Тайный год

«…трудное зелье для оголтелых патриотов»

«Большой подарок русской культуре»

«Роман надо читать обязательно ради живых эмоций, ради живой литературы, в которой много кавказской отваги и воображения…»

«В романе Гиголашвили политика присутствует наравне с духовным, мистическим сюжетом»

«Роман Гиголашвили можно читать, как апокрифический портрет одного из самых загадочных русских монархов, а можно – как досадно точный портрет чертова колеса русской истории.»

«Тайный год» написан настолько виртуозно, что как о Петре Первом читатели знают по знаменитому роману Алексея Толстого, так и об Иване Грозном, хочешь не хочешь, теперь будут судить по роману Гиголашвили».

«…Россия кардинально не изменилась за прошедшие 500 лет, Гиголашвили говорил в интервью после выхода «Захвата Московии и здесь он убедительно доказывает свою пессимистическую точку зрения…»

«Зато последствия войны и опричнины сохранились задолго. Вопрос, стоило ли всего этого увеличение территории Руси до невиданных размеров, кажется настолько знакомым, что даже не ловко говорить вслух….»
(Из критики на роман М. Гиголашвили «Тайный год»)

«Прошлое здесь важно лишь потому, что с его помощью можно воевать в настоящем»

«Подделка под исторический роман отталкивается от публицистики и навязанных публике стереотипов»

«Книга Гиголашвили – еще один аргумент в пользу того, что нет, невозможен (настоящий исторический роман), и ждать при текущем положении дел нечего»

«Тайный год продолжает череду псевдоисторических романов…их объединяет одно – желание дать оценку современности, путем апелляции к тем или иным историческим событиям и фигурам»
(Тоже из критики на роман)

Да уж!
Очень верткий уж и за хвост не ухватишь.
Впрочем, может быть змея куда опасней и страшней…
В общем-то сюжет сего безразмерного писания укладывается в несколько слов: некий злой алхимик, втершийся на службу царскую, по заданию бояр разными ухищрениями попытался царя Ивана Грозного подвигнуть к бегству из Руси к королеве английской, чтобы вырваться из русского морока, жениться на королеве и жить, как человек. С трудом Ивану Васильевичу удается избежать этой коварной ловушки, найти покой и вернуться к собственному предназначению.
С трудом, потому что царь наш глубокий наркоман, который принимает все известные на то время наркотики (опиум, гашиш, ханка и проч.), он развратник, больной сифилисом, тиран и маньяк, склонный к самому жуткому насилию.

Кроме того, и вместе с тем царь ищет внутренней гармонии и успокоения в вере, и еще верного пути развития своей стране. Вот так вот. Да уж!
Лейтмотив на всем протяжении текста: Россия – страна вороватых, ленивых людей, страна тупых людей, не способных к искусствам и наукам, ремеслу и производству, в которой церковь уничтожает на корню любые творческие порывы людей, русские все суть подлецы и предатели.
То есть довольно занятная книженция получилась, жуткая карикатура. Каждый раз с большим вниманием и интересом в подобного рода «правдивых» книгах разбираю каждое историческое упоминание и ссылку. «Тайный год» в силу перенасыщенности односторонним темным мифом о Руси я подверг выборочной (наугад) проверке. Вывод однозначный.
Может быть, действительно, как пишет либеральный критик, «в книге много воображения и кавказской отваги», но чего там точно нет – нет ничего правдивого из русской истории. Книга просто наполнена мерзостными, миазматическими враньем и придумками, растянутыми на непостижимые 729 страниц… Прикрыто это фиговым листиком фантасмагории, на мой взгляд, не очень удачно вписывающейся в композицию. Это и понятно. Если вдруг кто-то попытается обвинить автора в не историчности, можно заявить, что роман на это не претендует. Помилуйте, какая историчность, если в романе присутствуют белые кролики с крыльями, полусобаки – полульвы, снежный человек и проч.
Как не крути весьма «трудное зелье». У меня есть подборка книг «Опасная Россия – Черный миф о России», зелье это займет там одно из первых мест.
Все вроде бы ничего, все в который раз «очевидно до бредового состояний», как говорит один мой товарищ, если бы не одно «но».
Просматриваю критику и вижу, что конечно роман «сильно заметили». В совершенно российской печальной традиции дать ему какую-нибудь премию. Посмотрим. Выше эпиграфом яркие цитаты критических статей, вышедших из-под пера и из лагеря тех, кто служит лаборантами по приготовлению «трудного зелья для патриотов» (там особенно мне понравилось нежное «большой подарок русской культуре») и из лагеря настоящих критиков. Натыкаюсь на ютюбовский ролик некой девицы-читательницы Юлии Волкодав, которая с такими же неокрепшими умами делится впечатлениями о прочитанном. И вот ее глубокомысленное наблюдение по результатам прочтения «Тайного года» сначала заставило долго смеяться:

Да уж!
Посмеялся, а ведь следует из того «я поняла», что: попал, попал точно в цель Михаил Гиголашвили. Грузин, родившийся и выучившийся в Тбилиси (школа, университет), двадцать лет живущий в Германии, по-видимому нежно любящий все русское, добился своего.
Теперь молодые читательницы, взахлеб его внеисторическую писанину хвалящие, Карамзина и Ключевского ПОБАСЕНКАМИ считают.
А вдруг и, правда, теперь об эпохе Ивана Грозного будут судить по писаниям Гиголашвили, как об эпохе Петра Великого по роману Алексея Толстого? Да нет, не может быть: слишком разновелики меры таланта.
И все же, как теперь неокрепшим умам понять, что в истории русского царя Ивана IV не было ничего похожего? Не было такого детства царя, не была так устроена придворная жизнь, не было такого уровня жестокости, не было многого из рассматриваемой книги, а та жестокость царской власти, что имела место, была следствием своего времени и была гораздо меньше, чем на «светлом» Западе того же времени.
И как неокрепшим умам внушить, что Ключевский и Карамзин не побасенки?

Трансформация моего отношения к фигуре Ивана Грозного. Детство, "Иван Васильевич меняет профессию": "Лепота", "Ты пошто, смерд, боярыню обидел?" - руководитель строгий, но справедливый, и чего они нашу Кемскую волость оттяпать хотят? Начальная школа: ну да, царизм зло, но сильный правитель укрепил государственность, присоединил земли. Лет в двенадцать лермонтовское про купца Калашникова - что он за царь был, если такая пакость лютовала, а он и порядка навести не мог? В пятнадцать поездка в Новгород, экскурсовод: "Волхов тек кровью", мгновенное, как удар под дых - пришел, своих людей резать. Мразь.

И уже после никакие дополнительные подробности не могли поколебать отношения к грозному царю. Картина "Иван Грозный убивает сына"? А чего от него еще ждать? Сталин был заинтересован в создании положительного образа Ивана IV, поставив на службу этой идее не кого-нибудь, а Эйзенштейна и Булгакова? Кто бы сомневался, такая же усатая тварь. Еще что-нибудь почитать о нем? А вы стремитесь не по работе, а по зову сердца узнать больше о людях, которые вам изначально отвратительны? То-то же.

Вот и не знала ничего о хане на московском престоле. Если вы, так же, как я, не в курсе, то вот так это было. На двадцать восьмом году своего правления царь удалился от дел в Александровскую слободу, а на российский престол, по воле Ивана Грозного, воссел крещеный татарин Симеон Бекбулатов, ведший род от ордынских ханов. Длилось это год и закончилось тем, что царь сместил преемника, удрученный некомпетентным правлением, после отъема им у церкви грамот на владения (аналог документов на право собственности).

Триумфально вернувшись на престол, Иван Грозный выдал церквям и монастырям новые грамоты, а то, что владения по ним урезались примерно на пятую часть против прежних - так радуйтесь, что не все отобрали, и понимайте теперь, что ваш царь не так плох, что могло быть хуже. А вы думали все началось Путиным и Медведевым?

"Тайный год" о событиях того, 1575-го года, благо, псевдоисторический роман сегодня в литературном тренде. Знаете, что такое псевдоистория"? Это когда берется некий исторический период, о котором исчезающе мало известно, помещаются в него вымышленные персонажи наряду с реальными личностями, действуя в соответствии с авторским пониманием эпохи. Своего рода историческая реконструкция подручными средствами, не то, чтобы фэнтези или альтернативная история, но и не фактологически поверяемые события: "так я это вижу". Буквоедам историкам не придраться, у автора возможность высказаться с привлечением исторических коннотаций.

Не та книга, которую порекомендовала бы читать для удовольствия, способность Гиголашвили доставить его вообще сомнительна, и не говорите о том, что филолог, он хорош с языком. Ничуть. Вымученный конструкт, равно далеко отстоящий от того, каким в реальности говорили в шестнадцатом веке и от сегодняшнего литературного, он как шестерня с зазубренными крючьями волочится по твоему чувству языка, вырывая клоки кожи с мясом. Вообще, внутренний монолог царя поразительно напоминает нравоучительные монологи бандитов из "Чертова колеса" и "Коки"

Содержание порадует еще меньше. Бесконечные флэшбэки, в ходе которых герой вспоминает чинимые им непотребства, перемежаются днем сегодняшним с подробными и чрезвычайно физиологичными описаниями шанкра на царской ялде, приступов ярости и похоти, наркотической абстиненцией и вызванными опием видениями. Вообще нормально, сделать государя всея Руси наркозависимым? То есть, понимаю, что это многое объяснило бы в его психической нестабильности, но как-то чересчур, нет?

А впрочем, не попробуешь, как узнаешь? Это исключительно к чтению, не к вещам из предыдущего абзаца. Может вам понравится.

Давно ждала меня книга Михаила Гиголашвили «Тайный год» (2016) об Иване Грозном. Читался роман медленно, но не по причине неудобоваримости текста или ещё какой-нибудь зауми. Просто требовалось много времени для обдумывания и оценки каждого эпизода. Хочу предупредить каждого, кто возьмётся её читать: не спешите, не читайте одновременно/попеременно с другой книгой, найдите время только для неё. Понравится она вам или нет — это уже другой разговор, но книга явно стоит потраченного на неё времени.

В принципе, всё о романе сказано в аннотации. Вот и буду танцевать от этой печки. (Редко бывает, когда аннотация даёт достоверное представление о книге. В данном случае – срослось.)

Итак. «”Тайный год” — об одном из самых таинственных периодов русской истории, когда Иван Грозный оставил престол и затворился на год в Александровой слободе». Да, действие романа (если то, что там происходит, можно назвать действием) относится к этому периоду. Сколько историков, столько и версий отчего, почему и зачем это случилось. Однозначных оценок автор романа не даёт, во всяком случае, в историческом ключе. Всё дело в личности самого царя, а это, как вы понимаете, та самая тайна, которая велика есть. Что-то среднее между нервным срывом и желанием избежать необходимости разрулить последствия той каши, которую сам и заварил.

«Это не традиционный “костюмный” роман, скорее – психодрама с элементами фантасмагории». Безусловно, это не «костюмный роман», и вообще не исторический роман, каким мы привыкли его видеть. Если говорить о жанре, то я бы отнесла его к магическому реализму, в последние десятилетия набравшему силу в постмодернистской литературе, за что ему большое человеческое спасибо. К тому же надоели все эти паки и иже Херувимы, которые, собственно, не имеют никакого значения ни в историческом, ни в литературном контексте. Всё равно мы не знаем, как раньше люди говорили, и плохо понимаем логику наших предков, живших 500 лет назад. Не скажу, что речь героев романа современна, скорее она стилизована под старину, но не более того. Поэтому читателю легко понять, о чём собственно речь, и даже не приходится напрягаться, что преодолевать непривычные лингвистические конструкции.

Фантасмагория? Да, в умеренном количестве, в том самом, которое не позволяет загнать книгу в столь ненавистную мне область фэнтази, где автор резвится, как ему вздумается, а читатель и не собирается верить ему, потому как — фэнтази же.

«Детальное описание двух недель из жизни Ивана Грозного нужно автору, чтобы изнутри показать специфику болезненного сознания, понять природу власти – вне особенностей конкретной исторической эпохи – и ответить на вопрос: почему фигура грозного царя вновь так актуальна в ХХІ веке?» Всё так, торжественно клянусь.

Сознание Ивана Грозного в романе не столько болезненно в медицинском отношении (хотя уже в детстве было внедрён в него микроб того зла, которое потом затопило всю страну), сколько в нравственном. Безграничная власть – вот то, что способно изломать психику любого человека.

А как итог:

Природе власти, а конкретно – власти на Руси (здесь своя специфика) посвящено множество страниц романа – если не все. Трёхсотлетнее татарское иго, постоянные войны и с западными и с восточными соседями, отстаивание своей национальной и религиозной идентичности – всё это приправлено неограниченной властью ОДНОГО человека, от личности которого зависит ВСЁ! Тут впору свихнуться – и не только этому ОДНОМУ человеку, но и всему государству.

А государство разрастается, пока только на восток, уже за Урал перебралось, Сибирь под себя подминает, к границам Китайской империи потихоньку подступает. И начинаются метания: кто мы – Европа или Азия? мы с Западом или с Востоком? (До сих пор нерешённый вопрос). И во сне явившийся Кирилл Чудотворец пугает:

В романе Иван Грозный по-человечески тяготеет к Европе, восхищается её богатством и деловитостью, образованностью и предприимчивостью. И одновременно – не доверяет ей по этим же причинам. Слишком умные да заносчивые, да и его, владыку огромных земель, себе ровней не считают: мол дикарь и дикарями повелевает. «Пусть пока фряги [европейцы] кумекают и придумываю мы поглядим, а потом навалимся и разом всё отберём!» — говорит он своему приближённому, явно европеизированному Роману Биркину. На что тот ему возражает:

Желание прогресса – и боязнь его, борьба с взяткованием — и любовь к дорогим подношениям, а то и откровенное вымогательство их, рассуждения о мире – и постоянные ссоры с западными и восточными соседями, рассуждения о божественном – и попирание всех законов божеских, — и всё это в одном человеке, а через него и во всём народе. Тогда? Теперь? Всегда? Тут есть над чем поразмыслить…

P.S. Претензия к автору: через весь роман проходит дикое название государства – Московия. Да не было никогда на Руси такого названия государства. Никогда русские/русичи/россы не называли себя московитами. Московитами называли себя жители Москвы и Московского княжества и продолжали себя так называть и после того, как Московское княжество стало объединять/завоёвывать другие русские княжества. Московия – это чисто западная придумка, отрицающая национальное родство народов, населяющих прочие, не московские земли. Получается, что тверичи или новгородцы, присоединённые к Московскому княжеству, стали московитами? Да ни за что. Все они/мы были русскими/россами. На том стоит и стоять будет Земля Русская!

Михаил Гиголашвили, «Тайный год»

Оставив трон, царь Иван затворяется в Александровской слободе – и живет там вместе со слугами, дьяками, воспоминаниями, тревогами и кошмарами. Пожалуй, «Тайный год» -- один из сильнейших романов, какие я читал в ближайшие десять лет. Повесть о бесконечно несчастном психопате, в чьей душе ведут вечный бой величие и ничтожество – книгу я читал долго, медленно, откладывая для размышлений.
Приходилось справляться и с эмоциями – очень уж зацепил меня образ царя, человека крайностей, полностью неспособного управлять своими чувствами и страдающего от этого едва ли не больше, чем его жертвы.
Это роман противоречий. Камерный по форме (действие ограничено Александровкой и царским ближним окружением), он чрезвычайно масштабен по размаху, объему, проблематике. Фарс по внутренней природе (это видно в большинстве эпизодов), он раз за разом напоминает о трагичности и религиозности подлинного фарса. Натурализм здесь не вызывает отвращения, как не вызывает отвращения у животного запах его берлоги, но самым естественным образом подчеркивает «вышние материи» -- и одно переходит в другое без напряжения, демонстрируя прекрасную совместимость. И наконец, язык, которым написан роман, великолепен – умелая стилизация здесь соседствует с ироничностью по отношению к этой же стилизации, демонстрируя связь времен.
Отдельно стоит упомянуть точную, выверенную, крайне устойчивую композицию романа и «вишенку на торте» – финал в нарочито классическом, подробном варианте «барокко», когда всякому сверчку воздается по шестку.

Тяжко, очень тяжко читать о больном на всю голову человек. И ведь мало того! Он болен сифилисом, имеет неограниченную власть, может в любой момент нанести увечья окружающим, ворует у всех, религиозен и суеверен, труслив и недоверчив. Максимально мерзкий персонаж, чье поведение сопровождается еще и описанием различных физиологических подробностей. У нас же теперь исторический роман не роман без этого! Но я бы спокойно прожила бы без описания напяливания кишки на сифилитический член.
Но в конце концов, мало ли книг, где главный герой такая неприятная личность? Хоть и декорации исторические, но это плод воображения автора. Самое грустное для меня оказалось окружение. В нем практически нет приятных людей. Воры, похотливые козлы, безголосые овцы, тупые и ограниченные люди. Автор естественно, потрафил своей новой родине, и поэтому если есть умные люди - это иностранцы. Даже если находится человек, который противостоит царю, как например Сукин, его выписывают максимально непривлекательно. А потому что здесь основная мысль каков поп, такой и приход. И быдло-царь заслуживает таких быдло-подданых, и наоборот. Меня лично, такой взгляд не устраивает.
Прибавлю, что хромает сама внутренняя логика. Вот царь еле ноги волочит, вот уже бегает по двору. Вот он не верит никому, вот доверчиво слушает всякий бред. Вот он собирается бежать за границу, вот думает, что дальше сделать в стране.
В целом, сложилось ощущение, что это 3 том какого-то цикла. Постоянные воспоминания о прошлом, что с трудом вяжется с нынешним царем. При этом флешбэки займут наверно около трети объема, здесь как раз автор блеснет знанием источников. Ну и пусть, часть из них признана недостоверными или субъективными. Часть из них будет опровергаться самим царем. Но вы будете верить шизофренику, который каждый абзац меняет мнение?
В целом, книга интересна только тем, что прекрасно отображает взгляды на общество, тех кто относит себя к интеллектуальной элите. Но время, потраченное на чтение, того не стоит.

«Натурально как вы играете… И царь у вас такой… типичный!»

Известная всем цитата первой приходит на ум при чтении романа "Тайный год". Но об этом в конце.

Замечу, что я получила удовольствие от романа, хотя читать его нужно дозировано. При долгом чтении он перестает развлекать и начинает надоедать.

Не знаю, можно ли проспойлерить роман, в котором ничего не происходит? Это, наверное, и есть самый большой спойлер. Весь сюжет описывается в аннотации к книге. Добавить тут нечего.

Но аннотация не сообщает некоторые факты.

Во-первых, роман не является историческим. За основу взяты факты истории страны и биографии царя, но реальность переплетена с вымыслом. И довольно тесно, так что понять, где кончается одно, и начинается другое без специальных знаний трудно.

Во-вторых, в романе два главных героя. Один – очевидно – царь Иван Васильевич Грозный. А второй – язык, которым роман написан. И за приключениями последнего следить интереснее. Язык в романе очень важен. Опять же, это не реконструкция языка эпохи, а созданный по ее мотивам «новояз». Он интересный, пластичный. Не перестаешь удивляться, сколькими словами можно сказать одно и то же.

В-третьих, действие романа буквально занимает две недели. 14 глав – 14 дней.

Как такого действия в романе немного. Царь кроме одного раза не покидает Александровской слободы, а чаще всего и своих покоев. Тело его одолели немощь и болезни. Но вот разум «путешествует» в прошлое и будущее, и по всему известному ему свету.

Роман разбит на главы, как сериал на эпизоды. Но полноценной сюжетной арки в сезоне так и не возникает. Есть мистическая интрига, но она разрешается задолго до конца. И детективный сюжет есть, но все «расследование» проходит «за кадром». Т.е. это не исторический роман, не мистический, не детектив. Больше всего это похоже на роман идей. Ведь Иван только и делает, что говорит с кем-то или думает. Все остальные герои здесь существуют для того, чтобы поговорить с царем и раствориться в тумане до следующего раза, когда понадобятся.

Вот тут и проблема. Все вопросы, которые они обсуждают, набили оскомину еще в веке 19-ом. А роман мы читаем в 21-ом. Все эти разговоры о том, почему Россия не Европа, об особом пути и т.п. напоминают современные политические телешоу. Что дает повод говорить о повторяемости русской истории в веках.

Но никаких новых идей и ответов на извечные вопросы автор через своих героев не предлагает. Он просто воспроизводит все то, что было сказано за последние 500 лет. Так может это не история повторяется, а мы все повторяем и повторяем одно и то же? Серьезно? Читать в очередной раз рассуждения о том, что немцы аккуратные и точные, англичане деловые и предприимчивые, татары хитрые и коварные, а все поляки – предатели?

Автор не поддерживает однозначно ни одну из точек зрения. Он дает выговориться и условным «западникам» и «славянофилам». От этого, кстати, царь кажется немного шизофреником, в котором уживаются полярные точки зрения на одни и те же вопросы. Он как Голлум, разговаривает сам с собой на разные голоса.

Но в любом случае, автор вкладывает в уста героев повестку в первую очередь дня сегодняшнего. Роман полон идейными анахронизмами. Царь и все, кто его окружают, прозревают будущее на много веков вперед. Мне не кажется, что проблема добычи сибирской нефти тогда как-то серьезно волновала Грозного или еще кого-то.

Царь в романе, конечно, не документальный. За этим – в ЖЗЛ. Что он делает, думает, вспоминает и представляет – это фантазия автора. Учитывая это, странно видеть его таким "типичным" - одной рукой казнит, а другой креститься. К известному всем образу «иванагрозногоубивающегосвоегосына» роман ничего не добавляет. Даже есть сцена избиения царевича Ивана посохом.

Другие герои получились у автора вполне живыми, осязаемыми и узнаваемыми. Слуги, дьяки, иностранцы, духовные лица суетятся на заднем плане очень выразительно. Мой личный любимец – Шиш, лихой малый, который «даже одну книжку читал, пока не потерял». (Надо отметить, что чувства юмора у автора не отнять. Иногда приходилось просто смеяться в голос.) Но все эти герои слоняются по густонаселенному роману без дела. Только дьяку "Разбойной избы" дают порезвиться в пыточной, да и то недолго.

В итоге все ждешь, что вот-вот начнется главное ради чего мы все здесь собрались. Сейчас начнется сюжет, но так ничего и не начинается, сейчас скажут главное, но все извергают лишь банальности. Весь роман – затянувшееся интро.

Будете ли вы смотреть сериал, в котором каждая следующая серия хоть и хороша, но абсолютно похожа на предыдущую? Может стоило сделать короткометражку?

Автору, конечно, виднее, что и зачем он делает. Но кажется, что в данном случае стреляют из пушки по воробьям. Это остроумное авторское упражнение на тему. Но зачем нужны были 750 страниц? Кажется, что одной из этих 14 глав было бы вполне достаточно, чтобы сказать все то, что он в итоге сказал и показал.

Дело обстоит так: в России правит царь, думает как отжать Крым, Британка гадит, с турками непонятки, по всему государству разбой и воруют, воруют в основном приближенные, в Сибири есть нефть, создаются ЧВК... Вот такая нелегкая жизнь у первого русского царя Ивана Васильевича, по прозвищу Грозный.
Гигалошвили написал роман про прошлое, но в нем так много от настоящего, что иногда приходилось проверять себя, а точно ли читаю роман про Ивана Грозного. Но расслабиться не давал и еще один момент - лексикон романа. Множество слов, непонятных современному человеку, и первую половину романа читать возможно только со словарем. Со второй части втягиваешься и уже начинаешь понимать о чем речь.
В целом интересно, но где-то в середине, немного провисает динамика, но потом выравнивается и концовка читается на одном дыхании.

Я эту книгу впихивала в себя с декабря прошлого года. Читала параллельно с другими книгами. Бросала, возвращалась... уф, добила наконец-то.

Прочитав аннотацию, я ждала историческую книгу. Период отречения Ивана Грозного от престола для меня очень интересен, но я практически ничего о нем не знаю. Дочитав книгу, вспомнилась фраза из фильма Ширли-Мырли «Что есть мутота?!» А «мутота» есть эта книга. Ничего исторического я не получила, книга чисто художественная, так сказать, фантазия автора на заданную тему. Действие книги происходит в течение двух недель. И каждая глава – это целый прожитый день с кучей подробностей, что ел-пил, в чем одет, на кого как орал, кого куда послал, ко всему этому подробное описание ночных кошмаров и наркотических бредней… Я не против художественных книг на историческую тематику. Того же Дюма читала всегда с огромным интересом, не смотря на его фривольное обращение с историей. Тут же книга не удалась и с точки зрения истории и с точки зрения художественного жанра. Для исторической книги слишком много авторской фантазии и исторических ляпов (перечислять не буду, это уже до меня подробно расписано в ранее написанных рецензиях). Для художественной книги – слишком скучно, слишком затянуто, слишком многословно. Зря потраченное время.

С другими книгами Михаила Гиголашвили я незнакома, и сложно сказать, чего я ждала от этого романа. Вероятно, чего-то вроде «Мысленного волка» Алексея Варламова, попавшегося мне год назад тоже по случаю какой-то премии. Но в итоге аннотация не обманула: «Тайный год» оказался именно фантасмагорией, с ощутимыми развлекательными элементами и забавными анахронизмами. Например, продрогший ночью царь Иван сравнивает себя с «картохой в погребе», а в разговоре с любым подданным или заграничным послом героя навязчиво преследуют сравнения Московского царства и «просвещенной Европы», и в один из таких моментов читатель узнаёт, что уже в XVI веке в Англии было принято не сажать сумасшедшим на цепь, а мирно содержать их в уютных палатах.
Ну да ладно, ни на какую историческую достоверность роман не претендует, об этом сразу заявлено. Напротив, в тексте сконцентрированы все легенды о царе Иване и не только о нем — тут и неуловимый Кудеяр, и травивший бояр точно по часам Бомелий, и сразу две неверные жены царя. Одну, рассказывают слуги, утопили в проруби, а вторую просто похоронили заживо.
Что действительно разражает, так это фиксация всего повествования на органе, который в этом тексте обозначается словом «елдан» (признаться, я думала, что однокоренным словом обозначали исключительно женский половой орган). Вокруг еладана текст крутится не только в те моменты, когда Иван страдает от сифилитических шанкров, и не только когда он блудит с дворовыми бабами (их трое разного возраста, но всех зовут Еленками). Практически в каждой сцене упоминаются чьи-то физические достоинства или недостатки, половые подвиги или проблемы. Уже к середине книги это утомляет.
Потому во время чтения я всем, кто был готов меня слушать, надоедала жалобами на эту скверную книгу. Жаловалась, но продолжала читать и дочитала. У романа есть один несомненный плюс, перевешивающий все злоупотребления автора образом отсталой Руси и темой члена. Это образ царственного маньяка. Не буду искать в нем правдопобного сходства с царем Иваном (составляя портрет по легендам, автор вряд ли добивался погружения в историю) или даже с обобщенным портретом политического тирана. Но описанный в книге персонаж отлично вписывается в поп-культурное представление о психопате, который искренне оправдывает себя после любого жестокого деяния, в нужный момент может расположить к себе кого угодно, а в минуты слабости выглядит вполне человеком. Реалистично ли это? Не знаю. Но достаточно интересно, чтобы прочитать роман целиком.