонно повышает образовательный уровень и всякое такое, совсем не заботясь о хитрых штуках, которыми мужской мир держит женщину в повиновении: тряпки, косметика, К чему распылять энергию на эти глупости, если тебе повезло родиться в сочетании времени-места, когда женщине уже позволено войти на станцию? Сказать по правде, маме все это без надобности, она и без того невероятная красавица, гордая женщина с Ямайки. Ах да, папа девочки белый и потому цвет ее кожи - мокко (довольно темный коричневый). И она хочет танцевать, как Фред Астер.

И она тоже рождена в правильном сочетании времени-места, а потому отправляется в танцевальную студию. Только вот, там все белые. Глупости и предрассудки? А вы пробовали когда-нибудь побыть белой галкой в стае черных ворон? Но, ура, здесь есть еще одна такая же, даже оттенок кожи совпадает. Удивительно, ведь мама у нее белая. Хотя папы нет вовсе. И живут они, как выясняется, по соседству. Зовут подругу Трейси и у нее харизма. А харизма, дети, это вещь, против которой не попрешь: сочетание таланта с непоколебимой самоуверенностью, не обгонять паровозы позволяет, а останавливать летящий на всех парах и толкать в противоположную сторону. Зачем так с паровозом? А черт его знает, шоб було. Те редкие пассионарии, к харизме которых идут в придачу мозги, становятся великими людьми: политиками, бизнесменами. звездами. Нет, Трейси мозгов не отсыпали, но танцор она от Бога и на конкурсах щелкает призы, как орешки. Наша героиня, как выяснилось, бежать вперегонки с паровозом не сможет - плоскостопие. Что для танцора приговор. но вообще-то она уже склоняется к мысли, что лучше будет петь, у нее приятного тембра чистый голос, только вот небольшой. Лучше уж она займется впплотную учебой.

И это разумный выбор, как выясняется. Потому что в лифте телестудии, где она работает после колледжа, встречает (подумать только!) саму Эйми - своего кумира с десяти лет, австралийскую певицу и танцовщицу, сочетание образов Мадонны, Николь Кидман, Анджелины Джоли. Да не просто встречает, но успевает перемолвиться с ней парой слов и запоминается величайшей из женщин, и становится вскоре ее личным помощником - правой рукой, по сути. Жизнь удалась? О, да (горячо), да (с сомнением). да (горько). Почему горько? Потому что самый сладкий хлеб, который ешь с руки самой великой из женщин, горчит, когда живешь не своей, а ее жизнью. А что же харизматичная Трейси? Стала великой актрисой? Воплотила? Не забыли про мозги? Когда вместо них вздорность, склочность и самомнение в количестве, несовместимом с жизнью, ничего хорошего это не сулит. Постой, так удалось хоть какой-нибудь женщине в этой истории обогнать паровоз? А как же, даже двум главным женщинам в жизни героини: ее матери и Эйми. Беда в том, что их поезда двигались навстречу друг другу по близко расположенным путям, на практике из соображений безопасности один останавливается и пропускает другой - воздушная волна, сопровождающая движение, может вызвать катастрофу, а если кому не повезло оказаться между - пиши пропало. На практике отношений никто не уступал дорогу, а наша повзрослевшая девушка оказалась аккурат посередине.

И не пропала. Получила в распоряжение собственную жизнь, персональное время свинга. Который не гонки вперегонки с поездом, а качание на волнах. Честно? Мне сначала очень не нравился роман, все эти селебрити-линии, звездная благотворительносnь, школа для девочек в Сенегале. которую, ясен пень, либо вот-вот закроют, либо сделают инструментом на службе коррумпированных местных царьков. Но финал дивный, а Зэди Смит - это Зэди Смит: качество, ум, тонкость. Читайте.

Заметили, сколько выходит толстых романов? Вот и Зэди Смит выпустила новую книгу...Я уже отмечала некое возрождение стиля Вирджинии Вульф, повышенного внимания к мелким деталям, оттенкам чувств и впечатлений. Все это присутствует в новом романе Смит. Начинается очень вдохновенно, с дружбы двух очень разных девочек, живущих в Лондоне. Объединяет их лишь необычный цвет кожи: мокка. Обе ходят в танц.школу, но мама рассказчицы, прогрессивная темнокожая женщина с Ямайки, презирает это занятие. Она подчеркнуто отдалена от любого стереотипно-женского занятия, получает образование, к концу книги - и своей жизни - становится членом Парламента...Семьи нашей безымянной героини наводит на мысли о самой Зэди, тоже дочери англичанина и девушки с Ямайки, и это тоже второй брак отца...
Повествование скачет из прошлого в настоящее и обратно; мы узнаём, что наша героиня после университета попала на работу на музыкальный телеканал, где и встретила поп-звезду, кумира ее поколения. Звезда взяла ее на работу ассистента, и роман большей частью рассказывает о жизни героини в ассистентках, с реминисценциями о превратностях дружбы с той самой темнокожей девочкой из детства.
Что меня волнует во всем этом? Отсутствие мысли. Глубокой, интересной линии, ради которой стоило бы читать 450 страниц плотного текста. Наша героиня неинтересна до зубной боли; подробности ее жизни наводят скуку - ее кругозор узок, рассуждения плоски, круг проблем смешон. Даже безусловный талант Смит-рассказчицы не выручает. Прискорбная зацикленность на переживаниях одного героя, отсутствие значимых событий, дающих роману объём - общая проблема современной литературы. Это книга для неискушённого читателя, которому хочется увидеть несколько умных терминов и немного красивой жизни, но чтоб не Даниэлла Стил.

В последние годы я все чаще сталкиваюсь с тем, что авторы вместо осмысленного текста лишь прикрываются какими-то смыслами. За стилем и слогом не срывается ровно ничего, только выверенные речевые обороты.
Издательское определение ''селебрити-роман'' оправдывает себя — поверхностный, блестящий и пустой.

Это мог быть роман про важные насущные проблемы: про культурную и расовую самоидентификацию, про проблемы женского самоопределения, нищеты и доступного образования, но все это так слабо, что, кажется, Зэди Смит сама не верит в то, что пишет. Как тогда поверить в это читателю?