Стихотворения

Мне страшно жить и страшно умереть  Не лучше ли совсем офонареть? 

Мне с каждым шагом горше и больней —  я оказался между двух огней 

И среди них колюч и одинок  я сам как будто третий огонек 

как будто третий шляется с двумя  дурными сигаретами дымя 

как будто им не тошно без тебя  как будто ты вонючая труба 

и тех не двое по бокам, а тьма  но я теряюсь все-таки с двумя 

два города — и каждый твой двойник  и ты одновременно с ним возник 

И по колено города в снегах  у вечности валяются в ногах 

Так города уходят в города,  не оставляя за собой следа. 

Где ничего — ни правды, ни клевет,  где мы как будто есть, как будто нет 

февр. 64 

Где пыль, трамвай и пешеход  сознаньем слабости принижен,  то сельский житель назовет  Москвою, Лондоном, Парижем.  Где из метро несется толп  поток безлично-бесконечен,  то не возьмет крестьянин в толк,  ума печатью не отмечен.  Его пугает и страшит  многоэтажное созданье,  и не вмещается в сознанье  кариатид серьезный вид.  Он мыслит: руки деве томной  даны, чтоб милого ласкать,  а не чтоб камень многотонный,  изнемогая, подпирать.  И грудь ее – чтоб целовали  мужи и юноши, а не  чтоб худосочные свисали,  как камень твердые, оне.  Спина должна хранить осанку  для обладанья – а не чтоб  на обнажившуюся самку  времен наваливался гроб.  Размысливая так игриво,  ведет он далее лорнет  и в изумленье: "Что за диво!  Нет! – восклицает. – Ног-то нет!"  Не понимая, жив иль бредит,  иль были устрицы несвежи,  старик домой поспешно едет  опять плести свои мережи. 

<1964—1966>