The Chalk Circle Man

- А вы-то почему молчите, комиссар?

• Я пытаюсь думать.
• И что-нибудь получается?
• Ничего. Просто я так привык.

Если я хочу привлечь к себе внимание, чувство меры мне изменяет.

- Зачем вы искали меня? Что вы хотите со мной сделать?

• Какой вы дотошный, Шарль. Мы встретились, вот и все. Обычно мои порывы ничем не мотивированы, если, конечно, речь не идет о подводных биологических объектах. Вот слушаю я вас и жалею, что иногда моим поступкам не хватает мотивации.

Сам он тоже всегда прерывал работу, когда у него не было новых идей, не пытаясь вытащить их из дальних углов мозга, где они могли деформироваться, а значит, усилия все равно оказались бы напрасными.

Данглар расхаживал по кабинету и снова думал о том, что через четыре или пять миллиардов лет Солнце, эта чертова звезда, собирается взорваться, и не мог понять, почему этот грядущий взрыв навевает на него такую тоску. Он отдал бы жизнь за то, чтобы Солнце через пять миллиардов лет продолжало вести себя спокойно и не взрывалось.

... Данглару пришлось немало потратиться на женщин, потому что он всегда считал, что мужчинам не следует быть скупыми, потому что ему не раз доводилось выслушивать упреки в том, что все мужчины - негодяи: стоит им переспать с женщиной, как они начинают ею помыкать; а что касается самих женщин, так те еще хуже: они не согласятся на близость с мужчиной, если не вполне уверены, что он им подходит. Вот и получается, что вам сначала произведут точную оценку, но потом еще и не станут с вами спать.

Скажи, убийство похоже на пачку слипшихся макарон? Наверное, достаточно опустить их в кипящую воду, чтобы они распутались? Получается, что кипящая вода - это мотив преступления, да?

В жизни моей, если можно так выразиться, были только начала, и каждое из них на миг наполняло меня безумной надеждой. Но тут перед глазами неизбежно рисовался конец, и все происходило как в скучном фильме: вы сразу догадываетесь о том, кто в кого влюбится и с кем произойдет несчастный случай. Вы все же досматриваете кино, но уже все и так знаете, и вам противно.

Люди - это вам не какие-нибудь козявки

Есть такие люди: они проходят по жизни, и никто их не замечает.

Она находит утешение, наблюдая, как люди без видимой цели ходят взад-вперед по поверхности земной коры.

Преднамеренное убийство совершают не столько от тоски, унижения, угнетённого состояния или чего-то ещё, сколько из-за природной жестокости, ради наслаждения, доставляемого страданиями, смиренными мольбами и созерцанием агонии ближнего, ради удовольствия терзать живое существо.

Ведь запахи детства живут в шкафах, разве нет? Шкафы это нечто незыблемое. В них все запахи смешиваются и образуют единое целое, некий универсальный запах.

Порой Адамберг с непривычной для окружающих легкостью произносил несколько немудреных ласковых слов, и все приходили в замешательство от его простодушия, не принятого у взрослых людей.

Сражение прекращается, когда некому сражаться.

Если я сию минуту сообщу ему, что гигантский гриб пожирает планету и остановится только тогда, когда она уменьшится до размеров ананаса, он не обратит внимания. Между тем это было бы опасно, ведь на ананасе поместилось бы не так уж много людей.

Мы рождаемся и умираем, а в промежутке, выбиваясь из сил, теряем время, делая вид, что хотим его сэкономить.

Обычно, если мне кто-то понравился, я не особенно беспокоюсь: ведь я абсолютно уверена, что встречу этого человека вновь.

Вам, должно быть, кажется странным, что я лезу не в свое дело, но вы это так воспринимаете, потому что никогда не занимались рыбами. Когда проведешь столько времени, внимательно разглядывая рыб, поневоле подумаешь, что тебя занесло куда-то не туда, что человеческие существа заслуживают по меньшей мере такого же внимания и за ними наблюдать не менее интересно.

Черт возьми, что-то я слишком много болтаю. Довольно. Я сама себя утомляю.