Полевой госпиталь. Записки военного хирурга

Об авторе: Никола́й Миха́йлович Амо́сов (6 декабря 1913 — 12 декабря 2002, 88 лет)

• советский и украинский учёный-медик, торакальный хирург, кибернетик, писатель
• доктор медицинских наук, академик АН УССР и Национальной Академии Наук Украины,, Герой Социалистического Труда

Цитата:

Впечатление: Несомненно такие книги нужны и важны. Так как сама работаю в медицине, в последние 2 года подсела на такие книги-книги написанные врачами. И хочу отметить, что в основном до этого попадались иностранные авторы, а эта книга очень неприятно окунает нас в реалии родной медицины.
И эта книга очень сильно отличается от всех книг, которые я читала ранее.
Неприятно окунает потому, что врач рассказывает не только свою биографию, но и то, что творилось на фронте в 2-ю мировую, с точки зрения полевого госпиталя. Далее рассказывает про политику от и до, и так, что у меня складывалось впечатление, что я читаю снова учебник Орлова (если вы понимаете о чем я), который так и не дочитала.
В общем страшные, непонятные, негуманные вещи и ЭТО все реалии.

О чем книга: Книга сделана в виде дневника, где автор рассказывает нам свою историю. Автор-врач, торакальный хирург, но на фронте это не имело значения и он оперировал и работал наравне с другими хирургами. Ужасы накладывания гипсов на голую рану, ужасы сортировки людей, ужасы условий работы-это все есть в книге без прикрас. После окончания войны Амосов помимо своей практики и обучения, старается еще принимать активное участие в политической жизни страны, так же рассказывая нам о тех погрехах, которые пришлось пережить.

Читать\не читать: читать

Это первая прочитанная мной книга Амосова, в свою библиотеку на букмэйте добавил и другие, планирую потихоньку прочитывать. "Записки..." очень понравились. У них свой записочно-дневниковый стиль, как здесь кто-то заметил, по этому обрывочному, сжатому стилю повествования создается впечатление, что автор постоянно был занят, что в общем-то и соответствует истине. Через госпиталь Амосова прошло за войну 50.000 раненых, огромная цифра.

В книге понравилась прямота и честность, автор пишет и про неудачные операции со смертельным исходом, в том числе и по его вине. Николай Михайлович не идеализирует ни партию, ни военное руководство. Создается ощущение видения ситуации "as is". Встречаются критические замечания как в адрес отдельных руководителей, так и в адрес всего руководства в целом. При этом очень понравился общий позитивный взгляд Амосова на жизнь и людей, даже критикуя, он находит в людях положительные черты. Вот один из примеров:

Вот еще один:

А вот он пишет о своем авторитетном коллеге и начальнике:

Амосов был человеком твердых принципов. Вот он, например, отказывается от сотрудничества с "особистом":

Роднит меня с Н.М. неприятие бахвальства и парадной мишуры:

Простые солдаты - они тоже такие:

Выходит, это только не нюхавшие пороха пустословы и бездельники шапкозакидательством занимаются. Фу, как мне противно слушать всякие бахвальные речи с любых трибун и кафедр.

Трогательно выглядит краткая история его любви, хотя он упоминает о ней совсем по касательной. Вот один из маленьких эпизодиков:

Вообще, до сих пор я читал книги о войне с описаниями либо передовой, либо тыла, либо вообще с объяснениями каких-то глобальных закономерностей. Эту же книгу отличает то, что здесь показан взгляд на войну с линии, идущей непосредственно за линией фронта - и не передовая, и не глубокий тыл.

Интересная книжка описанием множества бытовых ситуаций, иногда забавных, как эта:

Война войной, а личные отношения между людьми складываются постоянно, в том числе между разными полами. Об этом есть упоминания в разных частях книги, то медсестры начали к саперам на свидания ходить, то в одном из мест базирования в госпиталь поздно возвращаются:

Вот еще из описательных абзацев, интересное наблюдение о фильтрующем эффекте внимания:

В общем и целом, книге твердая девятка с половиной, я рад, что познакомился с такой цельной личностью. 9/10.

Мемуары как жанр. честно сказать, не моё. Но "ППГ-2266 или Записки полевого хирурга" понравились.

Это воспоминания будущего академика Амосова, в 1941 году - молодого хирурга, вчерашнего выпускника мединститута, которого с началом войны призвали и на фронт и назначили руководителем передвижного полевого госпиталя. На конной тяге.

Книга о буднях этого госпиталя, о том, как хирург Амосов прошёл войну от битвы под Москвой и до последнийх дней Великой Отечественной в 1945-м.

Воспоминания совершенно не паркетные. Они не только о победах на госпитальном фронте, но и о поражениях, о том самом личном кладбище, которое, если верить медицинской присказке, есть у каждого толкового врача. Ещё о том, как рос профессионализм наших военных врачей, благодаря чему были спасены тысячи и тысячи жизней.

Взгляд на войну глазами военно-полевого хирурга. С такими книгами сталкиваешься нечасто.

Прочитано в рамках игры "Книжное государство".

Для меня остается поразительным то, какой силой духа, каким мужеством обладали люди в столь ужасающих условиях.
Через них в среднем проходило за день 200-300 раненых разной степени! Вдумайтесь только - 200 человек, на пару хирургов и чуть больше медсестер. А они успевали и жить, и любить, и книжки читать и даже диссертации писать, да на научных конференциях выступать. Это поразительно.
А то, как они восстанавливали здания, выделенные под госпиталь? Это ж надо смочь - восстановить, наладить быт, всех разместить и продолжать ежедневно спасать по 200-300 душ.

И пусть в книге нет привычной художественности (но это же и не художественное произведение), чистого и слаженного слога - больше всего книга похожа на торопливые записи в личном дневнике. когда впервые за 2-3 недели у тебя выдались 4 свободные минутки и ты торопишься записать все, чтобы не забыть, чтобы помнить, чтобы не сойти с ума, держа это все в себе - она производит неизгладимое впечатление своей правдой и невероятной силой отдельного человека и всего народа.

Отзывов на книгу написали достаточно, но по сути среди нет ни одной рецензии, правильнее назвать их все сочинениями на тему. А тема войны, да еще великой отечественной, конечно, благодатная.

По существу могу отметить, что в данной книге Амосов показал себя не как умелый писатель. И претензии даже не к стилистике. Понимаю, что писал урывками, это больше похоже на дневники. Но ведь можно было и дневники переработать так, чтобы сделать их более интересными для читателя. Добавить больше важных, ярких эпизодов. Опустить слишком утилитарные, однообразные, с большим количеством однотипных действий, повторов, которые не сообщают читателю ничего нового и существенно важного. Одним словом, можно было сюжетно и по смыслу переработать эти записи, чтобы сделать больше похоже на яркий и важный очерк, тем более что в литературе есть много удачных примеров тому. Поэтому как писатель Амосов для меня лично не состоялся.

Кто-то пишет, что автор правдив и самокритичен. Да, он не пытается себя выгораживать, но мне лично его позиция все равно не симпатична. Слишком театрализованно он пытается держать себя неким принципиальным человеком, а внутри, в голове те же тараканы, что и у большинства русских - что подумают другие, как скажет тот, что решит этот. Почему нельзя просто делать свою работу, делать хорошо и не думать о том, что и кто подумает? Правильно писал Хедрик Смит - русские слишком сильно завязаны на таком явлении как "показуха", "понты" и т.п.

И каким бы "исконно русским" не был Амосов, как пишут другие читатели, это прежде всего означает, что он также неизлечимо болен этим "что скажут и подумают другие". Но не только он. Меня например поразил случай парня, который перерезал себе глотку только потому, что ему девушка написала, что безногий он ей не нужен. Слабые в России мужики. Есть сильные, но их очень мало, а остальные - тряпки. Интересно, что даже в этой книге это наблюдение подтверждает и Амосов. Когда солдат расформировывали в деревни, женщины топили печи, варили обеды, кормили раненых, делали свою работу честно, с достоинством. А что мужики? А они воровали подводы. Такая вот правда жизни...

В конце книги автор написал несколько слов о мужестве и героизме солдат, но фраза эта выглядит натянутой. Если и был этот героизм, то в книге ему уделено не так уж и много внимания. Много слов Амосов посвящает себе, своим мыслям, своим впечатлениям, размышлениям. Наверно так и должно быть в дневниках, особенно не обработанных? Возможно, но при чтении получается, что читатель слишком сильно погружается в образ мышления самого Амосова, вместо того, чтобы больше наблюдать за происходящим вокруг. Я почувствовал здесь неприятное для себя "перетягивание одеяла" на образ личного, индивидуального. Все-таки как был Амосов несколько нелюдимым и сосредоточенным на себе, так и остался, и нельзя не заметить этого в книге. Есть у него какой-то неприятный эгоцентризм, может даже мизантропия.

Да, в первой половине книги читатель найдет много ужасов войны. Есть шок от начала всей этой мясорубки. Будет несколько штрихов о жестокости фашистов и в конце книги, когда госпиталь переедет в Польшу. Может быть полезно прочитать это всем, кто идеализирует войну, героизм, кто любит клеить наклейки на машине "можем повторить" и тому подобное. Ужас войны невозможно описать словами, его можно только пережить. И те, кто видел это, никогда не будут относиться ко всему так легкомысленно. Но в то же время, человек устроен таким образом, что не может постоянно жить в стрессе и шоке, поэтому даже во время войны ему хочется ссориться из-за пустяков, показывать характер, кичиться, стремиться вверх по карьерной лестнице, а также влюбляться и жить обычной жизнью. Кто-то даже на войне продолжает трусить, вредить, воровать, предавать, не считаясь ни с какой совестью, ни с какой моралью. В этом отношении война мало что меняет, человек остается человеком. И с этой точки зрения книга Амосова не помогла мне увидеть героизм и ощутить гордость за русский народ, скорее наоборот.

Есть в книге много мелких деталей, которые раскрывают нам исконно присущие русским черты характера. Черты совсем не парадные. Как например жертвовать интересами большинства ради своих личных. Это хорошо показано на примере майора, который начинал гонять своих подчиненных и устраивать проверки, когда его девушка просто отказывала ему во внимании. А ведь вокруг идет война, сотни раненых, куча людей зависят от слаженности работы передвижного госпиталя, но ему плевать. Такая вот типично русская мерзость - личные интересы всегда важнее чужих, и плевать на войну.

Разве после этого можно начать чувствовать гордость за русских? То, что в госпитале не было передвижного рентгена, то, что в армии не было кукурузников для эвакуации раненых - конечно это все мелочи, но они также вскрывают, обнажают общие подходы партии, правительства, да и всего народа. Понимаю, конечно же, на дворе 41 год. Но обидно читать, что дойдя до какого-то маленького захолустного городка в Германии, ППГ сразу же обзавелся несколькими рентгеновскими аппаратами, которые свободно лежали в оставленной больнице. А у нас страна не может оснастить ими такие важные и ключевые бригады, как ППГ. Да и что там писать про рентген, если ППГ-2266 передвигается на лошадиной тяге! Когда госпиталь оказался возле большого побоища немецкой техники, чего они там только не нашли, каких-только марок машин, грузовиков, а у самих - лошадиная тяга. А если присмотреться к медицине, то в лечении, в технологии операций дела обстоят не лучше. Впрочем здесь Амосов уже в самом начале книги без прикрас показал на каком уровне в России вообще находилась полевая хирургия.

Все это очень грустно и совсем не пробуждает внутри чувства того самого героизма, о котором пишет в конце книги и сам Амосов. Сегодня тема войны слишком политизирована, общество поляризовано, люди зомбированы пропагандой. В таких условиях обсуждать эту тему честно и непредвзято очень трудно. Умные и думающие люди в России и так все понимают, а дураков лучше лишний раз не дразнить.

На днях дочитал ППГ-2266 Н.Амосова. Произведение близко по духу людям, увлекающимся медицинской литературой. Особенно интересно преподнесение атмосферы фронтового госпиталя, трудностей быта, налаживания госпитального организма и каждый раз все по новой, в сложнейших условиях, психологическая нагрузка на медперсонал, смертность, несовершенство оборудования и пр. Книга полезна молодому поколению, особенно медикам, для сравнения и примера - даже при всех трудностях, то поколение хирургов постоянно работает над улучшением технологий, оттачивание техники, конструированием аппаратов, станков и т.д. Оцениваю на 4 из 5 из-за поверхностного изложения, сокращеного и ужатого до предела, если бы книга была больше в 2-3 раза, то более детально бы передала и раскрыла. Рекомендую к прочтению.

Книга о военно - полевой хирургии во время Великой Отечественной войны. Амосов без стеснения пишет, что начальство не хотело его брать из-за малого опыта, но других вариантов не было. И его взяли. Не пожалели, думаю.
Видно, что автор уже соединял эти записки дома, что редко писал, из-за аврала работы. Видно, что настоящие. Веришь, что так и было. Много описаний операций, терминов, но не мешает окунаться в ту атмосферу - будто все происходит на твоих глазах.
Он придумывал новые способы операций, хотя они давно были не новы, чтобы вылечить своих ребят. Ему важен был результат, а не награды. Для него даже 1 процент смертности был высок и очень переживал по этому поводу. Просто это русский человек. Тут уж ничего не попишешь.

Не успела я закрыть "Мысли и сердце" как тут же начала читать эту книгу. Если исходить из хронологии то " ППГ -2266 или Записки полевого хирурга" стоит читать первой хотя она была написана позже чем " Мысли и сердце ".
Война страшна сама по себе, но война увиденная глазами молодого хирурга полевого передвижного госпиталя во много раз страшнее. Прямой и честный рассказ обо всех трудностях, неустроенности и бессмысленных распоряжениях, приказах и требованиях. Без всяких прикрас Амосов рассказывает как попал в ППГ, начале работы, смерти первого больного и чувствах вызванных ей, поисках в лечении и достижениях. Пусть он ещё молод, но о многом мыслит и рассуждает как зрелый человек. Трогает душу, что даже среди ужасов войны есть место для любви.
И опять же весь этот путь я прошла рядом с Николаем Амосовым, а это свидетельствует об таланте писателя ведь не всякую прочитанную книгу воспринимаешь как собственную жизнь.

Великую Отечественную войну люди пережили по разному: кто–то на фронте, кто-то в тылу, некоторые в оккупированных городах, другие прячась в лесах... эта книга о том как пережил годы ВОВ врач хирург.

Сразу видно, что произведение написал именно врач. Очень много медицинских терминов, описаний операций, переживаний по поводу состояния больных. Язык суховат и большинство предложений очень короткие, односложные. Но как не странно это не мешает. Создается впечатление, что автор постоянно был занят и писал только самые важные события и некоторые свои размышления.

Книга понравилась, хотя я очень опасаюсь литературы советского периода. Там почти всегда слишком много чуждых для меня идеалов и прославление советской партии. В данном произведении этого нет. Никакой идеологии, а про партию упоминается только пару раз и то достаточно нейтрально.

«Знаний у меня мало. Но есть Здравый Смысл.»

Воспоминания Николая Михайловича Амосова, военного хирурга при передвижном полевом госпитале. Лучший способ увидеть войну изнутри. Печально, что картинка эта, поражает гораздо сильнее, чем военные мемуары солдат. Получается, что спасающие жизни видят войну совсем в ином свете, нежели те, кто ее делает. Когда Николай Михайлович получает приказ явится на мобилизационный пункт, он был совсем еще зеленым, практически не имеющим понятия о хирургии медиком. Как он сам пишет:

А по радио, оказывается, играет музыка. Никто не думает готовить народ психологически к тому, что уже началась самая страшная война. В мобилизационной комиссии он натыкается на племянника музыкального и художественного критика Стасова. Почему-то, этот хирург, у которого опыт медицинской практики около 40 лет сам на фронт не направляется, а отправляет туда пацанов вроде Амосова, у которого еле два года практики набежало, и который сделал всего несколько грыжесечений и аппендэктомий. Наверное потому, что Стасов более сговорчив с большевиками. Почему-то хочется думать, что Амосов на месте Стасова не слал бы без разбору на фронт призывников, не выполнял бы бездумно приказ, который гласил:
Без всяких консультаций и обследований отмобилизовать контингенты за два дня! А по радио снова ничего, одни недомолвки.

Амосов начальник хирургического отделения полевого подвижного госпиталя номер 2266. Громкое название на самом деле лишь несколько повозок на конной тяге. Но никто не возмущается. И в самом деле: на весь город тогда было только три автомобиля. Николай Михайлович делает свое дело прислушиваясь к здравому смыслу. И только. Ведь больше прислушиваться не к чему и ориентироваться не на кого. Зато, как во всем у большевиков, был документ-отмазка, которому следовало следовать безоговорочно, как уставу партии.

И начинается военная служба хирурга Амосова. И выясняется вдруг, что нет никакой разницы между ВОВ и крымской войной. Хотя прошло уже больше тридцати лет, но ничего не изменилось. Амосов черпает знания в воспоминаниях Пирогова. И точно так же как Пирогов, временами думает о том, чтобы бросить эту чертову хирургию…
Печально, что все войны для русского солдата мало чем отличались друг от друга, если смотреть на все глазами хирурга. После печального опыта русско-крымской войны, во время русско-турецкой войны 1878 года, врачи исповедовали принцип «не трогать» раны. Это было реакцией на Крымскую войну. А война 1914 года стала вообще провалом для хирургии. Здесь, правда, все валили на загнивающий царизм. Получается, что лишь немногие раненые выживали. Да и как им было выживать, если с гноем никто не боролся… Но во время ВОВ была так называемая доктрина!

Это был какой-то дьявольский план, по уничтожению собственных солдат! В доктрине строго-настрого запрещалось зашивать рану! « Это подчеркнуто в «Указаниях» несколько раз.» Вся деятельность врачей, согласно доктрине, сводилась к показушной сортировке раненых.

Вот только смысл от этой сортировки, если транспорта не было. В том же родном для Амосова Череповце, как помним, было только три автомобиля… А если добавить сюда, что у призывников не было нормальной обуви, многие были призваны в туфлях и шлепанцах! Полевые госпитали превращались в место пребывания легкораненых.

В этом тоже заключался чей-то дьявольский план!

Позднее наоборот извратили и этот изврат:

. Банальная санитария воспринималась начальством как баловство для солдат. Запрещалось использование простыней, но каралось появление вшей! Необстрелянные солдаты сталкивались с таким же необстрелянным (неопытным) хирургом.

Вероятно, для того, чтобы как-то сгладить эту грань кто-то где-то наверху решил издать такой вот приказ-рекомендацию:

А теперь представьте проведение следующей операции без анестезии:

А еще, транспортабельных больных нужно было отправлять поскорее из больницы. Своим ходом, ведь транспорта не было.

Периодически налетают немецкие самолеты. Против десятков «мессеров» один наш истребитель. Летчик которого, в приступе отчаяния от собственной беспомощности, просто покончил с собой. На глазах у госпиталя.

А в московское ополчение набирают стариков и женщин. Пока армия где-то отсиживается в тылу. Ведь время для настоящей войны еще не наступило!

Зато потом, когда сверху дадут отмашку, или после того, как на алтарь Победы будет положено достаточное число жертв (женщин, курсантов-детей, стариков) появится армия. В хорошем, добротном обмундировании. И немцам не поможет даже то, что они во время отступления сжигают все деревни, все постройки. Примерно в это время у Амосова из-за его ошибки на руках умирает во время операции пациент. Николай Михайлович даже собирался из-за этого покончить жизнь самоубийством… Он понимает боль очевидной истины, понимает, что покойники не возвращаются с того света… Но он не понимает того, что медицину и хирургию никто не будет развивать. Ведь в противном случае не будет толку от развития оружия, как средства уничтожения людей.

И он продолжает свою борьбу. Борьбу, где вместо суден используют немецкие каски. Где операции проводят в землянках с печью на сырых дровах и приходится постоянно врачам закапывать себе в глаза новокаин, чтобы глаза не болели от едкого дыма. А от новокаина умирает все больше и больше людей. Но несмотря на это, врач обязан придерживаться доктрины! Эффекта нет, люди умирают, но доктрина живет!

Но его снова и снова заставляют накладывать глухой гипс на гнойные раны. У пятидесяти процентов раненых после операций осложнения, перитониты, межкишечные абсцессы, расхождения раны и т. Доктора лишены всякого маневра, благодаря данной доктрине! И получается, что большая часть погибших во время ВОВ на совести тех, кто выдумал пресловутую доктрину о порядке оперирования раненых… И лишь благодаря таким как Николай Михайлович Амосов число погибших не достигло космических масштабов. Вот такая вот страшная правда. Аминь!