- Я же говорил, что тону, а вы не верили!

- Действительно, тонет! - Чугун в ярости пнул песок. - Он тонет! У нас на носу соревнования, а он тонет! У него, видите ли, отрицательная плавучесть! С чего это вдруг?!

- У него очугунивание, - сказала Тоска.

Я засмеялся, это снова была хорошая шутка.

- Дура! - завопил Чугун. - У нас тут проблемы, а у тебя всё шуточки!

Быть забоданным лосём - ещё куда ни шло. Но быть затоптанным лосихой я не собирался, это было слишком унизительным концом для такого человека, как я.

- Лупи! - крикнул я.

И Тоска ударила горшком с засохшим цветком.

По голове.

Меня.

Когда тебя бьют по голове, почти ничего не чувствуешь. Отрубаешься окончательно секунды через три.

Когда я очнулся, я подумал, что каждая потеря сознания лишает меня нескольких миллионов нервных клеток. И что с каждой потерей сознания я становлюсь всё глупее и глупее и шансы мои стать чемпионом мира по шахматам всё меньше и меньше. А бабушка так об этом мечтала.