The Bazaar of Bad Dreams

Я же вижу юмор почти во всём. Здесь этот юмор чёрный, но, по-моему, лучше юмора и не придумаешь. Потому что - уясните себе, - когда речь заходит о смерти, остаётся только смеяться.

"Гармония Премиум"

Иди на хер ты, и конь, на котором ты прискакала.

...Я не читал Фрейда с семинарии, да и тогда не слишком в него углублялся. Он меня унижал. Словно пытался убедить, что любое представление о глубинах, скрытых в человеческой душе, — не более чем иллюзия. Он как будто бы говорил: то, что вы считаете морем, на самом деле лужа. Я не согласен. У человеческой души нет дна. Она столь же глубока и таинственна, как божественный разум.

На стенах висели постеры из взрослых журналов, штук двадцать-тридцать. Пит изучил их с большим интересом. Он знал о женских письках, видел их – и не раз – на эротических каналах (пока родителям не хватило ума заблокировать кабельное ТВ), но здесь они были бритыми. Пит не совсем понимал, в чем прикол – с его точки зрения, смотрелись они по-дурацки, – но он, наверное, еще проникнется. Когда станет старше. Зато голые сиськи с лихвой восполняли все недостатки. Голые сиськи – это чума.

Сейчас уже не припомню, попал он к нам из второй или третьей лиги, но вы можете посмотреть это у себя в компьютере, потому что я точно помню название его команды: «Девенпорт корнхаскерс». За те семь лет, что я провел в «Титанах», оттуда пришло несколько игроков, и ребята из основного состава всегда спрашивали, как там играется за «Корнхолеров». А иногда их называли «Коксакерами». У бейсболистов не очень-то притязательный юмор.

Чувствуя, как во рту у нее вдруг пересохло, она сказала:
— Я верю в дурные поступки, Уинни, но не верю в грех.
Он благожелательно улыбнулся. Улыбка была неприятной: овечьи губы, волчьи зубы.
— Это не важно. Зато грех верит в вас.

Если бы все люди были слегка больны на голову, как по-вашему, в мире существовали бы войны? Хрена с два.

И как тут ни сделать вывод, что талант всегда хочет только одного? Он хочет найти выход. Он хочет надеть смокинг и отбить чечетку перед всеми.

Неси мені заради Бога віскі, життя без нього - скорбний шлях!

Я здохну в ліжку, як останній забутий Богом сучий син.