Еда Древнего мира

Рис был известен в Ойкумене по крайней мере со времен похода Александра, но лишь как экзотика. Феофраст пишет об индийцах: «Больше всего они сеют так называемого “риса”, который и варят. Он похож на полбу: рисовая каша из обтолченного зерна удобоварима...» Сам факт этого описания говорит о том, что современники Феофраста о рисе имели смутное представление. Впрочем, великий историк и географ Страбон на рубеже эр уже писал, что рис произрастает от границ Индии до нынешней Сирии. Видимо, к этому времени культуру риса завезли из Индии в Переднюю Азию. Через некоторое время он появился и в Египте. Но в Европе, в том числе в Греции и Риме, рис до Средних веков не выращивали и практически не использовали. Он оставался редким привозными лакомством: известно, например, что на пирах римского императора Гелиогабала в начале третьего века подавали рис, смешанный с белым жемчугом (жемчуг, естественно, не ели - это было не столько кулинарной, сколько эстетической фантазией императора).

Но откуда бы ни поступало в степь вино, пить его цивилизованно варвары, особенно скифы, так и не научились. У них не прижилась греческая и римская традиция разбавлять вино, и они пили его цельным, причем неумеренно (если, конечно, средства позволяли). Платон писал: «...Скифы же и фракийцы употребляют вообще несмешанное вино - как сами, так и их жены; они льют его на свои одежды и считают этот обычай благим и счастливым». Что касается обливания скифами своих одежд вином, авторы настоящей книги не нашли подтверждения этому у других авторов, хотя надо думать, что пьяные скифы могли делать еще и не то.

Ку-Нингаль был человеком богатым. Его отец Ур-Нанна, жрец и начальник храмовой канцелярии, ведал, помимо прочего, государственными закупками; кроме того известно, что он имел стадо мелкого рогатого скота более чем в 2000 голов. Сын умножил достояние отца - сохранились купчие на приобретение им нескольких участков, засаженных финиковыми пальмами. И когда Ку-Нингаль выдавал замуж свою дочь, он, надо полагать, не считался с расходами. Но это не помешало ему записать все эти расходы на глиняных табличках с подробным указанием не только того, какие подарки были вручены жениху и его родне, но и того, кто из гостей сколько и чего съел.

Свой разговор о продовольственных снах Артемидор начинает со снов овощных. Анализировать их достаточно трудно: например, редька относится к овощам, «которые, будучи съедены, сообщают свой запах», и, значит, увиденная во сне, она грозит сновидцу разоблачением его тайн и ненавистью окружающих (такими же свойствами обладают цикорий и рубленый порей). В то же время редьку очищают и едят сырой, что дает основания зачислить ее в категорию овощей, означающих «убыток из-за этой утраты лишнего» (Артемидор относит к таким продуктам еще и салат). Но поскольку редька - корнеплод, она вместе с морковью и другими подобными овощами должна означать «пользу для всех, кроме тех, у кого тяжба за землю - потому что вырывают их из земли вместе с корнем».
Авторы настоящей книги не сильны в онейрокритике, но, судя по тому, что пишет Артемидор, они бы поостереглись видеть во сне какие бы то ни было овощи, поскольку все они (по крайней мере те, что были известны в древности) в той или иной степени чреваты неприятностями. Артишок «означает горе, потому что он колючий и с шипами, а также безработицу, потому что он непитательный». Белую свеклу, щавель (в том числе конский), мальву и лебеду могут без ущерба для себя видеть только должники, «потому что они прославляют желудок и выводят испражнения; а желудок и внутренности у нас подобны взаимодавцам». Репа, брюква и тыква означают несбыточные надежды, и это несмотря на то, что репа и брюква, будучи корнеплодами, должны бы знаменовать «пользу для всех». Что же касается капусты, то она «ни для кого не бывает к добру». Не к добру и все стручковые культуры за исключением гороха, который полезно видеть во сне кормчим и ораторам. Бобы означают ссору, а чечевица - горе. Сон о дынях полезен «для дружеского и любовного соединения», но тем не менее это сон неблагоприятный. Есть во сне лук и чеснок тоже «не к добру» («к добру» лишь иметь их, не употребляя в пищу). Из всех огородных культур сравнительно безопасно видеть во сне только огурцы, особенно если сновидец болен, а огурцы нарезаны.

Ассортимент фруктов, которые подавались к столу ахейцев, был невелик. Одиссей, рассказывая о том, какие соблазны мучили в Аиде злосчастного Тантала, упоминает

Сочные груши, плоды блестящие яблонь, гранаты,
Сладкие фиги смоковниц и ягоды маслин роскошных.

Этим исчерпывался фруктово-пыточный арсенал ахейского мира. Можно, конечно, допустить, что для терзаемого вечным голодом Тантала и этого было вполне достаточно, поскольку

Только, однако, плоды рукою схватить он пытался,
Все их ветер мгновенно подбрасывал к тучам тенистым.